Чтение онлайн

Различные формы понятия предмета познания разделены лишь рассудком, а в реальной жизни они нераздельны. Отдельно взятую форму понятия предмета познания можно рассматривать обособленно, но лишь в контексте движения всех форм понятия. Одним из существенных логических предрассудков является то, что такие качественные суждения, например «деньги – это капитал» содержат себе истину как момент. Они могут быть правильными в ограниченном круге восприятия, как конечное определение мышления. «Правильность» зависит от содержания, которое также конечно, ограничено и как таковое само по себе не истинное содержание. Истина опирается лишь на форму, то есть на положенное понятие и соответствующую ему реальность, но такая истина не дана в качественном суждении.

В рассудке истинность и правильность представляются как равнозначные понятия, тогда как в разумном мышлении правильность – это формальное согласие нашего представления со своим содержанием, а истина – это согласие предмета с самим собой, то есть со своим понятием. Рассудок говорит об истинности некоторого содержания там, где речь идет об одной лишь правильности. Можно говорить правильно, но не истинно. Если мы говорим «деньги – это капитал», то это правильное суждение, но оно не истинно. Здесь мы высказали лишь абстрактное качество понятия «капитал», которое все же не содержит в себе истины, так как отношение капитала как реальности и капитала как понятия многообразны и истина заключается в том, чтобы реальное содержание многообразного нашло свое отражение в понятии. Неистинность суждения «деньги – это капитал» состоит в том, что здесь форма и содержание не соответствуют друг другу. Правильность суждения «деньги – это капитал» заключается лишь в формальном согласии нашего представления о деньгах с содержанием самого понятия о деньгах.

Истинное суждение «деньги – это капитал» предполагает раскрытие понятия «капитал» как предмета познания через систему опосредствованных суждений как согласие предмета с самим собой, то есть согласие с самим понятием «капитал», которое есть не только «деньги», но и множество других форм. Одно лишь суждение без опосредствования не содержит в себе истины. Суждение «деньги – это капитал» становится истинным только в процессе раскрытия содержания понятия «капитал».

Процесс познания можно и нужно рассматривать как персонифицированный субъект, обладающий собственной душой. Если в раскрытии движения познания отсутствует дух, то процесс определения содержания и форм предмета познания приобретает механический характер – чисто внешнее описание движения предмета познания. В этом случае отношения различных определений предмета познания механически соотносятся друг с другом из-за формального описания. Механическое отношение и формальное описание есть внешнее отношение, не затрагивающее внутренние закономерности развития содержания и форм предмета познания. Соотнесенные друг с другом различные определения предмета познания имеют только видимость самостоятельности.

Если предмет познания рассматривать как персонифицированный субъект, то различные его определения как понятия находятся друг к другу в сущностном отношении и оказываются соотнесенными друг с другом в процессе развития ее форм и в ходе движения предмета как в пространстве, так и во времени.

При механическом отношении и формальном описании предмет познания находится вне пространства и вне времени, потому что «движение как единство пространства и времени есть … внешнее и абстрактное отношение…» [13, с.390], если не рассматривать внутренние закономерности развитие форм предмета познания в реальном пространстве и в режиме реального времени.

В рассудке понятие имеет форму только как представление, застывшее в пространстве и времени, без развитой формы и без определенного содержания. Это форма абстрагирующего мышления. Поэтому различают представление как абстракцию понятия и понятие разума как развитую форму абстрактного представления о понятии, где разум снимает абстрактную определенность представления и рассматривает конкретные определения в их взаимосвязи. Развитие понятия как представления рассудка и понятие разума не следует понимать так, что существуют двоякого рода понятия. Это основано на том, что сознание останавливается на абстрактной форме понятия и приобретает конечную форму в сфере бытия, где нет отношения с другими определениями, вследствие чего понятие не развивается. Разум ищет и находит взаимосвязи и взаимозависимости определений понятия в сфере сущности и выявляет ее конкретное содержание. Поэтому понятие в разуме выступает как единство бытия и сущности, тогда как в рассудке оно остается только в сфере бытия. Именно поэтому предмет познания нужно рассматривать как субъект понятия и не приписывать ему субъективные формы рассудка. Субъективными действиями можно скакового коня превратить во вьючную лошадь, но объективно вьючная лошадь не может стать скаковым конем.

Если рассудок рассматривает понятие только в сфере бытия, то определения понятия имеют объективное значение, но только как выражение конечного содержания предмета без опосредованных связей. Рассудок дает конечные определения содержанию понятия, распределяет их отдельные составные части, но не объединяет их. Поэтому они приобретают абстрактный характер и понятие становится формой представления. Чтобы представление о понятии развернуть в систему, оно должно носить форму всеобщности, содержащее в себе особенные формы и единичные определенности. Разум разворачивает эту систему и превращает представление рассудка о понятии в разумное понятие, которое содержит в себе:

1) Момент всеобщности.

Это не абстрактная всеобщность в форме общего представления о понятии. Предмет понятия всеобщность содержит в себе в снятом виде, латентно, всю совокупность определений предмета познания. Рассудок считает, что понятие предмета познания возникло благодаря тому, что опускается все особенное, отличающие друг от друга различные формы предмета познания и сохраняется то, что у них есть общего. Это рассудочный способ определения понятия и потому оно остается бессодержательным представлением понятия. Содержание предмета познания есть субъект понятия, а не субъективное понятие рассудка. В разуме понятие предмета познания становится субъектом понятия постольку, поскольку понятие есть идея, которое составляет жизнь субъекта понятия.

2) Момент особенности.

Дух субъекта понятия проявляется в особенных формах предмета познания. Особенное есть различие в тождестве, а не раздельные формы всеобщности. В моменте особенности понятие предмета познания приобретает форму субъекта понятия, обладающее собственным духом, обладает формой собственного существования. В результате формального разделения понятие теряет имманентную внутреннюю связь и мы имеем случайный набор определенностей мысли. Невозможно представить субъект понятия ясно и отчетливо. Так, «ясное» и «отчетливое» понятие – это представление субъективного мышления, а не характеристика субъекта понятия.

3) Момент единичности.

Взаимосвязи предмета познания, проявляясь в особенных формах как бы разливаются по эмпирической действительности бесконечных единичностей и проникают во все поры общественных отношений. Субъект понятия существует в форме единичных предметов и форма эта определена развитием различных, особенных форм предмета. Действительный мир предмета познания есть их единичности, которые как форма понятия опосредованы особенными определениями и приобретают форму всеобщности. В формах «Всеобщее – Особенное – Единичное» субъект понятия есть тождество с самим собой, со своими внутренними определенностями, своим внутренним источником движения.

Рассудочная логика пользуется лишь субъективными формами мышления, которая выражает в том, что факты и явления жизни берутся как нечто противоположное познанию и как нечто прочно данное. Бессмысленно брать определения субъективных форм мышления в противопоставлении к объективным фактам и явлениям. В этом случае понятие не раскрывается, а ее определения остаются субъективными определениями представления о понятии, а не внутренними определенностями субъекта понятия. Понятие само по себе есть тождество, содержащее в себе всю совокупность внутренних, а не внешних определенностей. Содержание субъекта понятия может быть разумным лишь в силу той определенности, благодаря которой рассудочные определения приобретают текучесть и жизненность.