Чтение онлайн

Интересно то, что США не стали присоединяться к данному документу, хотя доля их выбросов в атмосферу, согласно одним источникам, составляет 1/7 от общего количества выбросов[63], а согласно другим, она составляет 25 %[64]. Кроме того, США потребляют за счет порабощенного ими третьего мира огромное количество ресурсов, гораздо большее, чем кто-либо другой. Преобладание империалистических американских мотивов, а также свойственных их корпорациям интересов «экономической целесообразности» идут рука об руку с искажением экологических приоритетов. Антиэкологические практики для мирового лидера выгодны, так как корпорации заинтересованы в экономии на природоохранных мерах; соблюдение экологических требований приведет к огромным потерям в бизнесе, чего США позволить себе не могут. А вот навязать другим пытаются. Возникает дилемма мирового масштаба: богатые страны не желают поступиться своим потребительским образом жизни, а бедным просто необходим экономический рост, поддерживаемый за счет увеличения промышленного производства, уровень которого (и объем выбросов) не идет ни в какое сравнение с уровнем (и объемом выбросов) развитых стран. Мировой гегемон, ответственный за огромную долю загрязнения, абсолютно непропорциональную численности его населения, пытается возложить бремя ответственности за климатические изменения и решения этих проблем на тех, чей вклад в загрязнение природной среды намного ниже. Если бы все страны мира резко повысили уровень потребления до той отметки, которая свойственна США, планетарная катастрофа произошла бы внезапно. США вообще не приемлет никаких международных ограничений для себя, но воздействовать на весь мир пытается изо всех сил. Американцы наверняка понимают, что если все будут поступать таким образом, человечество исчезнет, но наделяют себя исключительной привилегией, думая, что все так не поступят, а потому и бояться тут особо нечего; «мы будем зарабатывать, а они нас спасут». Это доказывает не только наглость американской внешней политики, но и факт реагирования рыночной экономики непосредственно на краткосрочные перспективы, а не на долгосрочные интересы. Здесь заключается еще одно отличие капитализма от социализма; преобладание человека экономического над человеком разумным. Далеко не каждое действие человека основывается на разуме, также как и далеко не вся деятельность человечества укладывается в рамки разума, поэтому стоит поставить под сомнение убежденность в том, что человечество живет именно в ноосферном пространстве.

К сказанному стоит добавить, что обязательства развитых стран ежегодно отчислять 0,7 своего ВВП на охрану окружающей среды и помощь слаборазвитым странам, соответствующие решению Конференции ООН по окружающей среде 1992 г. в Рио-де-Жанейро, не выполняются[65]. Те, кто благоденствуют (не только правительства развитых стран, но и многие погрязшие в коррупции политические элиты развивающихся стран), понимают необходимость изменения экологической ситуации — прежде всего не для будущего человечества, а для своего будущего. Но они желают возложить обязанность реализации этих изменения на чужие плечи, предпочитая оставаться в стороне.

Крайне ошибочно оправдывающее недостаток российского производства представление, будто Россия призвана вечно выкачивать нефть и газ, а другие страны призваны их покупать. Добыча нефти не простирается в вечность, так как нет достаточной компенсации за отработку использованных месторождений вновь открываемыми, и эту истину поймут наши обнищавшие потомки. Вообще, в медиа-среде присутствуют разные оценки объема залежей природных ископаемых в России. В официальных СМИ фигурируют крайне оптимистичные оценки, которые объясняются тем, что СМИ принадлежат правительству и экспортерам ресурсов (что в принципе одно и то же); не будут же они, основывая экономику на сырье, говорить о недостатке этого сырья и тем самым возбуждать народное возмущение по отношению к самим себе. Но если мы прислушаемся к мнению А.П. Паршева[66], то выводы относительно объема залежей нефти и газа будут не очень оптимистичными. Нет точных данных по объему залежей. И даже если бы он соответствовал самым оптимистичным прогнозам, нельзя выстраивать экономику на сырье (когда-нибудь оно все равно закончится) и, несмотря на крайне тяжелые для производства климатические условия в России, необходимо переориентировать экономику с сырьевого вектора на производительный. Или же, что менее вероятно, в связи с нахождением экологически чистого заменителя нефть утратит свою нынешнюю ценность, упадет в цене и окончательно погаснет звезда пленительного счастья российской экономики. Упасть в цене она может в том числе и под влиянием наших весьма сильных геополитических конкурентов, которые не заинтересованы в том, чтобы Россия продавала нефть по высоким ценам. А заменитель искать надо, поскольку экологический кризис, вызванный антропогенным фактором, не за горами. Возникает щекотливая ситуация, основанная на дилемме: или экологически чистая бедность, связанная с недобычей и неиспользованием природных ресурсов, или экологически вредное богатство. Поэтому полезны были бы политические влияния на состояние экологии; например, введение налога на эмиссию углекислого газа, а также влияние на корпорации, чтобы они инвестировали средства в новые экологически чистые технологии. А при рекламируемом во всем мире либеральном режиме невмешательства государства в экономику это сделать будет сложно. Однако сегодня самое время говорить о необходимости нахождения принципиального заменителя, альтернативы вредному производству. И не просто о необходимости его нахождения, но и внедрения.

После очередного взлета нефтяных цен Бразилия обратилась к активному использованию такого нетрадиционного источника энергии, как этанол, содержащий вырабатываемый из сахарного тростника спирт. Уже создано большое количество автомобилей, рассчитанных на использование этого вида топлива. Цена литра этанола на 40 % дешевле литра бензина. Помимо этого, данное топливо сокращает выброс вредных веществ в атмосферу. Государство стало выдавать дешевые кредиты компаниям, специализирующимся на постройке спиртозаводов и подняло налоги на бензин. В результате производство этанола за последние годы серьезно возросло. Затем бразильское правительство подписало с крупнейшими мировыми автопроизводителями соглашение, обязывающее тех собирать в Бразилии модели машин, функционирующих на спирту. Потом, в зависимости от колебаний мировых цен на нефтепродукты и сахар, власти Бразилии путем регулирования соотношения компонентов в смеси из бензина и этанола инициировали создание автомобилей на «гибком» топливе[67]. Сегодня, кстати, участились разговоры о переходе автомобилей на «гибкое» топливо, которое будет приносить меньший вред атмосфере. Также говорят об усовершенствовании автомобилестроения таким образом, что автомобили, по-прежнему работая на бензине, будут более экономно расходовать данное топливо.

В США тоже не сидят сложа руки; предпринимаемое ими развитие технологий добычи метана из сланцев (в отличие от более дешевого, но менее эффективного традиционного способа добычи газа) и перевод автотранспорта на электромобили может сильно ударить по российской экономике[68]. Это произойдет, если наш е-мобиль не станет пользоваться спросом за рубежом, а рост конкурентоспособности на мировом рынке российских автомобилей маловероятен. Неизвестно также является ли электромобиль действительно серьезной альтернативой традиционным автомобилям. Так, А. Никонов утверждает следующее. Электромобиль-очередной миф экологов, поскольку автомобили в совокупности потребляют в 2 раза больше энергии, чем вырабатывают все электростанции, удвоить количество которых нереально. К тому же для производства миллиардов электромобильных аккумуляторов придется построить столько вредных предприятий, что выбросы от них перекроют все автомобильных выхлопы. А. Никонов в качестве достойной «чистой» альтернативы видит водородную энергетику и считает вполне возможной переориентацию автомобилей на водородное топливо[69]. Но переход на принципиально новое топливо повлечет за собой тотальную реконструкцию мировой инфраструктуры, а это займет очень много времени. Да и вряд ли американский политический и экономический истеблишмент всерьез планирует переходить на новые энергоресурсы и уж тем более не заинтересован в том, чтобы на эти ресурсы переходили другие страны, конкуренты. Ведь не для того американцы вели затратные войны, влекущие долгожданный захват нефтяных месторождений, чтобы потом просто взять и перейти на альтернативные источники энергии. Этот переход обесценит львиную долю политических инициатив США, а также приведет к банкротству транснациональные корпорации, специализирующиеся на, скажем так, традиционной энергетике. Видимо, влиятельные Штаты просто готовят альтернативные технологии для крайнего случая, если мировые запасы нефти им удержать не удастся.

Призывы к полному отказу от нефти утопичны, так как нефть является не только источником для работы транспорта, но также сырьем для производства асфальта и пластмассы, а часть электроэнергии производится из нефтепродуктов.

«В России были созданы условия, несовместимые с воспроизводством жизни, — пишет С.А. Батчиков. — Эти условия парализовали общество и блокировали его способность к сопротивлению планам глобализации»[70]. По справедливому замечанию Батчикова, оставленное в нашей стране на голодном энергетическом пайке хозяйство при постоянном расширении экспорта энергоносителей указывает на опасность сговора правительства с мировой финансовой элитой о совместной эксплуатации природных ресурсов России и об учреждении в этой сфере «транснациональной корпорации-государства». Вообще, в соответствии с глобальной политикой, рост экономики ведущих стран достигается не развитием производства, а перераспределением богатства путем резкого ослабления национального государства (например, долговая ловушка), приватизации и скупки ресурсов. И несмотря на то, что ресурсы в нашей стране есть, живем мы по-прежнему бедно, а национальному богатству никакой рост и не светит. Приближенные к власти фигуры больше думают о своих карманах, чем о развитии производственного сектора; газ продается, нефть продается, лес вырубается и продается, сельское хозяйство разрушено — в этом заключается «нормальный» русский бизнес. Сейчас в России усовершенствуется не производство и технологии, а активная распродажа собственных ресурсов. Производства нет, зато есть отлаженная технология производства иллюзии производства. Подкормленные финансисты призваны прятать денежные потоки, а не инвестировать их в развитие производства, пиарщики — создавать и множить в медиапространстве лживые идеологемы о развитии и модернизации, а интеллектуалы — при помощи «подтягивания» науки под реальность оправдывать порядок вещей, который не смогли скрыть пиарщики (так что наука была служанкой власти не только в СССР). Наша страна продает ресурсы за деньги покупающей страны; если бы мы продавали ресурсы за рубли (и не в таком масштабе), то, возможно, наше экономическое положение улучшилось бы. И, несомненно, оно улучшилось бы, если бы государственная политика действительно ориентировалась на рост ВВП, а не на его снижение, а также на рост благосостояния населения.

Не стоит сводить все беды народа к состоянию ВВП. Далеко не в каждой стране с высоким ВВП обычные люди живут обеспеченно, поскольку благостный эффект от экономического роста может просто не доходить до людей и тормозиться где-то на уровне министров и прочей номенклатуры. ВВП, указывающий на уровень экономического развития страны, не является объективным критерием национального успеха. Вместе с тем ни в одной стране с крайне низким уровнем ВВП не будет наблюдаться высокое материальное положение народа. То есть ВВП является необходимым, но не единственным условием роста народного (именно народного) благосостояния, так как благосостояние людей зависит не только от качества их труда, но и от характера осуществляемого над ними управления. Потому нет смысла абсолютизировать ВВП, как это делают многие авторы. Да, рост ВВП необходим, но он вовсе не обязательно приносит людям благосостояние и счастье. В конечном счете, в мире есть страны, где экономический рост отстает от американского, но имеются свободное время, низкий уровень преступности, высокая гарантия занятости и более высокая общая удовлетворенность жизнью. Нужен не просто рост ВВП, а сохранение баланса между экономическим ростом и качеством жизни, которое выражается не только в материальных показателях, но и в духовных, таких как свободное от работы время. К тому же рост ВВП обычно компенсируется ухудшением экологии.

Для поддержки отраслевой экономики необходимо работать, и очень хорошо работать, а также инвестировать, и еще не факт, что получится создать качественный и конкурентоспособный продукт, который с руками оторвут. А нефть отрывают, и работать для ее продажи особо-то не требуется; сырьевая экономика, в отличие от отраслевой, дает возможность обогащаться здесь и сейчас. Она большее предпочтение отдает спекуляции, а не производству. Так какая экономика более заманчива? Конечно, сырьевая. Но этот выбор идет рука об руку с лицемерным принципом «после нас хоть потоп». Даже при выборе между постройкой промышленного предприятия или торгово-развлекательного комплекса чиновники предпочитают выбирать второе, поскольку развлекательный комплекс даст прибыль немедленно, а промышленный объект — спустя значительное время; такой выбор идет на пользу чиновникам, но не стране.

С ростом конкуренции в области добычи нефти и газа или с появлением их заменителей российские (и арабские) газо-нефтяные ресурсы мало кому понадобятся и уж мало кто захочет быть зависимым от РФ. Более того, пока мы обладаем природными ресурсами и пока они представляют ценность на мировом уровне, сильным странам мира сего есть смысл нас эксплуатировать (а также поддерживать экономическую не-конкурентоспособность). Когда же они закончатся или когда упадет их ценность, Россия станет страной, которую не имеет смысла эксплуатировать, а ее население получит статус избыточного; оно уже, можно сказать, его получило — вспомним слова М. Тэтчер о целесообразности оставить проживать на территории России 15 млн человек. Вот такая ирония; в случае перехода мирового сообщества на более экологически чистое топливо природа вздохнет с облегчением, но спекулятивная и антиприродная российская экономика скукожится донельзя. В случае же падения цен на нефть (выгодного мировым банкирам), даже без перехода человечества на альтернативные энергетические источники, российская экономика также потерпит крах. Именно этот сценарий наиболее вероятен в стране, где вместо созидателей правят бал спекулянты, и в условиях, где призывы о модернизации раздаются разве что только в новостях и успешно нивелируются откатами, рейдерством, взяточничеством и т. д.

Потребление является причиной и условием кризиса личности, общества и природы. Когда в обществе нарастает удельный вес апологетов меркантильного потребления, социум заражается этой идеологией, что в конечном счете приводит не только к самодеградации, но и к хищническому отношению к природным богатствам. Большая доля ответственности за ухудшение экологии должна возлагаться в том числе на государство, задача которого — стимулирование инвестиций в новые ресурсосберегающие и экологически чистые (биосферосовместимые) технологии. Эти технологии способны не только снизить оказываемое на природную среду давление, но и посредством инновационного потенциала, обеспечивающего ресурсоемкосгь, а потому и низкую себестоимость продукции без потери ею качества, увеличить конкурентоспособность отечественного товара. Речь идет прежде всего об инновационных проектах, связанных с использованием энергии солнца, ветра, приливов. Без грамотной не только государственной политики, но и совокупности государственных политик, экологическую проблему решить невозможно. «Если раньше человечество испытывало локальные и региональные экологические кризисы, которые могли привести к гибели какой-либо цивилизации, но не препятствовали дальнейшему прогрессу человеческого рода в целом, то теперешняя экологическая ситуация чревата глобальным экологическим коллапсом, поскольку современный человек разрушает механизмы целостного функционирования биосферы в планетарном масштабе»[71]. В борьбе с масштабным экологическим кризисом частногосударственных средств явно недостаточно. Экология стала общенациональной проблемой, и, соответственно, реализация экологических проектов требует совместных действий правительств всех стран. Защита окружающей среды должна стать элементом политики любого государства. Так как каждая страна интегрирована в единую глобальную систему, забота о природе должна быть одним из основных аспектов международного сотрудничества.

На некоторых научных конгрессах все чаще слышатся осознанные призывы к созданию мирового правительства, которое сможет совладать с возникшей экологической ситуацией. Однако тем, кто стремится к мировому господству, как раз эти призывы и нужны, поскольку они легитимируют саму идею формирования мирового правительства. Следует знать, что целенаправленная поддержка данной идеи ни к чему хорошему не приведет. В целях ее легитимации часто спекулируют на невозможности самостоятельного (национального) решения как экологических проблем, так и проблем, связанных с так называемым мировым терроризмом.