Чтение онлайн

Тенденция 1. Социокультурология. Во всей мировой социологии на начальном этапе культура рассматривалась как эпифеномен социального – считалась производной от социальных процессов. В качестве главной была выдвинута гипотеза «отставания культуры от развития общества». На первое место, естественно, выдвигались проблемы социальные, причем макросоциологические. В нашей стране в этот период (первая треть XX века, точка отсчета нового столетнего цикла – 1920 год) не было социологии культуры, а скоро не стало и социологии вообще. Из научного обихода ее исключили ввиду идеологического доминирования макросоциологической теории марксизма (исторический материализм, или истмат). Присущий истмату универсализм и наличие в нем эволюционного учения предельной степени абстрактности отторгали и системное, и конкретно-описательное исследование культуры.

На Западе в это время социология тоже обратилась к крупномасштабным структурным образованиям общества, о чем свидетельствуют: социология религии Э. Дюркгейма [109], понимающая социология

М. Вебера [48], интегративная социология П.А. Сорокина [342], морфология культуры и теория цивилизаций О. Шпенглера [405] и многое другое. Внешнее здесь важнее внутреннего: это – экстраориентированная социология.

Тенденция 2. Культурсоциология (культурный анализ). Сегодня – все наоборот: акценты поменялись на прямо противоположные: мы говорим о «культурной социологии», о «культурном анализе» и т. д. Постольку, поскольку в современном мире наблюдается возрастание роли культуры в регуляции человеческого поведения. В связи с этим изменился прежде всего социальный, а вслед за ним – и научный контекст [187; 269; 151; 155]. Возник даже кратковременный феномен «русского культурологического взрыва» на этой основе.

На Западе развитие новых представлений о роли культуры происходило в рамках философии экзистенциализма, а затем – постмодернизма, который в принципе противостоит универсальному началу науки.

Постмодернизм сопротивляется построению масштабных классиологических и логических систем, не признает всеобщей универсальной взаимосвязи, отторгает всеобщие инварианты, не принимает идей естественной эволюции. В итоге объектом исследования социологии культуры стала повседневность, а субъектом – индивид, человеческая отдельность [187].

Субъективное стало важнее любого всеобщего, а внутреннее – важнее внешнего. Это – интроориентированная социология.

Подход постмодернизма нацелен на освоение не только движущих мотивов реального поведения индивидов, групп и других общностей, но и принципов духовной регуляции различных сфер социального бытия в повседневной жизни – «в реальности, которая интерпретируется людьми и имеет для них субъективную значимость в качестве цельного мира» [34, с. 38]. Эти аспекты особенно актуализируются, как ни странно, при смене технологий, социальных структур, политических систем, при проведении реформ и т. д.

Как пишет Л.Г. Ионин, «жизненные формы свободно выбираются, в объяснении, а значит, и в поведении господствует постмодернистский произвол. Социальные изменения получают в основном культурную мотивацию. Все эти явления свидетельствуют о том, что культура прогрессирующим образом перенимает функции мотора, движителя общественного изменения и развития» [163, с. 9].

Но это вовсе не значит, что меняется сам предмет «социологии культуры», хотя один западный ученый и сформулировал: «Там, где раньше было «общество»… стала «культура» [там же].

Это значит, что изменились доминанты изучения внутри данного предмета – социологии культуры. Симптоматично, что антропное и культурное здесь совпадают в противостоянии групповому общественному (социальному).

Мы обозначили две крайние тенденции, следуя заявленной методологии. Крайности здесь заданы парой «Мы – Я». Между двумя пределами можно найти и золотую середину, но лишь в истории. Середина приходится на 50-80-е годы XX века и отличается системным набором тенденций (системность, структура, стратификация, функции, семиотика, язык, коммуникация и т. д.). Это – богатый набор методов, позволивший сложиться полисистемности применительно к социологии культуры.

Обратимся к системному плану, обеспечившему разноаспектное изучение культуры.

В системных терминах устройство культуры статически описывается как единство состава и структуры (набор компонентов + совокупность связей, организованность и материал). Например, морфология культуры – это вопросы многообразия форм культуры (древнегр.: «морф» – «форма»), а иерархия культуры раскрывает способ связи компонентов (структура как неповторимая совокупность связей между компонентами). Возникшая в завершение системогенетика рассматривала как связанные еще и вопросы динамического исследования систем.

Но одно дело – мировая тенденция, а другое – развитие ее в СССР, где предмета с названием «социология культуры», повторим, не было полвека. К тому времени, когда в мире уже сложилась серьезная научная традиция, социология культуры, как бы она ни выглядела, в нашей стране создавалась не впервые, а заново. Она не была совершенной, ведь само ее порождение санкционировалось ведущей идеологией – именно этим обстоятельством объясняются ее запоздалая «управленческая» ориентация и обязательное догматическое теоретизирование по поводу культуры и общества на морально устаревшей основе истмата.

Сформированная в советской научной традиции социология культуры 70-80-х годов в определении своего предмета ограничивалась анализом деятельности учреждений культуры, изучением восприятия художественных произведений и вкусовых предпочтений разных слоев и групп. И все же при всех недостатках это был шаг вперед, и он породил феномен научного андеграунда – не все направления в науке выходили тогда на поверхность. Однако все, что было накоплено в исследовании культуры того периода, как раз и повлияло на сегодняшний «русский культурологический взрыв». Совершенно неимоверное количество публикаций по культурологии и всем ее аспектам и уровням: философии культуры, социологии культуры – попало в СМИ вместе с волной перестройки. За одно десятилетие (90-е!) было издано большое количество учебников культурологии, социологии культуры и философии культуры, значительное количество справочников, словарей и хрестоматий.

Возникла новая проблема – упорядочение этого колоссального материала. Чтобы разобраться в нем, нужно избрать приемлемый метод. Нам представляется, что такой метод должен иметь отношение не только к социологии культуры, но и быть метаметодом, ведь аналогичная ситуация наблюдается в целом ряде социогуманитарных дисциплин. Мы пробуем ввести основы для такого подхода в рамках избранной нами исследовательской темы.

А пока подведем итоги изложенному. Наметились три варианта формулировки предмета и целей социологии культуры.

Макросоциологический подход – устанавливает приоритет социума и вторичность (отставание) культуры и индивида. Ведущей здесь является культура общества. Внешнее – важнее внутреннего. Это – экстраориентированная социология культуры.

Системно-социологический подход рассматривает культуру как живущую систему, утверждает равенство социума и индивида по отношению к культуре. Ведущим является взаимодействие культуры общества и культуры личности. Внутреннее равно внешнему.