Чтение онлайн

171

тивоборствовало ему и не налагало на него своего за­кона. Поэтому ошибочно думать, что зачатие Богомладенца явля­ется просто воздействием Духа Св. на тело Марии, так сказать, физиологическим чудом, в отмену законов природы: здесь «побе­ждаются естества уставы», именно в отмену ограниченности гре­ховного естества. Действие Св. Духа выразилось в том, что в духе Своем Мария ощутила Себя Матерью Единородного Сына Бо­жия, зарожденного в Ней чрез вселение нераздельного с Ним Ду­ха Св. А телу Ее сообщилась та духовная пластичность, в силу которой оно стало способно осуществлять движение духа. И пос­ему, когда Мария почувствовала Себя Матерью в духе Своем, Она зачала и телесно, ибо прежде духовное, а затем телесное зачатие, а не наоборот, как это есть ныне. «Се раба Господня, да будет Мне по слову Твоему» (Лк. 1,38). Это «да будет» есть не пассивное толь­ко преклонение пред совершившимся фактом, но его любовное жизненное приятие, это есть воспламенившаяся любовь к Рож­дающемуся и воля к Материнству. Этот ответ не есть только выра­жение согласия, или подчинения, но свидетельствует об уже совершившемся в духе Марии рождении: в это мгновение, говоря эти слова, Она стала Матерью Господа, хотя осуществилось это рождение лишь по истечении срока телесного чревоношения. Как свидетельствует о Ней в Духе Святом праведная Елисавета, «бла­женна уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Гос­пода» (Лк. 1,45).

172

 — Уверование здесь есть уже совершение, прямым последствием которого и является «бессемейное зачатие, рождество несказанное, Матере безмужныя нетленен Плод». И на приветствие Елисаветы, при всем безмерном смирении Своем, Мария, однако, ответствует: «яко призре (уже совершившееся дей­ствие) на смирение рабы Своея, се бо отныне ублажат Мя все ро­ды, яко сотвори (то же самое) Мне величие Сильный, и свято Имя Его» (Лк. 1,48-49). Она ведает о совершившемся в Ней и над Нею и свидетельствует о сем как о сбывшемся факте уже в самый пер­вый момент его свершения. Это означает, что Мария не внешне только, повинуясь телом Своим всемогущему слову Создавшего его и покоряясь волей Своей этому всемогуществу, но внутренно стала Матерью Господа в таинственный миг Благовещения, а по­сему и явилась Ею в Рождестве Христовом. В Ней совершилось непостижимое человеческому и даже ангельскому уму изменение всего Ее человеческого существа, которое из человеческого стало Богоматерним. Ибо Богоматернее существо не есть уже человече­ское существо, хотя и нераздельно связано с ним, принадлежит ему, как связано с ним, принадлежит ему и человеческое сущест­во Богочеловека. Мария — не Богочеловек, ибо в Ней сохранилось тварное человеческое естество с тварной ипостасью, и единый Бо­гочеловек есть Господь Иисус Христос, при двух естествах, боже­ском и человеческом, имеющий единую Божескую Ипостась, между тем как Мария имеет человеческую ипостась. Но Мария уже и не просто че-

173

ловек, каким Она была до Благовещения, Она — Богоматерь. Это значит, что Она приняла Духа Св. и сделалась с Ним нераздельна, а посему с Ним вселился в Нее и Сын Едино­родный, как Ее Сын. Сын предвечно рождается от Отца, и это ро­ждение не может быть приурочено времени. Мария стала Богоматерью во времени, как во времени протекает и все сущест­вование человеческого рода. Однако это во времени начавшееся Богоматеринство, от века предустановленное, имеет уже вечную природу, совершилось на все времена и для вечности. В этом отно­шении Богоматеринство совершенно уподобляется Богочеловечеству Спасителя. И оно также совершилось во времени, в котором протекает вся жизнь тварного мира и человека, но имеет силу в вечности, ибо Сын Божий, взошедший на небеса, сидит во плоти Своей одесную Отца. И на небеса вознесена и воскрешен­ная Им Его Матерь. Все философские и богословские трудности, возникающие при понимании этого перехода из времени непо­средственно в вечность, возникают совершенно одинаково отно­сительно как того, так и другого. Итак, Мария уже не человек, но Богоматерь, хотя и остается человеком, не только в Своей приро­де, но и в Своей ипостаси. Она не Богочеловек, Которому не свой­ственно иметь человеческую ипостась. Но Богоматеринство нераздельно связано с богорождением: там, где есть Сын, там не устранима и Мать. Богоматеринство принадлежит к боговоплощению, которое, осуществившись однажды во временном акте, сохраняет всю свою силу в этом смысле извечно. Оно во

174

все вре­мена осуществляется как состояние обожающейся твари, как ле­ствица обожения. Иначе эту же мысль можно выразить и так, что хотя только Вторая Ипостась, Сын, имела воплотиться и вочеловечиться, но с этим боговоплощением нераздельно связано и лич­ное вселение Духа Св. в человеческое существо, в Приснодеву. Тем не упраздняется в этом существе его человеческая ипостась и природа, но исполняется божественной жизни. Это человеческое Существо, становясь духоносным, но не будучи Богочеловеком, являетсябожественным, как совершенное жилище Духа Св. Не может быть и помыслено более полного вселения Духа Св. в творе­ние, в человека или ангела, нежели совершившееся в Богоматери. Мария есть поэтому совершенное явление Третьей Ипостаси; в тво­рении Ее человеческий лик отображает на себе ипостась Духа Св., ибо для Него прозрачен. Ипостасное откровение Сына соверши­лось в боговоплощении, во Христе Иисусе. Ипостасное откровение Отца возможно и существует только в Сыне и через Сына в Духе Св. Ипостасное откровение Духа Св. совершилось, совершается и в по­лноте совершится в будущем веке, в царстве Духа Св., чрез Марию, Царицу Небесную, Матерь Божию. Она в небесах есть Духовный Человек, сидящий одесную Богочеловека. Посему ожидать нового, Третьего, Завета с личным откровением Третьей Ипостаси нелепо и нечестиво, ибо в возможной и соответственной форме это откро­вение Третьей Ипостаси уже совершилось в Матери Божьей. В Ней и есть личное откровение Духа Святого, явленное в тво-

175

рении. По­этому степени в откровении Духа Св. существенно и необходимо суть степени в явлении миру Богоматери, которое не завершилось и полностью принадлежит лишь будущему веку. Пришествие Христа во славе будет и явлением во славе Богоматери, вместе с откровением Второй Ипостаси откроется и Третья. Посему и вос­кресение, вознесение и небесное прославление Матери Божьей ста­новится совершенно необходимым и понятным. Мать неотделима от Своего рождения, и где Сын, там же приличествует быть и Ма­тери. Они нераздельны, так же как нераздельны Вторая и Третья Ипостась, предвечно происходящая от Отца. *) На пути Своего вос­хождения к полной и совершенной

*) Известный католический догматист Scheeben (Dogmatik III, 506-7) пытается определить место Марии в темных, но иногда смелых выражениях: «Мария является вместе со Христом в такой исключительной степени образом и подобием Божиим, что Церковь не затрудняется относить к Ней изречения Свящ. Писания о Премудрости Божьей. Она участвует в gioria et virtus божественных ипостасей, имеет communicatio idiomatum divinarum в столь единственной форме, как ни одна из тварей. Конечно, нельзя называть Ее Dea или persona divina и даже diva, Ее божественное свойство выражается всегда иначе; святая, славная, небесная Дева. В Ее Богосыновстве лежит специфический рефлекс божественного дочеринства (!!), вечной мудрости в в отношении к Богу-Отцу». Далее говорится о применимости к Духу Св. выражения Дочь Божия, sapientia как filia Dei, Ruach, caritas Dei, filia Patris et sponsa et soror Filii, по отношению к человечеству Mater spiritualis первозданная всего творения. (Все это требовало бы развития и раскрытия.)

176

духоносности, к одуховлению всего своего существа, а не отдельных только сил и способностей, и притом в полной и окончательной степени, Богоматерь, как и Богочеловек, должна была пройти через многие испытания, стра­дания и смерть. Господь Своим совершенным послушанием воле Отчей совершенно освятил и обожил Свое человеческое естество. Подобно сему и Пречистой Деве для того, чтобы вполне и оконча­тельно отдаться живущему в Ней Духу Божию и обрести единую жизнь с Ним и в Нем, надлежало совершитьподвиг целой жизни, исполненной самых тяжелых испытаний, дабы наступил час преславного Ее Успения. На этом же пути, в числе других событий, было и сошествие Св. Духа, крещение Духом и огнем, вместе со всеми апостолами. Можно в этом увидеть некоторое несоответст­вие и противоречие тому, что сказано о духоносности Марии: ка­ким образом храм Божий, приятелище Духа Святого, может нуждаться в новом схождении Духа Св., как возможна для При­снодевы Пятидесятница после Благовещения? И однако, в этом видеть противоречие будет столь же неправильно, как и в том, что Дух Св., предвечно почивающий на Сыне и с Ним нераздельный, однако сходит на Него при крещении в виде голубиня, дабы освя­тить Его человеческое существо. Сошествие Св. Духа на апосто­лов было также крещением, которое распространилось и на Богоматерь, как высшую всего апостольского лика и предстоятельницу всего человеческого рода. Этим нисколько не ослабля­ется тот факт, что в Благовещении произошло ипостасное наитие

177

Св. Духа на Деву Марию. Это наитие не устранило ни возможно­сти, ни необходимости все большего и полнейшего Ее самоотдания, проникновения Им Ея человеческого существа. И на этом пути возрастания в Пятидесятнице были посланы Марии нарочи­тые дары Св. Духа, для того, чтобы крещением окончательно осво­бодить Ее от тяжести первородного греха, сообщить силу искупления Ее человеческому существу. И полнота этого созрева­ния человеческого существа до небесного вселения совершилась ко времени успения, которое есть поэтому торжество человече­ской святости, духоносности и чистоты, прославлениечеловече­ского естества. Богородица есть слава человеков, слава мира. В Благовещении Богоматерь стала Приснодевой и тем освобождена от тяжести пола, основного, но не единственного из последствий первородного греха. Она поэтому могла сообщить рождающемуся от Нее Христу плоть Нового Адама, не отягченную полом, при­снодевственную (см. выше). Но в Ней оставалось неустраненным другое основное последствие первородного греха, это смерть. Сы­ну Своему Она дала Тело, хотя и неподвластное смерти, вследст­вие свободы от тягости пола и отсутствия греха, однако же способное принять смерть. Последняя была побеждена Божест­вом Христа, воскресшего и в Себе совоскрешающего все челов­ечество. Эта сила искупления, — победа над смертью и телесное воскресение, была сообщена Им Матери Божьей, которая Сама этой силы не имела, что и подтверждается смертью Ее. Посему Она называет Сына Своего и Своим Спасителем — не от лично­го греха,

178

которого у Нее не было, но от греха наследственного — смертной немощи естества. Мать является искупленной и спасен­ной Сыном, потому что только полное единство Богочеловече­ской природы в Иисусе Христе способно оздоровить и восстановить человека в изначальное его состояние бессмертия. При крещении Самого Господа схождением Духа Св. было освя­щено Его человеческое естество и устранены те его немощи, которые могли оставаться в нем по Его человеческому происхож­дению, сколько бы оно ни было безгрешно. Подобно и Деве Марии Пятидесятница явилась завершительным освящением Ее человеческого естества от всяких последствий и остатков перво­родного греха и сообщением Ей искупительной силы Христовой. Личная Ее Пятидесятница или Благовещение здесь восполни­лась, или, вернее, раскрылась как мировая Пятидесятница, осно­вание земной Церкви схождением Духа Св. В собрании св. апостолов присутствовавшая Мария была невидимым центром, истинной лествицей между землею и небом. Различно было зна­чение Пятидесятницы для Нее и для апостолов. Она является, как предстоятельница всей твари и всех превысшая, личным вопло­щением Церкви: главою апостолов, средоточием всего тварного мира. Это Ее значение для Церкви приводит нас к новым сторо­нам в учении о Богоматери. В отеческой письменности Богома­терь именуется , дщерию Божией *), Богоотроковицей. Это име-

*) У св. Андрея Критского, у св. Тарасия патр. Констант, (в словах на Введение во Храм. Migne Р. G. t. 98. с. 1488).

179

нование может быть понято, прежде всего, в том общем смысле, что из всех сынов человеческих, становящихся чадами Божьими, Богоматерь есть первая и избраннейшая Дщерь, от ве­ка пронареченная, по слову св. Григория Паламы. Она одна со­единяет тварную и нетварную природу *). Из этой мысли должно быть, однако, отстранено то не­верное толкование, которое, чрезмерно сближая Богоматерь с Еди­нородным Сыном Божиим, вводит Ее чрез это в богорождающие недра Св. Троицы: именно, согласно такому пониманию, у Отца кроме Сына есть Дочь, на которой почиет Дух Св., причем и Ему также усвояется дочеринство в отношении к Отцу. В таком случае отношение Сына и Духа Св. также понимается как брата и сест­ры. Такое учение (не чуждое, впрочем, некоторым восточным бо­гословам) должно быть отвергнуто как извращающее самое понятие отцовства во Св. Троице и упраздняющее «единородность» Сына. Изведение Духа Св., хотя и связано с отцовством («от Отца исходящего»), однако не есть рождение**), следовательно, не есть дочеринство. Последнее вообще не имеет для себя особого, са­мостоятельного места в рождении, но должно рассматриваться как простая его разновидность, ибо во Христе Иисусе «несть мужеский пол ни женский»: «вси бо вы едино есте о Христе

У Иакова монаха XI в. в слове на Рожд. Богор. (Migne Р. G. t. 127,с. 573) и др.

*) Нот. in Dormit. Deiparae, Р. G. t. 151, с. 468, 472.

**) Ср. мои «главы о троичности» (рукописно).

180

Иисусе» (Гал. 3:28), «вси бо вы сынове Божии, едино есте верою о Христе Иису­се» (3,26), «Елицы же приясте Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во Имя Его: иже не от крове, не от похоти плот­ским, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася» (Ин. 1, 12-13). Рождение от Бога в сынов Божиих, таким образом, совершается лишь во Христе, единородном Сыне Божием, едином Спасителе и Искупителе без различиячеловеческого пола. Поскольку и Бого­матерь приобщилась искупления, и Она приемлет восыновление Богу в Сыне Своем, Которого Сама именует «Богом и Спасом Мо­им» (Лк. 1,47). Итак, о богодочеринстве в отношении к божествен­ному рождению от Отца нет речи, оно всецело может относиться только к человеческому образу Богоматери. Здесь нам надлежит сно­ва возвратиться к той мысли, что полнота образа Божьего в челове­ке выражается не в одном, но в двух, в Адаме и Еве, в сыне и дщери Божиих. И для полноты его восстановления потребно участие в нем не только Нового Адама, но и новой Евы (одно из постоянных име­нований Богоматери). Спасителем, совершителем искупительного дела, является только Новый Адам, как глава Церкви (Еф. 5,22 —32, IКор. II, 3). Но путь «единого безгрешного» Нового Адама должна разделить с Ним и пренепорочная «новая Ева», и в двух на небе и на земле просиявает полнота человеческого образа, как образа Божия, открывается сила искупления. В лице Богоматери осуществляется богосыновство для всей женской части человеческого рода, что в че-