Купеческая дочь
Шрифт:
– Тонечка, как давно я тебя не видела! – воскликнула Виктория Андреевна, - С братиком нянчишься? А замуж выходить нет желания? Уже самый такой возраст, надо о женихах начинать думать.
– Виктория Андреевна, - ответила Тоня, - Я же замуж вышла, сыночек недавно родился.
– Да ты что! – удивилась женщина, - Надо же, как быстро время летит, я даже не думала, что ты уже замужем. Ты, значит, не захотела учебу оканчивать, решила себя семье посвятить?
– Нет, - ответила Тоня, - Я просто в гимназии не говорила, что вышла замуж, вот и не отчислили. Повезло мне.
– Надо же, и положение твое не заметили, - сказала Виктория Андреевна, - Чего только в жизни не бывает.
Поговорив еще немного с женщиной, Тоня с облегчением выдохнула, оставшись одна.
«А потом она обязательно узнает, что я выходила замуж на сносях, но это уже не мое дело», - подумала Тоня, - «Или не узнает, это тоже не мое дело».
Присев на лавочку в тени, Тоня вдруг задумалась снова об агитации.
«Витенька должен уже в новой стране расти», - подумала девушка, - «Все должно быть по-новому, незачем ему старый мир видеть. Пусть он лучше слышит о нем рассказы, будто сказки».
Решив, что она обязательно поговорит на эту тему с супругом, Тоня взяла в руки книгу, которая всегда сопровождала ее на прогулках с ребенком, и начала ее читать.
Негромкое хныканье сына, недовольного мокрой пеленкой, в очередной раз оторвали Тоню от чтения.
– Витя, да что на тебя нашло? – удивленно спросила Тоня, снова перепеленывая сына, - Я тебе только что пеленку сменила, а ты опять за свое…
Видя, что запас пеленок стремительно заканчивается, девушка решила, что нужно возвращаться домой, а лучше вечером вынести коляску во двор дома и посидеть с сыном там.
Неторопливо идя домой, Тоня вдруг встретила Ларису, которая шла куда-то по своим делам.
– Лариса! – окликнула подругу Тоня, - Как я рада тебя видеть! Что у тебя нового?
– Я тебя тоже очень рада видеть, - ответила Лариса, - У меня все хорошо, недавно устроилась работать в контору. А у тебя, я вижу, пополнение в семье.
– Да, - ответила Тоня, - Пополнение. Пока ходила беременная, первое время есть боялась, чтобы не потолстеть слишком, а сейчас хожу, худая, как не пойми кто.
Увидев недоумение в глазах подруги, Тоня сказала:
– Осложнения после родов были, больше недели лежала, почти не вставая. Есть совсем не хотелось, мама меня чуть ли ни насильно кормила, чтобы молоко не пропало.
– Да ты что… - удивилась Лариса, - Надо же, как может быть.
– Я тебе другое расскажу, ты точно упадешь, - сказала Тоня, - Я не так давно Дарью видела. Она меня расспрашивала, кто отец ребенка, думала, что я от Степана Сергеевича беременна, хахаля ее. Поэтому она и бесилась, глядя на меня, помнишь же, как линейкой ни за что отлупила? Оказывается, приревновала она меня к своему математику, вот и вела себя, как истеричка. А потом, когда я сказала, что мне ее математик не нужен, потому что Евстигней есть, вдруг поняла, что вела себя, как не пойми кто и обещала посодействовать в устройстве на работу в школу. Сказала, что раз все так получилось, хочет сделать мне напоследок доброе дело. Так что на днях я пойду устраиваться в школу, буду учительницей рукоделия.
– Надо же, как в жизни все бывает… – удивленно сказала Лариса, - Я очень рада за тебя, Тоня, ты шитье всегда любила.
– Это да, шитье я всегда любила, - ответила девушка, - Работать портнихой, конечно, я бы не стала, чтобы не возненавидеть любимое дело, а вести рукоделие у девочек – почему бы и нет?
Разговаривая обо всем на свете, Тоня неторопливо дошла с подругой до пирожковой и пригласила ее зайти внутрь.
– Нет, Тоня, не сейчас, сегодня не получится, - ответила Лариса, - А в следующий раз приду обязательно.
Попрощавшись с подругой, Тоня вошла внутрь пирожковой. Оставив, как обычно, коляску сразу у черного входа, в небольшом закутке, Тоня взяла на руки сына и поднялась наверх по лестнице.
– Сейчас мама отдохнет, а потом можно и постирать, - сказала Тоня, укладывая ребенка в кроватку.
Немного отлежавшись, девушка решила спуститься вниз, к Евстигнею.
– Что, никого нет? – спросила Тоня, показывая рукой на практически пустой зал.
– Да, все уже ушли, - ответил Евстигней, - В обед было гораздо больше народу.
– Тебе чем-нибудь помочь? – спросила Тоня.
– Нет, все уже сделано, - ответил Евстигней, - Можешь отдыхать.
– Не отдыхать, а стирать за Витей, он усиленно сегодня старался не оставить меня без работы, - улыбнулась Тоня.
Немного поговорив с мужем, девушка снова поднялась наверх.
– Витенька проснулся, - ласково сказала Тоня сыну, - Скоро кормить тебя буду, радость ты моя!
Покормив сына, постирав белье и развесив его на заднем дворе, Тоня, немного устав, легла на кровать.
«И все равно, даже эти мелкие проблемы не могут омрачить радость от замужества», - подумала девушка.
Тоня лежала и, от нечего делать, начала прислушиваться к тому, что происходит внизу. Понимая, что ушли уже последние посетители, пирожковая закрылась, а Евстигней с кем-то с кухни наводят порядок внизу, подготавливая зал к завтрашнему дню, Тоня решила, что как раз, именно сейчас, она может, не спеша, поговорить с супругом.
Когда в мезонин поднялся Евстигней, девушка обратилась к нему:
– Евстигней, - сказала Тоня, - Мы, получается, окончательно завязали с агитацией?
– Да, Тоня, мы окончательно завязали с агитацией, - ответил Евстигней, - И с порохом затея была непродуманной. Поэтому давай пока что ничего не будем делать, не стоит спешить. И, все-таки, наша пирожковая под присмотром, помнишь, я тебе два дня назад показывал, как к нам жандармы приходили? Пообедать, но не столь важно, зачем они приходили, важно, что они к нам ходят.
– Помню, - вздохнула Тоня, - Поэтому согласна, надо выждать немного.
– Не немного, а столько, сколько надо, - сказал Евстигней, - Не нужно спешить.
Перед глазами Тони снова пронеслась картинка, которую она увидела на днях: девушка стоит рядом с Евстигнеем, обсуждая, стоит ли печь новую партию пирожков с творогом, или хватит уже имеющихся. Вдруг в пирожковую входят люди в штатском. Несмотря на отсутствие синего мундира на гостях, Тоня сразу же опознала в этих людях тех, кто приходил за ней в гимназию.
– Порцию супа каждому, два вторых, пирожок с картошкой и два пирожка с капустой, - сказал один из жандармов, - И три стакана чая.