Чтение онлайн

Таким образом, само соотношение инноваций и традиций в различные периоды развития изучаемой этнокультурной целостности может выступать в качестве одного из косвенных показателей для определения уровня как процессов развития отдельных сфер культуры (изобразительные искусства, литература, наука и проч.), так и общей динамики культурогенеза в целом (несколько огрубляя, это можно представить в следующем формализованном виде: Т>И – преобладает «традиционная культура»; И>Т – доминирует «креативная культура»; Т=И – превалирует «сбалансированное равновесие»). Здесь встает вопрос о способах измерения уровней сложности культуры, в которой запечатлевается сила творчества как один из возможных параметров культурогенеза [132] . Но это уже тема для отдельного обстоятельного исследования.

Итак, генезис научных исканий Э. С. Маркаряна, приведший его культурогенетической проблематике, может быть представлен следующим образом: от постижения системной природы культуры к изучению генезиса культуры, от рассмотрения исходных принципов генезиса культуры к разработке концепции системогенеза как триединства антропосоциокультурогенеза и, наконец, пониманию культурогенеза как порождающей сердцевины культуры (проблема культурного наследования, динамика культурных традиций, дихотомия «традиция» – «изменение», диалектика традиций и новаций, гипотеза «культурных генов» и т. д.). В работах этого исследователя наблюдается существенная эволюция в понимании содержания генезиса культуры: от разработок проблемы зарождения культуры в первобытности к вопросам её перманентного порождения и диалектического самовозобновления вплоть до современности. Таким образом, можно прийти к заключению, что в значительной мере именно благодаря в т. ч. усилиям Э. С. Маркаряна были возрождены культурогенетические исследования в России, а сами его работы послужили основой не только для создания одной из самых влиятельных концепций культуры в отечественной науке, но и имели решающее значение для возникновения философско-культурологического подхода в изучении культурогенеза.

Изучение самоорганизующихся систем в аспекте их нелинейности и удаленности от состояния равновесия является перспективным, многообещающим направлением современной науки и имеет общедисциплинарный характер, включая в себя теорию самоорганизации, теорию диссипативных систем, теорию автопоэзиса, синергетику, нелинейную динамику, фрактальную геометрию и т. д. Как феномен современного этапа развития науки это направление базируется на работах целого ряда известных ученых: математиков, физиков, биологов, химиков и других представителей естественных наук. Особо следует выделить соответствующие работы Э. Лоренца, Б. Мандельброта, И. Пригожина, Г. фон Фёрстера, Г. Хакена, чилийских биологов У. Матураны и Ф. Варелы.

Естественнонаучная мысль может упорядочивать, сильно огрубляя действительность и таким способом достигая „точности". В обществе же более высока степень динамичности, ускоренности социального развития. Это, однако, не умаляет важности методологически корректного применения для описания и объяснения социальных процессов знаний и теоретических положений общенаучного характера, выработанных в рамках естественных наук. Возникает проблема необходимости адаптации „точного" естественнонаучного знания к „неточным" социальным и гуманитарным наукам.

Вклад представителей социальных наук в решение этой проблемы может показаться несколько скромным, ибо сфокусированные обществоведческие разработки проблемы начались сравнительно позже, но это не так. Просто сверхсложность общественной системы обусловливает пока еще недостаточно полную концептуализацию имеющихся знаний. Однако и в кругу социологов и социальных философов есть ряд заслуженных теоретиков данного направления, к которым из армянских обществоведов с полным правом можно отнести Э. С. Маркаряна, который давно и плодотворно разрабатывает культурологические аспекты проблемы самоорганизации социальных систем [133] . Э. С. Маркарян справедливо замечает: „Человечество вступило в такую полосу развития, которое требует… выработки междисциплинарной научно-образовательной культуры, которая бы базировалась на интегративном типе взаимодействия общественных, естественных и технических наук" [134] . Существующий тип монодисциплинарной научно-образовательной культуры неспособен производить необходимые для выработки программ выживания человечества интегративные знания. Поэтому необходимо изменить ориентиры насущной научно-образовательной культуры и преодолеть разрыв технического и гуманитарного образования. А поскольку речь идет о выработке общих для разных наук объяснительных моделей, то особая роль в деле кооперации междисциплинарников и выработки новой образовательной культуры отводится философии. Ведь для того, чтобы эффективно ориентироваться в нашем сложном и нестабильном мире, изучение изолированных явлений и получение разрозненных информационных сведений явно недостаточно. Необходимо учитывать контекст изучаемых явлений и процессов, т. е. уметь контекстуализировать свои знания. Надо располагать эти знания в достаточно широком контексте, в котором они приобретают новый смысл.

Философия как искание, открытие и полагание смыслов выступает в качестве средства формирования новой научно-образовательной культуры. Путем соотнесения и сравнения объемов конкретнонаучных понятий с философскими категориями и выстраивания иерархических понятийных рядов по степени соподчиненности понятий можно выработать общенаучные основы новой образовательной культуры, нацеленной на оптимизацию процесса развития мирового общества и подчинение этого процесса императивам выживания человечества как такового. В способности к новому смыслополаганию состоит задача философии 21 – го века, в особенности социальной философии, в рамках которой новейшие достижения естественнонаучного знания переосмысливаются применительно к традициям социальных наук. Философское осмысление чрезвычайно широкого круга самоорганизующихся явлений и событий с позиций новой методологии стимулирует синтез новых мировоззренческих установок, по-новому определяет способы взаимодействия человека и природы.

Системы, развитие которых существенно зависит от малых случайных изменений начальных условий, называют хаотическими. В таких системах диссипативный хаос заполняет собой всю промежуточную область больших и малых отклонений от чистого случая и полного порядка. Сами же незначительные внутрисистемные отклонения от общесистемных параметров получили название флуктуации. Как пишет Э. С. Маркарян: „Понятие флуктуации является основной обобщающей идеей неравновесной термодинамики. Оно призвано выразить спонтанное отклонение от некоторого макроскопического состояния, которое ведет в конечном итоге к созданию новых стабильных структур" [135] . Под воздействием флуктуаций процесс диссипации в удаленных от состояния равновесия открытых системах приводит к селекции структур, оставляя те из них, которые при данных условиях устойчивы. Сенситивная зависимость от начальных условий выступает как характерный атрибут хаотических систем, а наличие в них флуктуаций выступает как показатель хаоса на микроуровне системы. Поскольку большинство реальных процессов подвержены этой зависимости и содержат нелинейные взаимодействия, то в большинстве своем системы являются хаотическими. Благодаря действию положительной связи в них имеет место нестабильность и нелинейное развитие. „Самое удивительное свойство живого в том, – пишет К. Лоренц, – что оно развивается вопреки законам вероятности, от более простого к более сложному, от систем с более низкой гармонией к системам с более высокой. Все жизненые процессы поддерживаются перепадом рассеивающейся в мире энергии. Таким образом, организмы – это системы, получающие энергию в цепи с положительной обратной связью" [136] .

Применительно к социальным системам можно со всей определенностью утверждать, что единое действие положительной и отрицательной связи и является тем системообразующим механизмом, который организует и структурирует происходящие в них коммуникативные процессы. Как отрицательная, так и положительная связь выступают сторонами универсальной взаимосвязи явлений мироздания, выражают внутреннюю противоречивость этой взаимосвязи. Социальная система как динамичная совокупность коммуникативных процессов постепенно становится высокочувствительным к незначительным информационным сигналам, которые по принципу положительной социальной связи взаимоусиливаются. Через некоторое время достигается момент крайней неустойчивости, переход в зону бифуркации, осуществляется выбор и происходит трансформация в сторону повышения системной сложности. Достигнутое состояние поддерживается действием обратных связей.

Следовательно, развитие социальных систем суть поток необратимых изменений в результате постоянных столкновений процессов организации и дезорганизации, которые формируются посредством коммуникаций и в результате действия корреляционных социальных взаимозависимостей. В этом потоке рождаются параметры порядка и подчиненные им структуры, по-новому упорядочивающие элементы. При этом сама коммуникация включает в себя как стабилизирующие, так и дестабилизирующие элементы. В аспекте информативного содержания коммуникация принципиально открыта. Эта открытость порождает неопределенность и возможность накладывания и тем самым усиления информативных потоков, появления социальных резонансов. При соответствующих условиях любая тема может стать структурирующим фактором коммуникативного поля. Отсюда результируется нестабильность и принципиальная хаотичность социума. Но в аспекте процедур сообщения информации коммуникация обеспечивает стабильность системы, ибо эти процедуры (способы передачи, манеры выражения и т. д.) действуют как параметры порядка [137] , внося необходимые ограничения (ограничение есть суть социального порядка). Как элемент коммуникации они более долговременны, хотя также зависят от определенных конкретных условий. Следовательно, проблему порядка в первую очередь надо решать посредством самой коммуникации, изначально содержащей в себе действующие согласно принципу единства положительной и отрицательной связей возможности упорядочения и хаотизации социума. Разные параметры порядка действуют на разных уровнях, и в плане социальной самоорганизации ума именно внутрикоммуникационные параметры наиболее фундаментальны и на микроуровне социальной системы выступают как системообразующий механизм.

Своеобразие социальных систем определяется действием механизма культуры, дефинируемой Э. С. Маркаряном как универсальный способ эволюционной самоорганизации и адаптивно-адаптирующего воздействия на среду, „как специфическое проявление негэнтропийных, упорядочивающих процессов" [138] . Развитие внутрисистемного качества возможно лишь в пределах определенной меры, ограничиваемой влиянием среды. Внешние условия постоянно ставят систему перед необходимостью выбирать из спектра новых возможностей адаптации. В конце концов, наступает момент бифуркационного выбора и качественного перехода. Пройдя зону бифуркации, социальная система стабилизирует новое качественное состояние, характеризуемое принципиально иными возможностями генерирования информации. Однако это нелинейный процесс, и внутрисистемные преобразования не являются прямым следствием изменения внешних условий. Традиции в социальной системе обладают функциональной значимостью как в отношении к окружающей среде, так и в плане внутренней организации. Системные традиции функционируют на основе собственных закономерностей и обусловливают адаптационные особенности внешнего проявления системного качества, которые в свою очередь адаптируют среду к системе.

В отличие от уже устоявшихся со временем компонентов новейшие компоненты социальной системы наиболее предрасположены к изменению и эволюции. Они не столь жестко увязаны в общую систему и более других подвержены вариациям. Возможности выбора здесь многочисленны, налицо обилие ресурсов. К тому же, возможные эволюционные „ошибки" не столь значимы для системы, так как речь идет о слабо связанных с системой компонентах. Когда же выбор акцептируется системой, и информация традируется, появляются новые возможности упорядочения и обратного воздействия на условия внешней среды. Так что обусловленность изменчивости социокультурных традиций внешним воздействием относительна, предполагает сохранение определенной доли накопленной внутри системы структурной информации и правил ее генерирования. Информация вкупе с правилами своей генерирования определяет возможности развития коммуникативных систем и тем самым действует как конструктивный фактор упорядочения социальных систем.