Чтение онлайн

154

стась являет­ся Его ипостасным откровением в той мере и в том смысле, в каком это для Третьей Ипостаси вообще возможно. В боговоплощении Логоса единая БожескаяИпостась воссоединяет два ес­тества, божеское и человеческое, и имеет в них двуединую жизнь Богочеловека, «сложной» (по выражению св. И. Дамаскина) при­роды. В наитии же Духа Св. на Богоматерь единая всечеловеческая ипостась имеет двуединую жизнь обоженного, духоносного чело­веческого естества, в котором стихия человеческого естества про­светляется благодатию божественной. Соответственно различию ипостасей установляется и различие природ: для божественной ипостаси Логоса собственной Его природой является божеское ес­тество, а человеческое естество Им усвояется и приемлется от Ма­рии «нас ради человек и нашего ради спасения»; для человеческой ипостаси Марии собственная природа Ее есть человеческое есте­ство, и божественная жизнь сообщается Ей благодатию обожения, по наитию Св. Духа. Поэтому Богоматерь никоим образом не мо­жет почитаться Богочеловеком. Но Ее духоносность, делающая Ее одушевленным храмом Божиим и Богоматерию, возводит Ее пре­выше человеческого и даже всякого тварного естества. Духонос­ный*) человек, Мария, является превыше всякого создания, и посему о Благодатной «радуется всякая

*) Такое выражение в применении к Матери Божией мы встречаем у еп. Игнатия Брянчанинова, ц. соч. 394: «Она соделалась... Духоносною, божественною Девой».

155

тварь, ангельский собор и человеческий род». Это хотя и человек по природе, но уже и выше, чем человек, Духоносица. И хотя Она не Богочеловек, который есть только Один, Иисус, но Она находится к Богочеловеку в не­обходимом существенном и неразрывном отношении Материн­ства, именно в таком отношении, которое имеет свое основание во взаимоотношении Второй и Третьей Ипостасей. По силе этого существенного отношения в небесах одесную Отца сидит Богоче­ловек, Сын Божий воплощенный, но вместе с Ним, одесную Его, и Его прославленная Матерь, обиталище Духа Св., не Богочело­век, но Богоносица, Духоносица,воистину «сущая» Богородица. Итак, нисхождение Духа Св. на Марию сделало то, что Она уже в самом этом схождении стала Богоматерью. Это и выразила в про­роческом озарении Елисавета: «и откуда мне сие, да прииде Мати Господа моего ко мне» (Лк. 1,43). «Воистину Богородицей» Ма­рия стала не потому, что Она телесно понесла во чреве; это и совершилось-то вследствие того, что Она в Своем духе соединилась с Духом Св. и потому стала Богоматерью. Богоматеринство яви­лось выражением того, что Ее собственная жизнь «рабы Господ­ней» исполнилась Св. Духа, как бы отожествилась с Ним, а тем ус­воила и то существенное отношение к Логосу, какое свойственно Третьей Ипостаси. Дух Св. исходит от Отца к Сыну — по причине Сына, на Сына, для Сына. Он объемлет, в Себе имеет и Отцу являет Рожденного от Отца. Эта тайна богорождения печатлеется во образе «воистину Богородицы». Мария тем, что Она приняла Духа Св.,

156

сделалась вместилищем Богоматеринства. Она духовно сделалась Богоматерью, а в силу этого зачала и во чреве Сына Эммануила. Она зачала Его в Духе Св., Который Его в Себе имеет, на Нем почивая, и посему именно и стала воистину Бого­родицей. Здесь, и только здесь, ответ на недоумение Нестория и вместе отвержение хулы его: каким образом, будучи человеком, Мария могла родить Богочеловека, а не просто лишь человека, в которого впоследствии имел вселиться Логос? Каким образом Ма­рия есть воистину Богородица? Как человеку Марии это и не бы­ло бы возможно, но как Духоносице, т. е. уже более, чем человеку, именно ипостасному приятелищу Духа Св., не только возможно, но и естественно. Необходимо принять то, что составляет самое ипостасное естество, свойство Третьей Ипостаси: исходит от От­ца к Сыну, иметь для Отца Сына, Его — не рождая, но животворя. И посему Мария, приемля Духа Св., — не только дары Его, или силу, но самого Духа Св. — становится Богоматерью. Вот прямой и точный смысл слова Архангела: «посему []» (Лк. 1,35), т. е. в силу наития Св. Духа, святой плод будет не иной как Сын Божий, которого ипостасно имеет Дух Св. Хотя Дух Св. в предвечном по­рядке не рождает, но лишь имеет уже рожденного, в порядке вре­менном Его силою рождает Мать. Она зачинает Предвечно Рожденного. Предвечно рождает только Отец, почему отцовство и есть синоним рождения, и в предвечном рожде-

157

нии нет места ма­теринству*). Христос, как Сын Божий, рожденный от Отца, в рож­денииСвоем безматерен, но как Сын Человеческий Он не знает отца, а имеет только Матерь. Таким образом, в Богочеловеке сыновство в Божестве Его обращено только к Отцу, в человечестве же только к Матери Его. И для этого сыновства оказывается су­щественным отцовство, не зависящее от материнства, и материн­ство, независящее от отцовства. И вместе с тем, оба эти определения являются тожественными, совпадают, согласно вы­шесказанному. Дух Св. не рождает, а лишь имеет уже Рожденного, но посему именно наитие Духа Св. приносит Духоносице рождающую силу, а потому и рождение — безотчее или безмуж­нее. Если бы не было предвечного безматерного рождения от От­ца, не было бы и безмужнего рождения от Матери. При сем связующим оба рождения является Дух Св. в Его отношении к Сы­ну, которого Он предвечно носит как Единородного от Отца и в силу этого сообщает силу рождения Его Матери. Поэтому бессе­мейное зачатие и совершается наитием Духа Св.

*) В песнопениях священных Сын Божий именуется рожденным от Отца безматерно, и, разумеется, мы не мыслим здесь отступать от нормы церковного учения. Рождение Сына совершается от Отца и в нем не участвует Третья Ипостась, которая уже предполагает Рожденного. Но, рождая, Отец же исходит к Рожденному в Духе Св., матерински Ею объемлет и животворит. Посему от Отца не только сыновство, но и материнство, которое, будучи непричастно к рождению, однако соучаствует в рожденное уже совершившейся, предвечно ее содержит.

158

Каждая из божественных ипостасей нераздельна с остальны­ми, но каждая осуществляет эту нераздельность своим особым, ипостасным, образом, почему и различается порядок откровения ипостасей в твари. Отец, первовиновник и первопричина, лично вовсе не открывается творению иначе, как в Сыне и Духе Св. По­сему полное откровение Отца относится к той не наступившей для мира полноте времен, когда Бог будет всяческая во всех, Сын вся покорит и предаст Отцу (1 Кор. 15,24) и Дух вся собою испол­нит. Миру Св. Троица открывается в Сыне и Духе Св. Притом от­кровения эти, многочастные и многообразные, сначала предварительны и неполны, а затем становятся полными в Бого­человеке, в Котором обитает полнота Божества телесно, и в Божь­ей Матери, Которая есть личный избранный сосуд Духа Св., Духоносица. Излияние даров Духа Св., Пятидесятница, есть в из­вестном смысле последствие Боговоплощения Второй Ипостаси. — Вместе с Собой Христос приносит человечеству, «посылает» и «умоляет Отца» о послании Духа Св. Утешителя, Который даст силу ощутить Христа, явить живое боговоплощение для всей тва­ри. Утешитель же явит именно жизнь во Христе, не новое содер­жание откровения, но его новоежизненное восприятие. Посему не от Себя будет говорить Он, но будет говорить, что услышит... «Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16,13-15). Откровение Духа Св. не есть новое слово, как содержание, ибо предвечно рождаемое Слово все содержит, а по­тому и все собою исполняет («вся тем быша, и без

159

Него ничто же бысть, еже бысть»). Оно дает новое ощущение, живое знание, жизненное усвоение этого Слова, словоношение, некоторое все­общее, космическое богоматеринство. Однако этому необходимо должно предшествовать вочеловечение Самого Слова, Его соеди­нение с человеческим естеством, нераздельно и неслиянно, та­ким образом, что Оно сталосвоим для человека, ибо усвоило Себе человеческое естество и чрез Духа Св. усвоено им. Это-то усвое­ние Христа тварью, живое ощущение всеобщей христоносности творения и в этом смысле христоношение или богоматеринство и есть действие Духа Св., мировая Пятидесятница. Но этой Пяти­десятнице Сионской, раскрывающейся и в мировую, должна бы­ла предшествовать Пятидесятница личная, Назаретская, Благовещение, вселение Св. Духа в определенную человеческую личность, как предусловие Боговоплощения и всеобщей Пятиде­сятницы, также как и другая личная Пятидесятница — сошествие Св. Духа на Иисуса при крещении. Таким образом, здесь мы име­ем порядок отношений обратный: схождение Св. Духа в человека предшествует схождению в него Христа, которое становится ро­ждением Его от человека. И если Дух Св., посылаемый Христом от Отца после Его воскресения и вознесения, исполняет дело Христово, являет среди людей явившегося, уже воплотившегося и сущего в них Христа, то тот же Дух Св., нисходя ранее нисхож­дения Второй Ипостаси, до боговоплощения приносит в Себе и с Собою самого Христа, совершает богозачатие от Пресвятой Де­вы. И первым и прямым последстви-

160

ем и обнаружением Пятиде­сятницы оказалась проповедь ап. Петра и других апостолов о Христе, с явлением в них силы Христовой, как явного и для всех ощутительного дара Св. Духа. Благовещение же с его сошествием Духа Св. имело прямым и единственным последствием не пропо­ведь и не познание силы Христовой, но приятие во чрево, чревоношение самого Христа, личное Богоматеринство, которое лишь позднее, в полноту времен, должно сделаться и всеобщим, косми­ческим. Тогда творение предстанет как рождающийся Христос, а человеческое существо — как лоно богорождающее, весь мир как Богоматерь *).

Таким образом, в порядке внутреннего последования богояв­ление Христа предшествует и обусловливает Пятидесятницу, как богоявление Духа Св. Но в порядке божественногостроительства нашего спасения происходит наоборот: нисхождение Св. Духа на Деву Марию предшествует вочеловечению Второй Ипостаси и его с собою приносит. Речь идет, конечно, не о хронологическом, но об онтологическом последовании. Хронологически же это нераз­дельно; в тот священный непостижимый и дивный миг, пред ко­торым трепещут, лики закрывающе,

*) У одного католического писателя, S. Thomas de Villeneuve, встречается удачное определение: «если человек создан как микрокосм, то Мария есть microcosmus Ecclesiae (Теrriеn. La Mere de Dieu, I, 313).

: «Богородица мать сыра земля есть, и в том великая для человека радость». — Достоевский.

161

херувимы и серафимы, когда Дева рекла: «се раба Господня, да будет Ми по слову Твоему», схо­ждение Св. Духа явилось, вместе с тем, и бессемейным зачатием. Духоносица стала Богоматерью, вместе с Духом Св. Она прияла и Логос, как рождающегося Сына. И в этом событии заключено бы­ло основание как для боговоплощения Слова, так и для Пятиде­сятницы Св. Духа, для исполнения богостроительства: «днесь спасения нашего главизна и еже от века таинства явление: Сын Божий — Сын Девы бывает» (тропарь Благовещения).

Действие наития Св. Духа на Деву Марию заключается в бес­семейном зачатии Богомладенца. Это «еже от века таинство», предвечную тайну не нужно понимать как некоторое физическое чудо, состоящее в сверхъестественном или противоестественном, бесполом или однополом, зачатии (парфеногенезис). Разумеется, в отношении к отягченному и извращенному грехом человеческо­му естеству здесь «побеждаются естества уставы», и происходит чудо девственного рождения с сохранением девства antepartum, inpartu иpostpartum: «бессемейного зачатия рождество несказанное Матере безмужныя». Это чудо несовместимо с теперешней физиологией человека, оно ей противоречит и ее ниспровергает, оно противо­естественно. И, однако, это зачатие не означает вовсе, чтобы в данном случае было отменено, уничтожено актом божеского все­могущества самое человеческое естество в своем наиболее суще­ственном и интимном обнаружении, именно в образе рождения и размножения. Если бы это было так, то разве можно было