Чтение онлайн

Мне кажется глупым пить так горячий кофе.

Кажется, пока на моем пальто не остается смачный подтек кофе с молоком. Пить из этого стаканчика оказывается жутко неудобно с непривычки.

Помощник ухмыляется, забирает у меня стаканчик, пока я достаю платок, промакивая пятно на пальто.

– Допивать будете?

– Давай сюда.

– Пойдемте, шеф, не придет она, скоро стемнеет уже.

Тебя забыли спросить!

Все-таки делаю глоток кофе, на самом деле вкусный.

– Нравится?

– Терпимо.

– Мне нравится, я взял с кедровыми орешками – вообще бомба.

– Это как с орешками? Кофе с орешками?

– Ну да, они делают капучино, и в стакан насыпают горсть кедровых, чуть их перемалывая. Вкусно, хотите попробовать?

Он протягивает мне свой стаканчик с трубочкой.

– Ну, смелее, я не заразный.

Ты не заразный, Стрелец, ты просто больной.

Чёрт, но на самом деле мне любопытно, и я беру его стакан, втягиваю кофе из трубочки, туда попадает и орешек.

А это вкусно! И необычно! И…

Вижу, как вытягивается физиономия Стрельцова, он "срисовывает" кого-то за моей спиной и я, кажется, знаю кого.

Поворачиваюсь.

На ней все та же курточка, поверх она замотана каким-то чудовищным шарфом, шапка натянута ниже бровей, на ней какие-то нелепые теплые штаны, ощущение – детские. На ногах все те же кроссовки.

Обалдела она что ли? На улице минус, а она…

Хотя я ведь тоже в довольно легких туфлях, и ноги уже как глыбы льда.

Почему она на нас так странно смотрит?

– Добрый вечер.

Ее лицо вытягивается, как будто она приподнимает бровь, которую не видно из-за шапки.

Она сегодня не одна. Вернее, она всегда была не одна – с коляской, в которой лежала, как оказалось, моя племянница. Но сегодня с ней рядом девочка-подросток. Видимо это и есть Маруся, ее старшая дочь.

Я знаю, что девочке двенадцать, но выглядит она, как мне кажется, взрослее. Правда, я совсем хреново разбираюсь в детях. Единственный ребенок, с которым я общался – Феликс. И, по сути, я сам был ребенком, когда ребенком был он.

– Добрый вечер, красавицы, - весело рубит Стрелец, нагло разглядывая ту, охоту на которую я сегодня устроил.

Анастасия Львовна Романова. Блондинка с характером, злючка, с которой мне придется иметь дело.

Она хмыкает, и уже готовится пройти дальше, но ее спутница, девчонка, неожиданно начинает громко смеяться, нахально глядя на нас.

– Маруся, прекрати!

– Мам… они…

– Муська, хватит! Быстро пошли отсюда.

Бросает на нас последний взгляд, буквально обливая презрением.

Интересно! Я вообще-то с ней здоровался и планировал назначить встречу! А она?

Павел неожиданно тоже начинает ржать, пытаясь как-то сдержаться, но ему это слабо удается.

– Что?

– Блин… я лучше промолчу, Роман Игоревич…

– Что? – повышаю тон, вопросительно поднимая брови.

– Ну… мне кажется, они подумали про нас… Не хорошее.

– Что? – третье что дается с трудом. Реально не понимаю в чем дело, а меня дико бесит когда я не понимаю!

– Ну… вы мой кофе пробовали, и…

– И? Ты можешь нормально выражаться и без «ну»?

– Подумали, что мы пара.

– Что?

РОМАН.

Этого еще не хватало! Мало того, что я не смог с ней договориться о встрече, а теперь еще и это!

Идиотизм какой!

С другой стороны, если она такое подумала, то у нее совсем мозгов нет!

Чёрт, а вот это уже непорядок. Я верю в генетику! И мне всегда было важно, чтобы в нашу семью входили люди достойные!

Блин, Феликс! Феллини хренов! Не мог что ли сделать ребенка девушке с нормальным интеллектом и характером?

Вспоминаю, сколько дамочек всегда увивалось вокруг моего братца!

Он красивый, подлец – так про него шутя всегда отце говорил.

Я вроде бы тоже ничего – ну, судя по тому, что меня дамы тоже вниманием не обходят. Правда, сам я к своей внешности всегда относился спокойно.

Мне было важно вызывать доверие у статусных людей, у бизнесменов, с которыми я сотрудничал. У чиновников.

У тех, с кем можно было делать деньги.

А женщины…

Любую женщину можно купить, если на то пошло. Так что…

Даже если бы я был Квазимодо, они бы локтями друг друга расталкивали в стремлении получить мое внимание.

– Роман Игоревич, давайте в машину! Околели же уже, точно!

– Идем.

Быстрым шагом направляюсь к выходу из парка. Замечаю объект моего внимания уже почти у двора, в котором снова припаркован мой внедорожник.

Притормаживаю, потому что слышу разговор, они медленно идут по тротуару, а я прячусь за кустами как идиот.

– ... На следующей неделе получу зарплату и поедем за пуховиком, пока может Стасин поносишь?

– Стасин мне мал, она тощая, а я...

– А ты нормальная. Померить надо, может и влезешь.

– Мам, а денег совсем мало, да?

– А что?

– Ну...нам предложили на каникулах в Питер поехать, на три дня. Марина Александровна сказала, что сможет нас взять. Но нужно заплатить, по-моему, пятнадцать тысяч. И с собой еще. Я, наверное, откажусь, да?

– Почему?

– Нет же денег, мам, я понимаю.

– Ты хочешь поехать?

– Не знаю… нет наверное, что там делать?

– Марусь… А правда?

– Мам, ну пятнадцать тысяч… и с собой еще… и вообще. Где их взять, да? Переживу без Питера.

– Я позвоню Марине Александровне, спрошу, когда деньги нужны.

– Мам, я правда не хочу.

– А я хочу, чтобы ты поехала. Ты давно уже нигде не была. И вообще, тебе полезно съездить, посмотреть культурную столицу!

Я завис, слушая их разговор, застыл, стараясь держаться поодаль. Я не очень понимал, что это за пятнадцать тысяч? Не долларов же? Как у человека может не быть пятнадцати тысяч, на поездку ребенка? Это же… не такие большие деньги? Около двухсот долларов?