Куплю свое счастье
Шрифт:
Это как с ужином. Или обоих надо было выгонять, или обоих оставить.
С поцелуями так же. Или каждому по затрещине, или…
Да еще и костыль, на который опирается рука, мешает.
Роман даже не думает уходить. Наблюдает.
А я краснею.
И не от того, что в ванной комнате жарко!
Хорошо, Алёнушка начинает попискивать, требуя уже нести ее в кровать.
И тут Вишневский включает режим активности.
– Давайте мне ребенка, я ее отнесу. А вы тут продолжайте.
Что? Он это серьезно?
Главное, что Павел ничтоже сумняшеся передает Роману мою малышку!
– И дверь закройте, Роман Игоревич. Я вам не мешал! – наглеет Стрелец.
А Вишневский закрывает. Со всей дури!
До треска в потолочных панелях, из которых сыпется какая-то пыль.
Я с ужасом жду плача Алёнки, которая боится громких звуков как все дети. Но она не плачет, а внезапно хохочет!
Павел снова притягивает меня, но тут уж я резко отстраняюсь.
– Хватит! Я не давала вам разрешения меня целовать!
– А Роману давали?
– Нет. Ему тоже не давала! Но он не закрывается со мной в ванной вот так, демонстративно!
– Зато рассказывает, как с тобой целовался!
– Что?
Интересно, когда это он… рассказывал? И, главное, кому?
– Хвастался мне…
Вот же…
– И что?
Мой вопрос вызывает у Павла недоумение.
– Что, «что»?
– Он похвастался, а вы что?
– Я… Я ему хотел морду начистить.
– Хотел или начистил? – неожиданно для себя становлюсь в позу.
Не знаю, кто из этих наглецов сейчас бесит больше!
Павел молчит. Недовольно пыхтит.
– Знаете, Павел, есть такая поговорка, французская. Vouloir c'est pouvoir Хотеть значит мочь.
– А вы и французский знаете?
– Чуть-чуть.
– Ясно. Шерше ля фам, да?
– Ищите женщину? – улыбаюсь, эту поговорку у нас почти каждый не француз выучил, только начало мало кто знает, – А вы в курсе, как это выражение звучит полностью?
– Шерше ля фам, вроде, ищите женщину! Вот мы и ищем, на свою голову…
– Нет. Dans chaque malheur - cherchez la femme. Дословно – в каждом несчастье ищите женщину!
Только успеваю договорить, как дверь снова открывается и на пороге – кто бы вы думали?
Бинго! Угадали! Опять Он!
Роман Вишневский! Собственной персоной! Нет, ну надо же!
– Давно вас не было, Роман! Мы с Павлом скучали! – не могу сдержаться и не съязвить!
– Неужели? Его поцелуи вас в тоску вогнали? – ехидно ухмыляется еще, гад!
– Нет, мы еще не успели как следует насладиться уединением, а вы тут как тут! – Роман язвит, и я тоже буду!
– Не вовремя! – недовольно бурчит Павел и я его понимаю. Нет, я, в общем, не собиралась слишком надолго с ним уединяться, но…
– Там ваша дочь требует вас! – многозначительно поднимает брови Вишневский, почему-то мне кажется, что он делает упор на слово «ваша».
– Какая именно?
– А у вас их много? – говорит и так пристально смотрит…
Я холодею. По позвоночнику ползет липкий страх…
Ох, мамочки, чувствую, что еще и бледнею.
Я должна ему рассказать.
Наверное.
Я расскажу! Правда! Только…
Завтра!
Точно – завтра! Сегодня у меня и так слишком много впечатлений и… поцелуев.
Да, поцелуев сегодня слишком много.
Завтра их не будет вообще. Ну и…
– Дайте мне пройти, Роман. – наклоняю голову, пытаясь не встретиться с ним глазами.
– Вам помочь? С костылем неудобно смесь готовить.
Я кое-как ковыляю на кухню, очень хочется наступить на ногу, но нельзя.
– Я справлюсь. Удобно-неудобно, выхода у меня нет.
– Почему, нет? Я ведь предлагаю помощь?
– Сейчас – да! А ночью? Она, еще и ночью просыпается. И утром. И вообще. Мне надо привыкать нас обслуживать.
Не говоря о том, что мне сейчас еще и работать придется! А бок болит! Странно, что нога под лангеткой не болит совсем. Видимо, волшебная мазь доктора Товия действует. Мне бы выпить лекарство и перевести хотя бы одну серию. А то нам так скоро с Маруськой точно побираться придется!
– Я могу помочь и сейчас, и ночью, и с утра.
– Каким образом? Доставщика пришлете с бутылочками?
– Вам нужен именно доставщик? Миллиардер не подойдет?
– В смысле? – спрашиваю, и остаюсь с широко открытым ртом, понимая, что он имеет в виду.
И тут же качаю головой и отрицательно машу указательным пальчиком.
Нет, нет, нет, мистер миллиардер! Плавали – знаем! Нам такое не надо! Точно!
– Спасибо! Но мы как-нибудь сами!
– А разве я говорил, что это обсуждается? Я остаюсь. Так что…
– Вы не остаетесь, Роман!
– Вы меня выгоните?
– Я? – смотрю на него, Роман стоит в дверях кухни, такой уверенный в себе и своем превосходстве! А прямо за ним стоит Павел Стрельцов, обычный парень. Ну, как парень? Мужчина. Который, я думаю, совсем не против будет мне кое в чем помочь! – Я – нет! А вот Павел – да. Павел, вы ведь мне поможете выставить из квартиры этого наглого субъекта?
– Романа Игоревича? А то! Роман Игоревич, вас попросили на выход!
Вишневский смотрит на меня, потом на Стрельца.
Чувствую, что завтра меня ждет «Утро стрелецкой казни». Но, это выбор Павла, ведь так?
Если уж он решил за мной поухаживать!
– Павел, ты совершаешь стратегическую ошибку.
– Думаете? Не тактическую, точно? – ах, ах! Он еще и стебется над бывшим боссом! Правда, не выйдет ли ему это боком?
Впрочем, разве меня это должно волновать? Я ведь в любом случае скажу Павлу «нет»? Или…?
Нет! Нет! Если я не захочу – а я не захочу – то Павел отправится смотреть кино в одиночестве.