Курдские сказки, легенды и предания
Шрифт:
— Скажи, кто эта девушка, тогда отпущу, не скажешь ― убью!
— Но ты же говорил, что ненавидишь женщин, а теперь дерешься из-за нее!
— Я влюбился и хочу жениться на ней. Ну, кто она?
— Знай же, я не старик и даже моложе тебя. Только я оброс и поседел из-за этой девушки. Я пришел сюда за ней, да только не мог найти ее. Я поклялся: или она будет моей, или никто мне не нужен. Не сумею похитить ее, здесь и умру. Потому я и живу здесь. Если тебе удастся ее похитить, она ― твоя.
— А где же искать ее? Где она живет? ― спросил Мирза Махмуд.
— Живет она на вершине горы. Там есть озеро, куда прилетают три голубки. Первая голубка превратится в девушку, сбросит с себя одежду и войдет в воду, но это не она. Прилетят вторая и третья голубки, тоже скинут одежды, превратятся в девушек, войдут в воду. Средняя и есть та девушка, которая нам нужна. Спрячь ее одежду, но и сам укройся так, чтобы они не заметили тебя. А прилетают они к озеру каждую пятницу.
Встал Мирза Махмуд и тронулся в путь. Дошел он до озера, вырыл яму да так хорошо в ней спрятался, что в полк солдат 193 не отыскал бы его. Наступило утро над всеми, и над Мирзой Махмудом тоже. В пятницу три голубки прилетели и озеру.
193
В ориг.: полкэк эскэр; «полк» ― русское заимствование.
Первая сбросила с себя перья, превратилась в девушку, разделась и вошла в воду. Вошла в воду и младшая, а средняя все летает, боится опуститься. Старшая окликнула ее:
— А ты что не спускаешься?
— Чую запах человека.
— Что ты, на этой горе, в таком пустынном месте, даже птиц не слышно. Откуда здесь взяться человеку? Купайся же скорее, пора улетать!
Спустилась она, скинула с себя перья, превратилась в девушку, разделась, вошла в воду. Только она окунулась, как подбежал Мирза Махмуд и сел на ее одежду. Две девушки превратились в голубей и улетели. А третья осталась в воде. Говорит ей Мирза Махмуд:
— Я пришел за тобой. Если пойдешь за меня замуж, верну одежду, не пойдешь ― ничего не отдам. Ты будешь сидеть в воде, а я на берегу, пока не согласишься стать моей женой.
Видит девушка ― делать нечего, отвечает:
— Добрый юноша, верни мне одежду! Клянусь богом, я твоя, такова божья воля.
— Вот и хорошо, ― обрадовался Махмуд.
Взял он с нее клятву и вернул одежду. Оделась девушка, взялись они за руки и пошли к дому того «старика». Увидел «старик», что Мирза Махмуд привел гурию, сказал:
— Сколько лет я уже здесь, а не сумел ее поймать. Ну, раз ты такой счастливый, пусть она будет мне сестрой, а тебе женой.
Как-то Мирза Махмуд вспомнил о родном городе и сказал:
— Как же так, за все эти годы я ни разу не вспомнил о родителях? Живы ли они? Поеду-ка я на родину.
— Езжай с богом, ― ответил «старик».
Взял Мирза Махмуд за руку свою жену, и пустились они и путь.
Долго ли шли, коротко ли, жена сказала:
— Я превращусь в голубку и полечу, а ты иди за мной.
Прошли дни, месяцы, год, дошел Мирза до города своего отца. А там уже гурия ждет. По пути встретил он пастухов и спросил их:
— У падишаха этого города есть сын?
— Да, есть, ― отвечали пастухи, ― но он уехал и не вернулся.
— Сообщите падишаху, что сын его вернулся, ― велел Мирза Махмуд, одарив пастухов золотом.
А гурия и говорит Мирзе Махмуду:
— Ты уже привел меня к себе. Я поклялась быть твоей женой. Но смотри, следи, чтобы рука моя не коснулась руки человека, а то я уйду и ты меня никогда не увидишь.
Тем временем падишаху сообщили, что его сын вернулся. Падишах с дафом и зурной вышел ему навстречу. Он сперва поцеловал свою невестку в голову, а потом расцеловал в щеки сына. Кази и везиры сделали так же.
Семь дном, семь ночей били в даф и играла зурна.
Прошло некоторое время. Стали праздновать свадьбу сына везира. Хозяева свадьбы взяли даф и зурну и пришла за невесткой падишаха. Пришли, а Мирза Махмуд не может отказаться от приглашения ― ведь он сын падишаха. Ради отца он промолчал, что его жене нельзя идти, и ее увели на свадьбу. Ее увели, а он с разбитым сердцем стал ждать. Он же знал, что, когда ее рука прикоснется к руке человека, она улетит.
Хозяева свадьбы и музыканты вернулись к себе и ввели невестку падишаха в хоровод. Как только ее рука коснулась руки танцующей рядом женщины, она превратилась в голубку и улетела.
А Мирза Махмуд опять отправился на поиски гурии. Прибыл в город, где жил тот злодей-богач. Смотрит, а он все зазывает к себе работников. И решил он ему отомстить. Он опять нанялся к богачу, а злодей, конечно, его не узнал, у него таких работников много было, разве всех запомнишь? Не буду вас утомлять, почтенные. Все повторилось сначала. Только теперь-то Мирза Махмуд все знал. И когда дело дошло до драгоценных камней, Мирза Махмуд притворился немощным, не добросил камень до берега. Раз кинул, второй кинул, а камни до берега не долетели. Он сказал:
— Я ослабел, не могу добросить камень до берега. Войди в воду, подойди поближе, я брошу камень ― ты поймаешь.
Злодей залез в воду, отошел от берега довольно далеко и сказал:
— Ну бросай теперь.
Мирза Махмуд взял большой камень, размахнулся и запустил ему прямо в голову. Злодей качнулся, упал в воду и утонул.
Потом Мирза Махмуд пошел по той дороге, которую ему когда-то показала лиса, и добрался до «старика». А «старик» и говорит:
— Добро пожаловать, Мирза Махмуд. Я тогда забыл тебе сказать, что ты должен сжечь ее оперение, иначе тебе ее не удержать.
Зачем мне вас утомлять? Как я вам рассказывал, так Мирза Махмуд и поступил. Когда он подстерег трех голубок у озера, он схватил оперение своей жены и спрятал его.
Снова, теперь уже в последний раз, отправился Мирза Махмуд с женой на родину, последний, потому что, когда они наконец прибыли в город его отца, Мирза Махмуд сжег оперение голубки.
Семь дней и семь ночей праздновали возвращение Мирзы Махмуда. Они радовались своему счастью, а вы радуйтесь своему!
15. Хатун-Маймун
* Зап. в январе 1972 г. от Фарамазе Аздо (72 года) (см. № 7).
Опубл.: Курд, фольк., с. 287.
Рассказывают: жил-был падишах, и было у него три сына. Пришло время сыновьям падишаха жениться. Стали братья советоваться. Один из них сказал:
— Наш отец и не думает нас женить, а мы стесняемся сказать ему об этом. Как же быть? Давайте пошлем ему подарки с намеком. Отец поймет и женит вас.