Чтение онлайн

В соответствии со структурой социальной технологии концепция общества знания предлагает не только цель будущих преобразований, связанных с использованием знания для преодоления существующих общественных противоречий, но также и средства ее достижения – реформирование различных социальных институтов (экономики, науки, образования, культуры), конкретные практические меры, необходимые для этого, способы контроля за реализацией этих мер [150] .

Однако в заключение хотелось бы обратить внимание на амбивалентный характер самой природы социальной технологии как попытки целерационального преобразования общества. Любые целерациональные изменения (тем более подкрепленные действиями социальных институтов) связаны с манипулятивным воздействием господствующих элит с позиций своей социальной и идеологической выгоды, в первую очередь, во имя сохранения «статуса кво». В качестве такового выступает идеология устойчивого развития – своего рода оксюморон, фиксирующий необходимость такого рода преобразований, которые не затрагивают баланса геополитических сил, сложившихся в современном глобальном обществе. Все это вызывает серьезные опасения и может создать существенные ограничения и препятствия в реализации даже самых смелых и гуманистически ориентированных социальных проектов.

Научной основой управления общественными процессами является наличие конкретных знаний об объективных закономерностях социального развития, к числу которых принадлежат и закономерности самоорганизации социальных систем. Периодически возникающие кризисные явления в обществе с необходимостью вынуждают социальных субъектов обращаться к идеологии самосохранения, достижение которого, по мнению Э. С. Маркаряна, возможно лишь посредством перехода от стихийного, деструктивного типа развития к качественно иному осознанному развитию на принципах гуманизма [151] .

В современных научных публикациях проблема самоорганизации рассматривается в разных тематических контекстах. Одни авторы решают эту проблему через изучение синергетических процессов в социальной системе, другие делают ставку на исследование неполитических общественных объединений и движений. Во многих исследованиях проблематика социальной самоорганизации фиксируется через понятия «гражданское общество» и соответствующие ему социальные институты.

В своей совокупности гражданское общество представлено экономическими организациями, предприятиями, кооперативами, благотворительными организациями, культурными, этническими, религиозными объединениями, клубами по интересам, местными самоуправленческими организациями и т. д. Классическое определение гражданского общества представлено в гегелевской концепции развития истории. Философом оно определяется как сфера общественной жизни, находящаяся между семьей и государством. По мнению Г. Ф. Гегеля, гражданское общество – это часть общества, которая возникает из физических и социальных потребностей. Именно Гегель дает относительно полное объяснение необходимости вывести из-под произвольного контроля со стороны государственных структур огромнейшую область общественной жизни – имущественных связей, отношений и процессов, – чтобы обеспечить свободу и независимость человека в этой области. Гражданское общество для человека – это сфера свободной автономии, позволяющая ему реализовать себя наиболее полно. «В наших современных государствах граждане лишь в ограниченной мере принимают участие во всеобщих делах государства; однако нравственному человеку необходимо предоставить кроме его частной цели и деятельность всеобщую. Это всеобщее, которое современное государство не всегда ему предоставляет, он находит в корпорации… Индивид, заботясь в гражданском обществе о себе, действует также на пользу другим. Однако этой неосознанной необходимости недостаточно: осознанной и мыслящей нравственностью она становится только в корпорации» [152] .

Дальнейшие поиски механизмов, которые бы обеспечили эффективность функционирования социальной системы и выявления принципов ее организации, привели исследователей к идее научного сотрудничества представителей различных наук. Еще в начале XX века российский мыслитель А. А. Богданов выдвинул идею создания науки об общих закономерностях организаций – тектологии, согласно которой вселенная «выступает перед нами как беспредельно развертывающаяся ткань форм разных типов и ступеней организованности – от неизведанных нам элементов эфира до человеческих коллективов и звездных систем» [153] . Автор считал, что полный расцвет тектологии приведет к сознательному господству людей и над природой, и над социальной жизнью, ее более рациональному устройству и самоорганизованности.

Наблюдая существующие в природе функционирование разнообразных высокоорганизованных систем, их приспособляемость к изменяющейся среде, их развитие и самовоспроизведение, ученые смогли предположить, что в основе всех этих явлений лежит некий универсальный механизм. В связи с успехами кибернетики и молекулярной биологии в конце 1960-х гг. появились шансы на открытие принципов самоорганизации. Фундаментальность проблемы, ее практическая значимость обусловили быстрое «перетекание» таких понятий как энтропия, коммуникация, упорядоченность, организованность из естественных в социальные науки. А понятие «самоорганизующиеся системы» стало привычным и в общественных науках.

Большое значение для социального познания имел синергетический подход, который позволил создать универсальные для разных наук объяснительные модели, позволяющие обнаружить общность социальных процессов самой разной природы как процессов социальной самоорганизации.

Подробнейшее рассмотрение методологических оснований теории самоорганизации и принципов синергетики применительно к социальной системе представлено в работе В. В. Васильковой «Порядок и хаос в развитии социальных систем» [154]

Синергетика придала теоретический импульс развитию проблематики социальных коммуникаций и формированию связанной с ней новой управленческой парадигмы. Поиск адекватных форм управления социальными процессами на всех этапах исторического развития привел к признанию бессилия системотехнических подходов к управлению. Самоорганизующийся характер человеческих коллективов, признаваемый исследователями, привел к анализу синергетических моделей порядка из хаоса и к биологической теории автопоэзиса. Исследуемая в работах Н. Лумана и М. Зелени самореферентность, то есть самообращенность, самоотношение социальных систем исходит из теории автопоэзиса. Этот термин впервые употребил У. Матурана, пытаясь дать определение жизни как циркулярной организации в динамике автономности и самовоспроизводства живых систем. Автопоэтические системы сохраняют свою организацию гомеостатически неизменной путем вариаций собственной структуры [155] . Применительно к социальной системе организации – это сеть взаимодействий, отношений и процессов, посредством которых ее элементы могут поддерживать свой автопоэзис и ту же сеть взаимодействий.

Одной из важных проблем современного общественного развития является создание новых механизмов координации экономической и других видов деятельности. Становится понятным, что сам по себе рынок не может восполнить «координационный вакуум». Этот поиск отразился в выработке «контрактной» концепции институционального строительства. «Контрактная» концепция рассматривает любую организационную структуру как результат добровольного контракта между экономическими агентами, что облегчает кооперацию владельцев специфических ресурсов [156] . Учитывая современный кризис и нестабильность социально-экономической ситуации, исследователи указывают на важность неформальных отношений между социальными агентами. Поэтому среди обязательных условий для обеспечения координационных действий отмечается не только изменение принципов управления, но и развития неформальных связей. Этот потенциал содержится в различных социальных движениях: профсоюзном, экологическом и т. д. Правомерность такой постановки доказывается эффективной деятельностью корпораций, которые были созданы первоначально на основе социальной структуры, носившей преимущественно религиозный или образовательный характер [157] .

Еще Гегель, говоря о корпорациях, как элементах гражданского общества, отмечал, что «корпорация не есть замкнутый цех; она сообщает отдельному промыслу нравственность и поднимает его до уровня той сферы, в которой он обретает силу и честь. В корпорации помощь, получаемая бедными, теряет свой характер случайности, а равно и неправомерно унизительного, а богатство, исполняя свой долг по отношению к сообществу, не порождает высокомерия и зависти: первое – в обладателе богатства, вторую – в других; добропорядочность обретает здесь свое подлинное признание и подлинную честь» [158] .

Среди преимуществ функционирования корпораций и социальных объединений можно отметить возможность для индивида активно влиять на ситуацию, например, наемного работника – воздействовать на производственный процесс или потребителя – сохранять свободу выбора. Так, кооперативный сектор в экономике, реализующий концепцию производственных структур как ассоциативных, своим функционированием поддерживает и развивает культуру контрактных отношений в режиме равноправного диалога партнеров. Поэтому социальные движения рассматриваются как источник институциональных инноваций. Социальные движения способствуют формированию независимых социальных и экономических акторов, что особенно важно при трансформации бюрократической системы. Развивая ассоциативные связи, социальные движения создают необходимые условия для эффективного взаимодействия партнеров. На их базе появляются новые институты – независимые профсоюзы, потребительские кооперативы, кредитные союзы и т. д., которые могут рассматриваться как примеры самоорганизации общества.