Чтение онлайн

– Лицо немного знакомое, - с недоверием сказал один из полицейских.

– Потому что лет семь назад моя одноклассница фонарь разбила, а я рядом стояла, вот вы меня и запомнили, - ответила Тоня, - Я бывшая Алексеева, нынче Федорова, замуж вышла недавно.

– Все, вспомнил, - сказал полицейский, - Их было четверо человек, двое фонарь разбили, а двое просто наблюдали за всем происходящим. Потом еще в сибирке* до вечера сидели, пока их родители не забрали. Так чего же вы, мадам, по улицам ночью гуляете, раз говорите, что замуж вышли? А не собой ли вы торгуете без желтого билета? Может, снова в сибирочке посидеть стоит, до утра, как минимум?

– Да отпустите вы меня уже, в конце концов, меня муж потеряет! – возмутилась Тоня.

– Ладно, барышня, так уж и быть, отпустим на первый раз, - ответил полицейский, - А в следующий раз, если что, так легко не отделаешься.

*помещение для арестантов

Донельзя возмущенная Тоня вышла на улицу и, забыв всякий страх, уверенным шагом пошла домой. Уже войдя во двор и увидев снова вдалеке женщину, девушка, не выдержав, обратилась к ней:

– И чего мы забыли в чужой усадьбе?

Снова присмотревшись и снова поняв, что перед ней дерево, Тоня вдруг услышала голос за спиной:

– Сама же говорила, что разбойников боишься, вот и решил проводить. На всякий случай, так сказать.

Обернувшись, Тоня увидела за собой городового. Не сумев ничего сказать от изумления, девушка глупо смотрела на него и стояла, как вкопанная.

– А еще хотел убедиться, что ты домой пошла, а не к разбойникам и не в бордель, так и скажу в участке, что не зря тебя отпустили, пусть не переживают, - сказал городовой и вышел на улицу.

Не понимая, как она не заметила того, что за ней идут, и решив списать все на шок, девушка поднялась наверх в мезонин, быстро сбросила с себя платье и довольно скоро уснула.

Наутро Тоня вспоминала свои ночные похождения с легким недоумением. При свете дня девушке казались и смешными, и наивными, и глупыми мысли о русалках, чудовищах и чертях. Сначала Тоня хотела рассказать все своему супругу, однако, вдруг подумав, что Евстигней не поймет ее переживания и сочтет их глупыми, девушка решила ничего ему не рассказывать.

«С утра и мне вчерашняя ночь кажется полной нелепостью», - подумала Тоня.

– Тоня, а куда ты вчера ходила? – спросил супругу Евстигней, поднимая с пола записку, которую девушка писала ночью и, по всей видимости, уже вернувшись, случайно смахнула на пол.

– Я тебе все расскажу, только постарайся не смеяться, - ответила Тоня, - При свете дня и мне все кажется глупостью.

Выслушав подробный рассказ Тони, Евстигней сказал:

– Надо же, даже не полнолуние было, чтобы лунатить. А ты что, во всю эту чертовщину веришь?

– Не сказать, чтобы так уж глубоко верю, но, сам понимаешь, ночью все не таким кажется, - ответила Тоня.

– Главное, что все хорошо окончилось и что ты действительно разбойников не встретила, - сказал Евстигней, - Надо будет нам с тобой как-нибудь погулять под луной или хотя бы во дворе посидеть.

– Обязательно посидим, - согласилась Тоня.

========== Часть 8 ==========

По недавно появившейся традиции каждое воскресенье Тоня и Евстигней ходили в гости к родителям девушки, поговорить обо всем на свете, увидеться и показать внука. Иногда, в тех случаях, когда это было оговорено заранее, Анна Паисьевна и Степан Аристархович приходили в гости к молодой семье, однако, чаще с визитами приходила Тоня с мужем и сыном. Девушка любила снова побывать дома, окунуться в атмосферу детства, поесть что-нибудь из того, что нередко готовила ее мама, чтобы порадовать дочь, увидеться с Мишей, Людой и своими племянниками, посидеть всем вместе, а потом, выйдя на улицу и вернувшись домой, снова понять, как это замечательно, быть замужним человеком и наслаждаться обществом своих самых дорогих сердцу людей.

И в этот визит, неторопливо жуя печенье, испеченное Анной Паисьевной и запивая его чаем, Тоня рассказывала матери о своей жизни.

– Живем мы хорошо, - говорила Тоня, - Немного непривычно то, что всего одна комната, но это дело поправимое. Возможно, потом поднакопим денег и придумаем что-нибудь с жильем. С другой стороны, это даже удобно. Если нужно ночью подойти к Вите, он рядом, не нужно никуда бежать.

– Тоня, я очень рада, что у вас с Евстигнеем все хорошо, - сказала Анна Паисьевна, - У вас брак начался не так, как у всех, практически с рождения ребенка, но это хорошо, что все продолжается без проблем.

Немного поговорив с матерью, Тоня решила прийти к Мише и побеседовать с ним.

– Мишенька, - сказала девушка, - Давай поговорим во дворе.

– Хорошо, - согласился Миша, - А почему во дворе?

– На свежем воздухе сидеть приятнее, - ответила Тоня, однако, по лицу сестры молодой человек понял, что девушка просто хочет поговорить уж точно наедине.

Краем глаза взглянув на то, что родители нянчатся с внуком, а Евстигней сидит с ними, Тоня вышла с братом на улицу.

– Миша, - начала Тоня, - Мне было не так уж и много лет, но я помню, что вы с Людой листовками пытались заниматься. И да, я помню, ты меня, когда от папы попало, утешал и говорил, что тоже по юности ерундой страдал и тебе хватило ума бросить все вовремя. Но знаешь, Миша, почему-то мне кажется, что ты соврал тогда, что просто хотел меня утешить. Миша, может быть, мы вместе всем этим займемся? Одно дело – чужие непроверенные люди, от которых можно ожидать всего, и совсем другое дело – свои, те, кому ты доверяешь.

– Тоня, я тебе говорю совершенно серьезно, я рад, что вовремя со всем завязал, - ответил Миша, - И вообще, мне так хочется папе обо всем рассказать, жаль только, что все это будет бесполезно – он тебя не отдерет, как положено, скажет, что уже взрослая и замужем. А жаль, может, тогда бы ты все поняла…

– Миша, вроде бы, у нас не такая уж большая разница в возрасте, всего десять лет, иногда замуж выходят за человека на двадцать лет тебя старше, а ты меня, кажется, в детстве больше понимал, чем сейчас. Тебе двадцать шесть лет, а ведешь себя, как будто тебе все сто двадцать шесть лет, - вздохнула Тоня.

– Тонечка, я как брат хочу тебе только добра, - ответил Миша, - Вспомни, ты же на свидания ходила к Евстигнею, ты же была в ужасе от Литовского замка, зачем ты решила теперь собой рисковать? У тебя же сыночек есть, каково ему будет расти без мамы?

– Все понятно с тобой, Миша, - снова вздохнула Тоня, - Папе не расскажешь?

– Не расскажу, - ответил Миша, - А ты обещай не агитировать.

– Обещаю, - согласилась Тоня и подумала, - «Кстати, агитировать я и не планировала, Евстигней говорил, что это бесполезно».

Погостив у родителей и вернувшись в мезонин, Тоня рассказала о разговоре с Мишей Евстигнею.

– Не хочет Миша ничем заниматься, - вздохнула девушка, - А к Люде, тем более, я идти не стала, она уж точно бы меня не поддержала.

– А что ты хотела? – спросил Евстигней, - Чем заняться?

– Не знаю, чем заняться, но что-то делать надо, - ответила Тоня.

– Подожди, Тоня, еще рано, нужно выждать какое-то время, - сказал Евстигней, - Все-таки, после судимости за мной, может быть, надзор какой-то есть, не стоит рисковать.