Чтение онлайн

Цивилизация воспроизводит организованность человеческого социума в обществе как технологию, связанную с вещественностью человеческого социума. В данном случае понятие «тело общества» получает два аспекта: материал человеческого социума, связанный с гражданским обществом, и организованность «мега-машины из людей» на основе власти [406].

С позиции социогенетики, культура в широком смысле непрерывно транслирует социальный генетический код. И так же, как биологическое тело и психические функции человека возникают из генной программы, общество возникает из социального генокода. Остается понять, что это такое, и локализовать его по уровню.

Цивилизация как организованность тела общества непрерывно матрицирует структуру мест и совокупность функций общества. Поэтому цивилизация как организованность переносится на другой человеческий материал, на те же колонии. Если опираться на аналогию «человек и его живые клетки», то можно констатировать: по отношению к клеткам роль «институтов» в нашем организме выполняет функциональная матрица органов. Специализируясь, наши клетки становятся этими органами. Люди в обществе специализируются под места в структуре общественных институтов и в структурах гражданского общества. Совокупность институтов и функций есть «матрица цивилизации».

Как это процессуально происходит в цивилизации, станет ясно, если мы обратимся к разновидностям деятельности, раскрывающим две возможности, поскольку рассматриваются две «теории деятельности». Из типов деятельности, по М.С. Кагану, более всего подходит «ценностная ориентация». Это – вполне очевидное программирование человеческого социума с помощью коллективных (групповых) установок и цивилизационных норм. Целью является сохранение организованности общества как «тела».

По другой теории, цивилизацию скорее всего удерживают такие «родовые виды деятельности», как педагогическая и управленческая [118, с. 9–11; 10, с. 111–113]. Мы обнаруживаем здесь развертку в два вектора. По Л.А. Зеленову, социализация – забота педагогической деятельности, актуализация готовности – забота управленческой деятельности. Педагогическая деятельность создает готовность человека к деятельности (снизу, от человека), управленческая – актуализирует эту готовность (сверху, из цивилизации, из общества). Друг без друга они не имеют смысла, отчего их иногда объединяют в одну. В основании единой деятельности у М.С. Кагана находится векторная «ценностная ориентация», которая и характеризует цивилизацию в наиболее общем виде. Это, действительно, вектор, направление, ориентация, которая придается человеческому материалу цивилизацией, причем ориентация ценностная соответствует цивилизационной организованности.

А как еще ее можно выразить?

В контексте наших аналогий общества с человеком – через Волю, Волю общества. Воля ориентируется с помощью ценностей. В деятельностном ракурсе это можно изобразить следующим образом:

Рис. 24. Цивилизационные виды деятельности.

Институты и отношения – это философско-обществоведческий ракурс Воли. Власть и политика – это уже политологический ракурс существования и механизмов реализации Воли (власть как воля господствующего класса и т. п.). Воля человека определяется как сознательная целеустремленность человека, направленная на выполнение определенных действий [387].

С обществом и его Волей – сложнее.

Понятие Воли в философии рассмотрено, например, в работе А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление» (1819–1844). Здесь немецкая классическая философия дала миру образец «волецентрированного» описания мира, применимого и к обществу. Присутствие в воле человека «сознательной целеустремленности» лишь часть его общей целеустремленности. Не все цели человек ставит и достигает сознательно.

Скорее – наоборот: очень немногие цели. Это – соотношение между сознательным и бессознательным, и оно хорошо известно.

Разумное управление Волей – точка зрения идеологов Просвещения. Ее реальный вес в истории не так уж велик, даже с учетом всех достижений инструментального рационализма. Важнее для нас в осмыслении данной проблемы понятие «цель» и понятие «интенция устремленности к цели», потому что именно они ведут к раскрытию сути менталитета: именно там дислоцированы цели, в менталитете, а не в разуме. Идеологическая подмена ментальных целей «разумно сконструированными» уже натворила немало бед в истории.

Воля, стоящая за матрицей цивилизации, распоряжается людьми – это один процесс, одна сторона, одна спираль «социальной ДНК». В цивилизации – как особой социальной машине – все подготовлено, от мельчайших деталей до рычагов управления, но отсутствует один важнейший элемент: исполнительный механизм, который при включении принудит человека действовать.

Машину цивилизации, как показал в своих произведениях Франц Кафка, непосредственно можно воспринимать только как бездушного технического Левиафана, подавляющего своей мощной Волей ничтожного человека, который ощущает себя в роли винтика, не имеющего в этой машине никакой ценности: «незаменимых нет». И очень скоро после Кафки реальная история показала: перевоспитание в концлагерях направлено именно на подчинение Большой Воле Цивилизации и на полное исключение у людей мысли о самоценности кого бы то ни было. У цивилизации, конечно, есть и другие способы организоваться, например демократические. Но для этого нужен совершенно иначе ценностно подготовленный человеческий материал. Он должен воспринимать свою цивилизацию как личный выбор и как ценность. Закон – превыше всего («Dura lex, sed lex» – «Суров закон, но закон»). А закон и есть цивилизация. Нормативные установки закона заставляют соблюдать:

а) право (первый набор норм, реализованный в законах) и репрессивный аппарат общественного принуждения;

б) этика определенного человеческого социума (второй набор норм, реализованный в групповых установках).

Поэтому в обществе обнаруживаем два контура управления: духовное (оно же «этическое») и светское (правовое). Степень отчуждения человека от цивилизационной организованности нарастает по мере увеличения масштаба и технической оснащенности общества. Человеко-машинная система удвоена в технике и в самой цивилизации. Ее можно вышучивать, как это делал Чарли Чаплин, но невозможно к ней адаптироваться при наборе скорости: техника развивается непрерывно, а человек – нет. Все больше выдающая себя машинность общества в век технического прогресса – такова картина цивилизации XX века. И уже специальными проектными шагами приходится адаптировать цивилизацию и технику к человеку. Кроме того, впечатляет идея образовательного общества – опережающими темпами готовить под нее человеческий материал. Здесь проступает иной ракурс, не цивилизационный, ведь мотивацию, сферу ценностных установок у человека создает культура. Действующее свойство менталитета всегда связано с волевой сферой человека, с его целями. А цели формируются через привитие ценностных установок личности. Что делает установка с человеком? Она руководит его выбором в каждом акте принятия решения. Выбор осуществляется через действие контура ценностей, установок личности. Это – сфера проявления групповых значений и личностных смыслов. Управлять человеком можно и через негативные установки (страх), и через позитивные (привлекательные мотивы). Обе эти группы установок непрерывно транслирует в человека культура.

Культура по отношению к цивилизации (культура в узком смысле) несет на себе генетический инвариант социальной системы, являясь его транслятором. Обеспечение трансляции совсем другая задача, задача второй спирали «социо-ДНК». Эту нагрузку несет на себе коммуникативная деятельность, по М.С. Кагану. Среди родовых видов деятельности, по Л.А. Зеленову, функцию трансляции может осуществлять только одна, эстетическая, деятельность. Соединив теории, можно сделать вывод: никакой иной коммуникации, кроме эстетической, у общества нет. Вся трансляция в обществе упакована в образы. Это настолько очевидно, что даже не требует доказательств. И научная, и нормативная, и техническая, как и любая другая, «начинка» упакована как послание (мэссидж) в форму образов, символов, цитат. Культурология XX века создала по данному вопросу целую библиотеку.

Эта «социо-ДНК» своими двумя спиралями пронизывает каждую клеточку тела общества – каждого человека.

Сказанное требует установления различий в самом человеке, и они были введены именно в XX веке.

Носитель – один: человек. Но если цивилизация отпечатывает на психике человека нормы и алгоритмы его поведения и деятельности в обществе, если она озабочена его готовностью быть членом общества и участвовать в разделении труда (отсюда – привлекаемые научно-техническая программа, ум и технологии), то культура создает совсем иной мир: мир мотивов и ценностей, значений и смыслов, апеллирующих к Душе человека. А что направляет и вообще формирует Душу человека? Видимо, то, что является по функции Душой общества: искусство, эстетическая деятельность. Первый, и он же единственный, канал трансляции «социо-ДНК» – поток образов в общественной коммуникации. Воля общества внедряет в человека цели и требует: реализуй! Техника и ум создают для этого способности – знай и умей! Культура же создает желание и намерение это сделать. Можно иметь цель, знать и уметь, но не иметь желания и намерения. Быть техничным, умным и волевым, но жить без смысла. Это, кстати, бывает не только с людьми, но и с целыми поколениями («потерянное поколение»).

А если включаются желание и намерение сделать? «Хотеть, значит, мочь», – говорят французы. Мотив, желание и намерение формируют любые способности. Здесь человек абсолютно пластичен.

Генокод групп и структура сознания человека

Кроме психики конкретной личности психология обозначила несколько уровней «групповой психики», вплоть до психики человечества (культ Высшего Существа у О. Конта). Но еще Л.С. Выготский говорил об относительности подобных подходов – в конечном счете есть только человек и его психика. Все остальное условно.