Чтение онлайн

В форме понятия знание выступает как процесс познания объективных форм реальной действительности. Внутреннее содержание предмета познания и его форма, определяемая содержанием, есть логика особенных определений общественных отношений. Объективные отношения даются сознанию в абстрактной форме. Но это не есть абстракция предмета познания, а есть абстрагирование, то есть опускание несущественных свойств в определении предмета познания.

Процесс мышления объективно определен в своей истинной форме как процесс развития понятия. Причем это не просто фиксация абстрактных определенностей мышления в их идеальном отражении в сознании, а выражение сущности предмета познания в движении его собственных имманентных определений. Одновременно это движение есть объективное движение определений предмета познания. Понятие есть выражение целостности предмета познания. Выразить общественные отношения в понятии предмета познания означает воспроизвести его посредством движения от абстрактного к конкретному в форме «Всеобщее – Особенное – Единичное». В этой форме постигается действительность практики развития как процесс движения предмета познания.

Только процесс движения предмета познания как целого обнажает его сущность. «Органическая система как совокупное целое имеет свои предпосылки, и ее развитие в направлении целостности состоит именно в том, чтобы вобрать в себя все элементы общества. Таким путем система в ходе исторического развития превращается в целостность. Становление системы такой целостностью образует ее момент, системы, процесса, ее развития» [42, с.233]. Целое есть относительно завершенная конкретная форма сущностного отношения.

Разум – это принцип познания, объединяющий в себе абстрактное, аналитическое, логическое, теоретическое и истинное мышление. Задача разума – постичь эти формы мышления в их единстве. Поэтому разум – это высшая ступень рассудочного сознания и как таковой он есть рассудочный разум. Когда говорим о мышлении мы должны проводить различие между конечным, лишь рассудочным мышлением, и бесконечным, разумным мышлением. Определения мышления, которые мы непосредственно находим изолированными, суть конечные определения. Истинное же есть в себе бесконечное, которое не может быть выражено и осознано посредством конечного [13, с.135].

Если рассудок имеет своим предметом конечное и обусловленное, то разум – бесконечное и безусловное. Это кантовское различие между рассудком и разумом говорит о том, что рассудок не идет в познании вглубь предмета и останавливается на внешних признаках, тогда как разум заставляет сознание нырнуть на самое дно предмета, чтобы заглянуть в его сущность. «Разум приемлет вещи как чувственные, противоположные «Я». Он познает вещи, превращая их чувственность в понятия, то есть именно в бытие, которое в то же время есть «Я», превращает мышление тем самым в сущее мышление или бытие – в мысленное бытие и на деле утверждает, что вещи обладают истиной только как понятия» [18, с.145]. Иной системы научного познания предмета пока не существует. Мышление есть познание предмета через его понятие. Никто еще не подверг сомнению положения Канта, что «… познание всякого, по крайней мере человеческого рассудка, есть познание через понятия…» [31, с.90]. Отличие рассудка от разума в том, что «рассудок – это способность давать правила, разум – способность давать принципы» [31, с.215]. Исходя из принципа разум формирует понятие как концептуальное познание, тогда как рассудок формирует понятие на чувственных восприятиях, но не доводит понятие до концептуального уровня.

Чувственное восприятие рассудка есть исходный пункт формирования понятия. Рассудок упорно держится рассудочных определений, потому что в сознании они представляются как бы прочными и незыблемыми. Но недостаток рассудка в том, что определения он удерживает в сознании отдельно друг от друга. Поэтому «борьба разума состоит в том, чтобы преодолеть то, что фиксировано рассудком» [13, с.140].

Рассудок – это способность мыслить предмет чувственного созерцания. Если нет чувственного восприятия, нет и мыслей. Без содержания, которые обеспечивают чувственные восприятия, мысли пусты. Но если рассудок остается на ступени чувственного восприятия, то нельзя развить понятие предмета. Рассудок управляет представлениями, созерцаниями, но не понятием. Представления воздействуют, управляют миром, но миром должны управлять разумные мысли. Дети дерутся потому, что еще не научились разумно излагать свои мысли. Политики, принципом которых является беспринципность, не излагают разумные мысли, потому что играют на чувствах и потому сознательно извращают рассудочный разум, и скрывая разумные мысли используют весь арсенал чувственных выражений, выдавая свободу выражений за свободу слова.

Всякое наше знание начинается с чувств, переходит к рассудку и заканчивается разумным изложением мыслей. Выше разума нет ничего для духовного освоения материала и для подведения его под высшее единство мышления. Познание разумом может относиться к своему предмету двояко, а именно: либо просто определять этот предмет и его понятие, либо осуществлять его. Первое означает теоретическое, а второе – практическое познание разумом [31, с.34]. Разум снимает ту неопределенность, которую рассудок придает вещам чувственное значение. Чувственные значения вещей должны пройти очищение разумом.

Рассудочное определение не может выражать истинное движение содержания предмета познания в силу своего конечного характера. Оно представляет лишь внешнюю рефлексию, так как определение находится в сознании в форме представления и приписывается предмету познания лишь внешним образом. истинное познание является таким, что предмет познания представляет в сознании субъекта, познающего этот предмет, тождество «Предмет = «Я».

Если предмету познания приписывается субъективное мнение, то в этом не будет ничего истинного. Так, если говорится: «На наш взгляд правительство должно ослабить налоговый пресс на бизнес», или «Государство не должно брать на себя функции хозяйствующего субъекта…» и прочие субъективные суждения, то они являются внешней рефлексией, «кухонными суждениями». В подобного рода суждениях предмет познания находится «по ту сторону» сознания. В этих суждениях нет тождества «Предмет = «Я». Сознание еще не проникло в существо предмета познания. Поэтому в подобного рода суждениях нет ничего истинного, а есть лишь мнение. Истина заключается в том, что правительство или государство принимает практическое решение по изменению в лучшую сторону, например, налоговой системы. Так, если вносится конкретное предложение по изменению налоговой системы и если правительство принимает это предложение, то в этом случае совпадает идеальное предложение с реальным движением содержания налоговой системы и получается истинное познание предмета. В этом заключается культура разумных определений предмета познания.

В разумных определениях роль рассудка неоценима, так как на основании рассудочных определений разумное мышление приводит в систему бесконечные знания рассудочного мышления и направляет их на практическое изменение предмета познания. Содержание определений рассудочного познания ограничено формами представления, созерцания, чувств и сразу же обнаруживает свое несоответствие полноте содержания предмета познания. Взятые сами по себе многочисленные определения, например, понятия «деньги», по своему содержанию различны и поэтому воспринимаются как внешние характеристики понятия «деньги», целостность определений которого всецело принадлежит разуму. Разумные определения становятся истинными в ходе движения от абстрактного к конкретному и они приобретают практическое значение. Так, в определении «богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как огромное скопление товаров, а отдельный товар – как элементарная форма этого богатства» [41, с.43], дефиниция начинается с абстрактно определенного товара, после чего разумные определения как бы сами собой разворачиваются в систему движения капитала. Рассудочные определения в этом движении перестают быть односторонними и в снятом виде становятся содержанием разумных определений. «Истинное, разумное есть … как раз то, что не имеет в себе … односторонних определений и не исчерпывается ими, а как тотальность совмещает в себе те определения, которые догматизм признает незыблемыми и истинными в их раздельности» [13, с.139].

Конец ознакомительного фрагмента.