Чтение онлайн

Помявшись в нерешительности, Лотар все же подошел к жрецу. Гилард вытянул перед ним руки и закрыл глаза.

— Хм… Вот, кажется, вижу. Ты, Лотар, рожден, чтобы заботиться о людях. Не лечить, не воспитывать. Ты должен им помогать. Заботиться и делать их жизнь счастливой.

— Старина Лотар знает толк в заботе, — хохотнул Гуннар. — Ловко он там в перелеске позаботился об одном разбойнике. У того аж башка раздвоилась от его заботы!

Гилард метнул недовольный взгляд в сторону Гуннара, но не стал комментировать выпад в свой адрес.

— Что это может быть? — удивился Лотар. — Как можно заботиться–то?

— Подумай. Тебе сердце подскажет.

— Гилард, а что скажешь по поводу Гуннара? — вмешался Рейнард. — Интересно узнать его предназначение.

— Гуннару предначертано быть воином, как и тебе. Это его призвание.

Впереди открылась просторная местность, и Рейнард отвлекся от болтовни, пустив лошадь галопом. Остальные устремились за ним. В таких условиях сильно не поболтаешь. К обеду путники добрались до берега Жилины. Отступающие пустынники сожгли мост, поэтому пришлось искать место, чтобы пересечь реку в брод.

Рейнард нервничал из–за потерянного времени, поэтому никто из друзей не спорил с ним. Добравшись до края пустыни, они остановились, чтобы дать лошадям отдохнуть и подкрепиться на привычной местности. Лотар принялся заниматься стряпней, Гуннар размахивал мечами, а Гилард погрузился в изучение своих рукописей. Время от времени он макал перо в чернильницу и делал какие–то важные записи.

— Жрец, ты что там историю о наших приключениях пишешь? — поинтересовался Гуннар, отвлекшись от тренировки.

— А если и пишу, что с того?

— Дай поглядеть! — Гуннар убрал оружие и заглянул Гиларду через плечо. — Это что?

— Научный труд об осознании человеком своей ценности в обществе.

— Чушь какая–то, — буркнул Гуннар и вернулся к своим занятиям.

Когда подвернулась свободная минутка, Рейнард устроился в тени дерева и принялся вырезать фигурки.

— Похоже на Барди. Прям вылитый бородач, — заметил Лотар, бросив взгляд на фигурку. — А этот похож на Альрика. Лица как настоящие, только раскрасить.

— Так и есть, — согласился Рейнард, повертев небольшую фигурку из дерева в руках. Она легко умещалась на ладони. — Просто захотелось, чтобы о них осталась память. Кто знает, вспомнит ли о них кто–то через год или десятилетие.

— Там похлебка уже готова. Можно обедать.

Рейнард вдохнул ароматный запах похлебки и поторопился к костру. Все были голодны и с нетерпением ждали время обеда. Котелок опустел буквально за пару минут.

— Лотар, а что, если жрец был прав? — спросил Рейнард, облизывая ложку.

— Ты о чем?

— Ты не лекарь, и не учитель. Ты — прирожденный повар!

— Готовить я, конечно, люблю. Подумаю на досуге над твоими словами.

— Ладно, пора выдвигаться в путь. Караванщики долго ждать не станут.

Всадники выехали на дорогу, затерянную среди песчаных холмов. Местами ее заметало песком, и лошадям было куда сложнее передвигаться. Повозка стала ехать еще медленнее, что заставляло друзей нервничать.

— Рейнард, я вот думаю, — Лотар обеспокоенно посмотрел по сторонам. — А не окажется ли так, что нас здесь будут ждать пустынники? Может, свернуть с дороги от беды подальше?

— Может и будут, — согласился воин. — Но, если свернем с дороги, застрянем в песках, и тогда вместо проблемы с пустынниками получим проблемы серьезнее.

— Мордраг, как же медленно мы едем! — выругался Гуннар, посмотрев по сторонам. Он никогда не бывал в пустыне, потому для него это было настоящим испытанием.

— Не упоминай имя темного бога! — запротестовал Гилард.

— Это еще почему?

— Упоминая его имя, ты даешь ему силу.

— То–то я думаю откуда это я полон сил? Видать, меня бабы из северных земель вспоминают, — ответил Гуннар и захохотал.

Жрец бросил на него презрительный взгляд, но промолчал.

— Ладно тебе, Гуннар, — осадил его Рейнард, которому явно не нравилась обстановка в отряде. — Больше уважения к женщинам! Да и произносить имена богов просто так точно не стоит. Тем более, таких, как он. Не время и не место, чтобы тревожить удачу.

— Как скажешь, — мечник тряхнул головой, и длинные волосы, собранные в гриву, рассыпались по плечам.

Следующие несколько часов воины мчались по пустошам, поднимая в воздух облако песка. Солнце нещадно палило, но скрыться от его лучей было просто негде.

— Рейнард, мне кажется, или мы действительно направляемся к Колодцу? — Лотар обеспокоенно оглядывался по сторонам, пытаясь вспомнить окружающую местность.

— Все верно.

— Но ты ведь сам говорил, что соваться туда — самоубийство!

— А куда по–твоему направятся работорговцы? Единственное место поблизости, где можно набрать воды, находится именно там. Кстати, нам тоже не помешает восполнить запасы.

Развалины старого реденского города показались совсем скоро. Они выделялись над песчаными равнинами. Крыши у большинства домов давно обрушились, но стены еще уцелели. Здесь, среди руин, находили приют путники, отважившиеся на дорогу по пустыне. Это было единственным местом, где можно было найти воду.

— Лотар, Гилард, остаетесь следить за лошадьми. Мы с Гуннаром пойдем на разведку, — скомандовал Рейнард, когда они устроились за песчаной насыпью.

Рейнард намеренно взял с собой Гуннара, потому как мечнику было тяжело сладить с Гилардом. Лотар же был самым миролюбивым из всех. Воины побежали вперед, стараясь как можно скорее добраться до ближайших руин.

— Никого, — шепнул Лотар и перемахнул через стену. Рейнард последовал за ним.

Им повезло, что в заброшенном городе не оказалось пустынников или других караванов. Воины вернулись к друзьям и уже вместе вошли в город. Лошадей и повозку пришлось спрятать среди стен, чтобы они не привлекали внимание неожиданных гостей. И только как следует заметя следы, друзья отправились искать следы каравана.

— Ты уверен, что они вообще заходили сюда? — поинтересовался Гуннар. — Я не вижу следов на песке.

— Малейший ветер, и следы заметет буквально за несколько минут. Это не север, где по снегу в ясную погоду видно перемещение далеко вокруг.

— Хорошо, допустим, караван все же заходит сюда. И где нам его искать?

— Здесь, — ответил Гилард и указал рукой вперед.

Неподалеку от источника воды, бьющего прямо из–под земли, стояли повозки работорговцев. Точнее, все, что от них осталось. Земля была залита кровью, рядом лежали обглоданные останки лошадей и оружие неудачливых караванщиков.