Куплю свое счастье
Шрифт:
– Я в «Эрмитаж» хочу. Если наши в «Эрмитаж» не пойдут, я попрошусь, чтобы меня одну пустили.
– Что значит, одну? Одной нельзя!
– Мам! Ты не понимаешь! Мне очень надо в «Эрмитаж»!
– Понимаю прекрасно. Хорошо. Значит Питер и «Эрмитаж»…
– Мам, ну… я понимаю, что денег нет, но…я могу экономить на еде.
– Как?
– Ну… ты не покупай мне яблоки, и курицу. Я могу есть гречку с молоком. Молоко же нам бесплатно дают, да?
– Мария, давай без глупостей и подвигов, ладно? Я найду деньги. Мне обещали дать еще пару документалок, значит буду работать быстрее.
– Мамочка, я тебя люблю.
Я не понимал, почему мне вдруг стало не по себе.
Что-то шевельнулось внутри, неприятное. Двести долларов!
У нее не было двухсот долларов! Я не очень понимал, зачем тогда она рожала еще одного ребенка, когда у нее не было возможности содержать первого?
С другой стороны, это сильно повышало мои шансы.
И я даже подумал, что… что мог бы сократить расходы. Эта моя инвестиция может обойтись бюджетнее.
Они прошли к дому. Я двинулся вперед, к машине. Потом остановился.
– Павел, пятнадцать тысяч рублей, это двести долларов?
– Если по семьдесят пять считать, то ровно, да.
– Это же немного?
– Ну… простите. Как сказать. Кто-то получает в месяц пятнадцать.
– В месяц?
– Что вас удивляет?
Меня не удивляло ничего. Ну, может то, что я зарабатывал примерно столько же в… Я произвел расчет, если считать все активы, то в сутки мой доход составлял примерно пятнадцать-двадцать миллионов рублей, значит пятнадцать тысяч я зарабатывал в секунду.
Я подумал о том, что нужно повышать доходность моих предприятий. Пятнадцать тысяч в секунду – не так много…
– Роман Игоревич, а о чем вы с дамочкой поговорить хотели?
– Не понял. С какой целью интересуешься?
– Так. Позвал бы ее в кино. Симпатичная.
– Да? А дети тебя не отпугивают?
– А почему они должны меня отпугивать? Мелкую вы заберете, а старшая уже по ночам не плачет, сиську не просит, так что…
– Ну, попробуй.
– Вы сказали «ну»!
– С кем поведешься.
– То есть, я могу ее пригласить, вы не против?
– Почему я должен быть против?
– Ну, не знаю, мало ли, может вы сами…
– Что я сам?
– Сами с усами… Ничего. Я так.
– Я понял. Приглашай, но смотри, лечение свое будешь сам оплачивать.
– Какое лечение?
– Экстренное. Когда эта гадюка тебя ядом отравит.
– Почему это она гадюка? Очень милая девушка. Ну, если не считать того, что приняла вас за мою невесту?
– Стрелец, ты все-таки рамки соблюдай. Субординацию.
– Ну, я стараюсь!
– И не «нукай»!
– Окей. Но она не гадюка.
– Блажен, кто верует. Поехали домой.
– Вы к ней не пойдете сегодня?
– Я? Нет. Завтра. Все завтра.
Завтра приду, с предложением от которого она не сможет отказаться.
У нее будут деньги и на то, чтобы дочь в Питер отправить, и даже на то, чтобы в Париж. И ипотеку погасит, и кредит за машину выплатит. И купит себе новую теплую куртку. И теплые сапоги. Хоть десять пар.
А у меня будет то, что нужно мне.
Но завтра я прийти не смог. Потому что вообще не смог встать с постели.
Глава 8.
АСЯ.
Ночь, улица, фонарь…
В аптеку сходить обязательно, вечно лекарства заканчиваются в самый неподходящий, а в нашей, которая рядом, самая выгодная цена на жаропонижающее и на детские кремы с присыпками.
Я покупаю только «Бюбхен», потому что он лучший. Это мы еще со времен Маруськи запомнили, и с тех пор, в общем, ничего не поменялось.
Ночь, улица, фонарь…
Мы живем на третьем этаже, и фонарь бьет прямо в комнату Маруськи. Я хочу купить ей в «Икее» шторы, которые не пропускают свет. Все жду, жду, когда на них цена упадет, а она не падает. Уже два года не падает.
Наверное, придется купить за полную стоимость. Этот фонарь мешает ей спать.
И мне мешает. Когда я сижу на кухне и работаю.
Почему на кухне? Привыкла. И Алёшке не мешает. Хотя, наша кроха спит спокойно, и ей даже не нужна полная тишина.
Ночь, улица, фонарь… Когда-то я любила поэзию. И Блока, и Маяковского, и Ахматову с Цветаевой. Зачитывалась. Учила наизусть, просто так, для себя. Гене нравилось, как я читаю стихи. Сначала. А потом он начал меня учить, как правильно, и оказалось, я все делаю не так.
Господи, ну почему я не вспомнила об этом, когда он второй раз возник в моей жизни? Ведь все было очевидно!
Я забыла, что Гена один сын у мамы, живут они в убитой хрущевке на окраине, зарабатывать он не умеет, потому что это не царское дело, ему нужен фарт. Он ждет, когда на него падет манна небесная.
Я не шучу, он реально так говорил!
– Понимаешь, Аська, можно всю жизнь пахать, и ничего не добиться, а можно один раз попасть в нужное место и в нужное время! И получить все!
Я не понимала.
Ничего, дурочка не понимала!
Не сообразила, зачем ему вдова с двумя чужими детьми!
Да потому что вдова-то профессорская! Наверняка есть чем поживится!
И квартирка, у них, то есть у нас, у девочек, трешка, в достойном месте, а если ее продать?
Он все меня соблазнял этим. Продать квартиру девочек, хватит и ипотеку закрыть и купить им жилье, пусть не такое крутое. Да и еще, может, что-то останется. Там-то дом «сталинка», на них цены только растут.
Я каждый раз объясняла, что продать квартиру не могу, она не моя.
– Ты мать этих девиц по закону! Ну? И скажи им! Объясни! Все можно провернуть! Они, небось, даже не в курсе, что это их хата! Соплячки же еще!
Стася была уже совсем не соплячка и все понимала.
– Мам, ну если Гена считает, что это выгодно…
– Ты с ума сошла?
– Я просто… я думаю, мам, вдруг он тебя бросит из-за этой квартиры? Ты же… Ну, ты же будешь переживать?
Я тогда уже понимала – нет, не буду. И надо было раньше указать ему на дверь. Пока он не нашел способ перевести деньги с моих счетов.