Чтение онлайн

–  Расскажи, - попросила я.

–  Ты правда не знаешь, кто такая Эсмеральда? Впервые вижу человека старше десяти лет, кто не знает про нее. Ты даже мюзикла не видела?

Я отрицательно покачала головой.

–  Это ведь что-то французское?
– спросила я, проявив чудеса дедукции.

Определила местонахождение Парижа с точностью до государства! Нуккид бы мной гордился.

–  Да, французское. Это книга Виктора Гюго.

–  И о чем она?

Мой вопрос заставил его задуматься. То ли сюжет был слишком сложен для застольной беседы, то ли Итан знал не многим больше моего. Я почему-то склонялась к последнему.

–  Эсмеральда, она… В нее влюбился Квазимодо и этот, как его… священник. А она влюбилась в Феба, солдата, но у него была невеста, и она…

Итан умолк, и я обрадовалась возможности прервать его сбивчивый рассказ. Серьезно, что у него за проблемы с речью?

–  А этот Квази… Казо… Как ты сказал?

–  Квазимодо, - подсказал Итан.

–  Точно. Он кто?

Я не могла вспомнить, как Луис назвал Нуккида, но мгновенно узнала нужное слово, когда Итан произнес его.

–  Слуга священника, горбатый уродец. Убил священника после того, как тот повесил Эсмеральду. И потом сам умер. От горя, - Итан, очевидно, пытаясь сгладить впечатление, рассмеялся, но меня передернуло от его смеха.

–  Там хоть кто-нибудь выжил?
– спросила я.

–  Кажется… Феб, точно. Он выжил. Женился.

Судя по тону, каким это было сказано, подобная перспектива казалась моему собеседнику не слишком радужной. Наверное, так оно и должно быть, когда ты беседуешь с потенциальной любовницей, а дома тебя дожидается невеста. Мне тоже было не очень весело.

К тому же теперь, зная, что имел в виду Луис, я была рада, что не понимала этого тогда. Насколько бы остроумной ни была шутка агента, едва ли бы я смогла оценить ее по достоинству в том нервном, возбужденном состоянии, в каком я была вчера вечером. Даже сегодня она казалась мне слишком злой и грубой. Никто никогда не утверждал, будто Нуккид - красавец, но я ни разу не слышала, чтобы его в лицо называли уродом, пусть он им и был.

Луис не имел права так говорить. По непонятной причине я злилась и на Итана тоже. За то, что он знал эту историю и рассказал мне ее, за то, что, даже не зная, что это для меня значит, повторил обидные слова, за то, что смеялся. В Луисе Каро было столько яда, что одного только воспоминания о нем было достаточно, чтобы испортить мне настроение и превратить в монстра даже такого милого и безобидного человека, как Итан.

К счастью, в этот момент к нам присоединилась остальная компания, и неприятная тема была закрыта. Какое-то время все мы уделяли больше внимания еде, чем друг другу, но постепенно разговор оживился. Сначала мы говорили о Таиланде, о местах, в которых когда-либо побывали или надеялись побывать, о городе, что, украшенный вечерней иллюминацией, тянулся за бортом. Когда мы в подробностях обсудили особенности флоры и фауны популярнейших островов-курортов и всевозможные праздники и фестивали, которые на них проводятся, речь коснулась Австралии. И тут заговорил Харли, который оказался бывалым путешественником и, как следовало из его слов, объездил весь континент. Мы все с равным интересом слушали его рассказы о городах и побережьях, о красоте пустыни и экстремальном серфинге.

Я никогда не была большой фанаткой тропического климата, более того, Австралия всегда казалась мне местом довольно-таки скучным и однообразным, но к концу нашего путешествия даже я не могла не признать, что побывать в Австралии было бы здорово. Пожалуй, если я окончательно испорчу отношения с Пхатти, можно будет сбежать туда. Думаю, это будет последним местом, где меня стали бы искать.

Два часа на теплоходе в приятной компании пролетели незаметно. Из обрывков фраз и некоторых намеков я поняла, что это лишь начало долгой, разгульной ночи, однако я не собиралась задерживаться. Вероятно, Итан, приглашая меня, рассчитывал на большее, однако его ожидания волновали меня меньше всего. Этот ужин был моей местью Луису, но я не хотела слишком уж провоцировать его.

Когда мы сошли на берег, я повернулась к Итану и протянула руку, полагая, что формальная благодарность и прощание поумерят его пыл. Он послушно сжал мои пальцы, однако не торопился их отпускать.

–  Спасибо за приглашение, ужин был просто великолепным, - со значением произнесла я и попыталась освободиться.
– Мне пора.

Вместо того, чтобы понять не слишком тонкий намек, Итан взял меня под руку, накрыл мою ладонь своей, когда я попыталась отстраниться, и, повернувшись к остальной компании, сказал:

–  Киу права, нам пора.

Не знаю, куда подевался робкий, заикающийся мальчик. Может быть, он весь вечер набирался храбрости, чтобы в этот момент выглядеть настоящим альфа-самцом. Я ничего не могла поделать с глупой улыбкой на своем лице. Мне было одновременно и смешно, и приятно.

–  Ты уходишь?
– игриво спросила я шепотом, поднявшись на цыпочки, чтобы меня услышал только Итан.

–  Мы уходим, - понизив голос, ответил он.

–  Мы же договаривались…

–  Я ни о чем с тобой не договаривался, - от неизвестно откуда взявшейся уверенности в его голосе мне сделалось жарко.

Его красивые черные глаза были совсем близко, я мысленно послала Луиса далеко-далеко и кивнула.

Мы попрощались, и я постаралась не замечать слишком уж красноречивых взглядов, которыми обменялись между собой Харли и Джеймс.

–  Куда?
– спросила я.

–  Выбирай.

–  Где ты остановился?

–  Отель «Золотой Сиам».

–  Это неблизко.

Он кивнул. Собрав остатки благоразумия, я сказала:

–  Мне нужно домой.

Я прекрасно понимала, что если пойду за Итаном, ничем хорошим для меня это в итоге не закончится. Пхатти будет в ярости, если узнает. А я пока не была готова пожертвовать всем даже ради самых прекрасных глаз на свете. Путь домой был самым безопасным вариантом - там меня ожидала неприступная крепость в лице Суды. Уж она-то сумеет позаботиться о моей добродетели.

Итан не стал спорить:

–  Тогда я провожу тебя до дома.

–  Только до дома, - прошептала я, чуть отстранившись.

Некоторое время Итан просто смотрел на меня, и я видела, что его взгляд, скользя по моему лицу, то и дело возвращается к губам. Наконец, он кивнул, и, взявшись за руки, как дети или влюбленные на поздравительных открытках, мы двинулись прочь от пристани.

Мы прошли весь путь до моего дома пешком, и, когда добрались, было уже довольно поздно. Конечно, глупо было тратить три часа на дорогу, которая обычно занимала тридцать минут, но погода была на удивление приятной, и пешая прогулка показалась мне отличной альтернативой душным клубам или затворничеству в собственной комнате. Я не могла вспомнить, когда в последний раз просто гуляла по городу, никуда не торопясь и не опаздывая.

К тому же темнота благотворно влияла на Итана. Когда не сбивался и не заикался, он был довольно-таки интересным собеседником. Мы говорили о глупостях и банальностях, но это казалось правильным, наиболее уместным. Мои беседы с Луисом всегда таили в себе подводные камни: скрытую иронию, иногда даже угрозы. Итан был совершенно другим. Легким, понятным, безопасным.

Это не отменяло того, что временами он по-прежнему казался мне смешным и немного нелепым. Я не собиралась влюбляться в него, нет, но не стала противиться, когда он попытался меня поцеловать. Это был нежный и сладкий поцелуй, очень отличный от поцелуев Луиса, что делало его лишь еще более приятным.

Я знала, что дома меня ждет очередная порция наставлений и что завтра придется решать вопросы с Нуккидом и Пхатти, но на душе у меня было светло и радостно. Я уже очень давно не испытывала подобного комфорта рядом с другим человеком и почти успела убедить себя, что мне вообще противны чужие прикосновения и близость. Но с Итаном все казалось простым и естественным.

Он поцеловал меня еще раз, когда мы добрались до нужного подъезда, и я ясно дала понять, что на этом наше романтическое приключение заканчивается. Я не могла сдержать улыбки и подозревала, что глаза у меня блестят чересчур ярко, однако ничего не могла и не хотела с собой поделать. Разве я не имела права побыть счастливой хоть чуть-чуть?