Чтение онлайн

В религиозно-дидактических поэмах «На суету житейскую», «На жизнь человеческую» поэт обличает людскую глупость, игру в «троны, в расписные почести, в придуманные власти». Античный мотив жизни-театра сочетается в них с мотивом смерти, уводящей человека со сценических подмостков. Свидетельством знакомства Писиды с сочинениями античных авторов – Аристотеля, Оппиана, Ктесия, Элиана и др. – является стихотворная поэма «Шестоднев, или О сотворении мира» («Гексамерон» в 1894 двенадцатисложниках) – своеобразный комментарий к Книге Бытия. Византийский поэт развивает античную концепцию о происхождении мироздания: сферичность земли и небес, геоцентрическое строение мира, представление о широтной зональности, идея о противоборстве в природе влаги и огня (влага – Месяц, огонь – Солнце, что не дает возможности Месяцу затопить Вселенную, а Солнцу – спалить ее). Многочисленные ссылки на «Писание» перемежаются славословиями в честь императора. Писида обращается к Всевышнему с просьбой сделать Ираклия I «всемирным властителем», дать ему «властвовать над всей землей под солнцем». Сведения о животном мире, содержащиеся в «Шестодневе», были заимствованы из «Физиолога». Ясность и чувство меры, свойственные поэзии Писиды, его мастерское владение двенадцатисложником стали образцом для всех последующих поэтов. Неслучайно в трактате «Спросившему, кто писал лучше стихи, Еврипид или Писида» Михаил Пселл отдал предпочтение византийскому поэту. «Шестоднев» Писиды был переведен на армянский и старославянские языки.

ГЕОРГИЙ СФРАНДЗИ (1401 – после 1477) – представитель знатного рода, приближенный трех императоров из дома Палеологов: спальничий и личный секретарь Мануила II (с 1418 до дня смерти Мануила 21 июля 1425); близкий друг и доверенное лицо пелопоннесского деспота Константина, будущего императора Константина XI Драгаша, отправившего его в 1429 г. послом в Адрионополь и Лариссу, а в декабре 1443 г. – к турецкому султану Мураду II с просьбой о признании Константина императором. В апреле-мае 1453 г. Сфрандзи участвовал в обороне Константинополя и составил тайные списки защитников города. После крушения византийской столицы он попал с семьей в плен к туркам (его сын и дочь погибли, а он и его жена были выкуплены), затем возвратился в Пелопоннес и служил у деспота Фомы, по поручению которого ездил в 1455 г. к венецианскому дожу Франциску Фоскари, чтобы договориться о совместном выступлении против Мехмета II. В 1460 г., спасаясь от турок, Сфрандзи с женой бежали на остров Корфу, где поселились в монастыре Тарханиота. До самой смерти он работал над историческим сочинением, известным в двух редакциях: пространной («Большая хроника», как предполагают, – фальсификация XVI в., выполненная митрополитом Монемвасии Макарием Мелиссином) и краткой («Малая хроника», в основу которой были положены личные наблюдения Сфрандзи, его дневник и свидетельства очевидцев).

«Большая хроника» состоит из четырех книг, начинающихся с 1258 г. – правления Михаила VIII Палеолога – и заканчивающихся событиями 1477 г. – неудачным военным походом Мехмета II на этолийский Навпакт и остров св. Мавры. Центральное место в книге занимают главы, посвященные осаде и падению Константинополя (с 26 марта 1452 г. до 30 мая 1453 г.). Сфрандзи подробно рассказывает, кому и какой участок было поручено защищать, отмечает малочисленность обороняющихся, среди которых рядом с ромеями были венецианцы, каталонский консул Петр Гулиан, лигуриец Мануил, Феофил Палеолог, германец Иоанн, русский кардинал, «великий дука» Лука Нотара, военачальники во главе с димархом Иоанном Джустиниани, «человеком весьма опытным, храбрым и полезным». Он включает в свой рассказ речь императора Константина XI Драгаша, обращенную к «благороднейшим архонтам», «сиятельнейшим димархам», «верному и досточтимому народу» накануне решающего сражения с призывом стоять «мужественно». В панегирических тонах описан не только император, «как Самсон», напавший на чужеземцев, но и Франциск Толедский, который «превзошел Ахилла», Феофил Палеолог, бросившийся в гущу врагов с криком: «Хочу лучше умереть, чем жить!» и перебивший «всех, кого только нашел». Изображая диспозиции янычар, хронист не забывает указать количество кораблей (320) и войск (258 тысяч человек), осаждавших город, вооружение неприятеля, метательные орудия, бомбарды, рвы, валы и деревянные палисадники. Он вводит в повествование имена турецких военачальников (Харатег-паша, Али-паша и его «соперник» Заган-паша), начинает одну из глав с мусульманской молитвы и воинского клича: «Алла, Алла, Мухаммад ресул Алла». Негодование и скорбь автора прорываются сквозь рассказ о самом трагическом дне обороны Константинополя – 29 мая, когда турки, названные в хронике «предтечей антихриста», захватили город, топтали ногами «святые иконы», покрывали коней «шелковыми и златоткаными одеждами священников», хватали, насильничали и уводили в рабство «женщин, девиц и мальчиков». Сфрандзи считает виновными в гибели Византии латинян и турок.

ГЕОРГИЙ СХОЛАРИЙ (Куртесис, XV в.) – один из образованнейших людей своего времени, владевший латынью, изучивший сочинения Фомы Аквинского и отдававший предпочтение схоластическому методу этого богослова. Он был учеником Марка Эфесского и после смерти своего учителя стал главой православной группировки. Георгий Схоларий занимался педагогической деятельностью: он открыл школу в собственном доме, а затем возглавил императорскую высшую школу. Он также занимал должность дидаскала, готовившего хор для представлений, и «вселенского судьи».

Георгий Схоларий был в числе богословов и сановников, отправленных на Ферраро-Флорентийский собор 1438 – 8439 гг., где общался с флорентийскими гуманистами. На соборе он поддержал униатов – сторонников объединения западной и восточной церквей, и после возвращения в Константинополь был снят с должности «вселенского судьи» и попечителя школы. В сочинениях, посвященных Флорентийской унии, он воссоздал сложную политическую и духовную атмосферу в стране: «Мы живем в такие времена, когда опасно пытаться выдумывать». Убедившись в том, что латиняне не спешили оказывать поддержку Византии, Схоларий стал вождем антиуниатов.

После крушения Византии он был назначен греческим патриархом (Геннадий). По его инициативе было осуждено и публично сожжено в Константинополе сочинение Г.Г. Плифона «Законы после смерти». В должности великого логофета Схоларий прибыл с дипломатической миссией в Константинополь в 1463 г. Он сравнивал себя с немощным человеком, вынужденным оказывать помощь тяжелым больным в условиях полного отсутствия лекаря.

ГЕОРГИЙ ХИРОВОСК (даты его рождения и смерти неизвестны. Одни исследователи называют VI в., другие – первую половину VIII в.) – византийский педагог, преподававший грамматику и филологию в высшей школе в Константинополе, автор школьного учебника по орфографии, комментариев к «Грамматике» Дионисия Фракийского (ок. 170 – 90 н.э.), к «Всеобщему учению об акцентах и количествах» александрийского грамматика Элия Геродиана (II в. н. э.), толкований к «Канонам» Феодосия Александрийского (начало V в.) и др. Учебник Хировоска, в котором были прокомментированы правила склонений и спряжений на материале Библии, сохранился лишь в извлечениях. Известны труды этого педагога, посвященные просодии, ударениям и склонению. В одном из них он касается требований, предъявляемых к ученику грамматической школы: знать правила фонетики (учение о придыхании и ударении), морфологии, синтаксиса и стилистики. На сочинения Георгия Хировоска ссылались многие византийские грамматики.

ГЕОРГИЙ ХРИСОКОКК (XIV – начало XV в.) – византийский ритор и грамматик, занимавшийся также врачебной практикой, географией и астрономией. В 30 – 00-е годы XV в. он получил образование в школе трапезундского клирика Мануила, где изучал персидские книги и руководства, привезенные и переведенные Хиониадом. Ок. 1347 г. Хрисококк написал комментарии к переводам Хиониада. В начале XV в. он переехал в Константинополь и основал школу, существовавшую и после его смерти. В 1425 г. в ней обучались Виссарион Никейский и итальянский гуманист Франческо Филельфо.

ГЕРМОНИАК (XIII в.) – автор «Перевода «Илиады», написанного восьмисложными ямбическими стихами и созданного по заказу эпирского правителя Иоанна II Комнина и его жены. Это самостоятельное произведение, источниками которого послужили не только 24 гомеровские рапсодии, но и трагедия Еврипида «Гекаба», «Метаморфозы» Овидия, «Аллегории» Цеца, стихотворная хроника Манасси и др. Первая рапсодия посвящена Гомеру, в ней сообщается о его рождении в Фивах, о его отце Мелите и матери Критиде, об учебе Гомера и о создании им «Илиады». Остальные 23 рапсодии рассказывают о суде Париса, о похищении им Елены, об Ахиллесе, возглавившем войско мирмидонцев, болгар и венгров, о событиях, происшедших в Трое, и о мести Гекабы (Гекубы), супруги последнего троянского царя Приама, уведенной Одиссеем в рабство. На пути в Грецию она нашла на фракийском побережье тело своего младшего сына Полидора, посланного с сокровищами к фракийскому царю Полиместру накануне падения Трои и убитому им. Гекаба жестоко отомстила убийце, выколов ему глаза и умертвив его восьмерых детей.

ГИМЕРИЙ (310 – вторая половина IV в.) – уроженец Вифинии (области на северо-западе Малой Азии), ритор и софист, блестяще владевший всеми приемами ораторского искусства, учитель риторики в Афинах. Его учениками были Григорий Назианзин и Василий Великий. Гимерий выступал на состязании риторов в Никомидии, заняв второе место после Ливания. Полностью сохранились 24 речи Гимерия, которые он называл «песнями», «напевами» и «гимнами»; другие – известны по выпискам патриарха Фотия в «Мириобиблионе». Произведения Гимерия далеки от философских, политических, религиозных и нравственных проблем своего времени. Он обращался к темам прошлого – той «блестящей цивилизации», которую «угрожает покрыть» «тень» христианства, часто цитировал древнегреческих поэтов (Пиндара, Симонида, Анакреонта и др.).

Возрождая древнегреческий поэтический язык и приемы азианского красноречия (пышные обращения, метафоры, цитаты и перифразы эллинских поэтов), Гимерий приблизил прозаический ритм к стиховому метру, что окончательно разрушило границы между прозой и поэзией. В 362 г. он был приглашен императором Юлианом в Антиохию. Гимерий внес большой вклад в становление византийской христианской риторики: его ритмическая проза оказала влияние на формирование торжественной церковной проповеди.

ГЛИПТИКА ВИЗАНТИЙСКАЯ – одна из форм прикладного искусства, резьба по твердым драгоценным и полудрагоценным камням (агат, состоящий из слоев различной окраски, темно-зеленый халцедон, фиолетовый аметист, прозрачный горный хрусталь, яшма красного, зеленого или серого цвета, сардоникс из полос буро-красного и молочно-белого цвета, оникс из слоев белой и черной окраски, изумруды, сапфиры, рубины, гранаты и др.) или по железняку (гематиту). Они обрабатывались обсидиановыми или алмазными резцами, полировались толчеными раковинами и оправлялись золотом или серебром. Наиболее распространенными изделиями были овальные (высотой от 2 до 6 см) или прямоугольные камеи из сардоникса, агата, оникса, яшмы со срезанным светлым верхним слоем, открывающим более темный фон; геммы с врезанными изображениями и печати, а также нагрудные знаки духовных лиц, которые носили на груди на цепочке, – панагии.

К числу ранних памятников византийской глиптики относится профильное изображение всадника на вздыбленном коне, выполненное на гематите. В правой руке он держит копье, которым поражает женщину в нижней части камня. Слева и справа – греческая надпись «Соломон», на обратной стороне – cлова: «печать Бога». Подобные изображения встречались в Палестине, в Сирии и в Египте (IV в.), где был распространен культ Соломона. Царь, по представлению древних, обладал властью над демонами, поражал их божьей печатью и лечил людей. С утверждением христианства на геммах и камеях помещались погрудные или в рост изображения Христа, Богоматери, архангела Михаила с мечом на плече, Иоанна Крестителя и Николая, апостолов Петра, Иоанна Богослова и святых воинов Георгия, Димитрия, Феодора Стратилата, отличающиеся соразмерностью фигур, красотой образов, совершенством резьбы. Эти изображения чаще всего использовались как обереги, предохранявшие от порчи, дававшие здоровье, счастье, богатство. Такую же функцию выполняли композиции «Даниил во рву львином» – символ вечной жизни – и семь спящих отроков эфесских, охранявших от демонов преисподней и даровавших человеку мирный сон.