Курдские сказки, легенды и предания
Шрифт:
Пошли они на свою бахчу, срезали три арбуза: один арбуз-совсем переспелый, второй ― с боку испорченный, а третий ― спелый, в самый раз.
Младший брат сказал:
— Старшо́й, ты воткни свой нож в переспелый арбуз, ты, средний, ― в подпорченный. Ну а я хоть и младше вас, но я мне пришла пора обзаводиться семьей.
Воткнули братья свои ножи в арбузы и велели слуге отнести их отцу в диван. Падишах спросил слугу:
— Скажи, кто прислал арбузы?
— Ей-богу, падишах, сыновья тебе их прислали.
Разрезал падишах самый большой арбуз, а он переспелый, есть уже нельзя. Разрезал второй арбуз, а у этого бок сгнил, разрезал третий ― в самый раз им жажду утолить и присутствующих угостить.
Задумался падишах:
— Как, неужели на всей бахче не нашлось спелых, хороших арбузов, чтобы послать их мне? Что-то здесь не так. Видно, арбузы посланы с какой-то целью.
Обратился падишах к своему кази:
— Ты должен разгадать эту загадку. Почему сыновья прислали мне такие арбузы?
— Падишах, а ты сам еще не догадался?
— Нет, ― сказал падишах.
— Твоим сыновьям пришла пора жениться. Давно уже прошло время женитьбы твоего старшего сына, потому он и прислал переспелый арбуз. Арбуз среднего сына немного испорчен, и его время почти прошло. А арбуз младшего сына самый спелый, значит, самая пора хоть его женить.
— Так что же мне теперъ делать? ― спрашивает падишах. ― Пока я буду сватать сыновьям невест да торговаться о калыме, совсем поздно будет.
И оповестил он свой эл:
— Пусть дочери почтенных отцов наряженные проходят мимо дворца. Сыновья падишаха будут выбирать себе невест; кому они отдадут свои стрелы и яблоко, те и будут их невестами.
Каждая мать наряжала свою дочь, как могла, и отправляла ко дворцу. Старший сын вручил яблоко дочери везира. Падишах сказал ему:
— Везир, отдай свою дочь, о калыме потом сговоримся.
Средний сын вручил яблоко дочери векиля.
Падишах и векилю сказал:
— Отдай и ты свою дочь, о калыме после сговоримся.
Самого младшего сына звали Мирза Махмуд. Пустил он свою стрелу, поднялась она и полетела неведомо куда. Сел Мирза Махмуд на коня и поехал вслед за стрелой. Летит стрела, а Мирза Махмуд за ней. Уж выехал Мирза Махмуд за пределы города, а стрела все летит и летит. Наконец упала стрела на скалу.
Задумался Мирза Махмуд: «Старший мой брат женился на дочери везира, средний ― на дочери векиля, а моя стрела упала на скалу. Что же мне делать с этой стрелой?» Рассердился он, поднял свою стрелу, но вдруг раздался треск, грохот, скала раздвинулась ― и появилась обезьяна, вспрыгнула она на коня Мирзы Махмуда.
Он удивился:
— О, а ты, бессловесная тварь, куда собралась?
— Наши судьбы бог соединил. Я ― твоя судьба, ты должен взять меня с собой.
— Что ты, милая! Я человек, как я тебя повезу? Народ увидит, засмеет меня, ведь я сын падишаха и должен выбрать хорошую девушку. А что мне с тобой делать?
Обезьяна стоит на своем:
— Нет, наши судьбы теперь связаны, я поеду с тобой. Даже если ты убьешь меня, я все равно при тебе буду. Убьешь ― моя шкура поедет с тобой.
Видит Мирза Махмуд ― нет ему спасения от обезьяны, посадил ее на коня, укрыл буркой и привез в свой дом. Бросил он ей постель, закрыл дверь и ушел. Расстроенный, пошел юноша в город. Не дают ему мысли покоя. Что же теперь делать?
Наступил вечер. Вернулся Мирза Махмуд домой, смотрит ― пол подметен, стол накрыт, на нем разная еда. Очень он удивился: что за чудо, кто мог все это сделать? Ведь дверь же была заперта.
Сел он за стол, поел, приготовил себе постель, лег и уснул.
Прошло несколько дней.
— Передайте моим невесткам: пусть каждая из них своими руками приготовит мне подарок, ― велел падишах сыновьям.
Вернулся Мирза Махмуд домой грустный, сел и закурил трубку. Встала обезьяна перед ним, спросила его:
― Мирза Махмуд, о чем ты задумался?
— Ах, Маймун 194 , да поможет тебе бог, ну какой ты подарок сумеешь приготовить падишаху?
— Не горюй, седлай коня и поезжай к той скале, где ты меня встретил. Поздоровайся с ней, разомкнётся она, выйдет к тебе араб с золотым посохом на плече. Он спросит: «Повелишь мир разрушить или благоустроить?» Ответь: «Пусть мир благоустраивается, а мы в нем поживем». Тогда он даст тебе мое платье, которое я надевала каждую пятницу 195 , когда ходила в сад Торкри 196 . Ты возьми его и принеси мне.
194
Маймун ― «обезьяна»; Хатун-Маймун ― «госпожа обезьяна». Здесь далее Маймун ― имя собственное.
195
Пятница у мусульман праздничный день.
196
В ориг.: бахе Торкьри ― «сад Торкри» ― сад необыкновенной красоты, в котором обычно гуляют герои сказки.
— Хорошо, ― ответил сын падишаха, сел на коня и поехал к скале.
Исполнил он все, что велела обезьяна. Вышел араб и вручил ему платье.
Привез Мирза Махмуд платье, отдал обезьяне. А она и говорит:
— Это и есть подарок твоему отцу, отнеси ему в диван.
Понесли сыновья отцу подарки, приготовленные их женами.
Старшая невестка вышила для падишаха красивый платок, средняя связала ему талак 197 . И Мирза Махмуд положил перед отцом платье и сказал:
197
Талак — вязаный головной убор в форме круглой шапочки, украшенный национальным орнаментом.
— А это прислала твоя младшая невестка.
Посмотрели падишах и приближенные на вещь, присланную младшей невесткой, и увидели, что нет в ней недостатков, не к чему придраться, будто не касались платья ни ножницы, ни игла. Сказал падишах своим сыновьям:
— Теперь унесите подарки, они нам очень понравились. Спасибо за них.
Прошло некоторое время. Падишах сказал жене:
— Ты должна пригласить своих невесток сюда. Я хочу взглянуть на них и наделить подарками.
Вернулся Мирза Махмуд домой, на душе у него тяжело. Спросила его Хатун 198– Маймун:
198
Хатун ― 1) госпожа; 2) вежливое обращение к замужней женщине.
— Что случилось, Мирза Махмуд?
— Завтра тебе надо ехать во дворец к падишаху, он хочет посмотреть на своих невесток. Как же я народу тебя покажу?
— Не печалься, Мирза Махмуд! Поезжай к скале, поздоровайся с ней, снова выйдет араб. Даже если ты будешь сердит, не говори, чтобы он мир разрушил, скажи: «Пусть мир благоустраивается, а мы в нем поживем». Скажешь ему, что Хатуи-Маймун велела послать то платье, которое надевала каждую пятницу, когда ходила в сад Торкри, и еще пусть пошлет сорок ее служанок, и пускай они сразу прибудут к ней со всеми нарядами.