Чтение онлайн

— Часовня? Да она же заброшена лет сто, если не больше, — сказал мне седой старик у лавки, качая головой. — Место недоброе, сынок. Нехоженое. Тебе туда точно надо?

Но мне было надо. Письмо из Академии Маркатис, неожиданное и загадочное, было единственным лучом света в этой новой, непонятной жизни. Единственным шансом что-то изменить.

И вот она, часовня. Неказистое, полуразрушенное здание, затерянное на краю города. Ветер гулял по его пустым глазницам окон, и от этого становилось немного тревожно. Я остановился, поставил чемодан на землю и глубоко вздохнул.

«Спокойно, Максим, — сказал я сам себе. — Ты уже здесь. Осталось сделать первый шаг».

Я посмотрел на темный вход в часовню, за которым угадывались лишь мрак и тишина.

— Вот и я, — тихо прошептал я. — Роберт, чьё тело я ношу, и Максим, кто я есть на самом деле. Явился на зов.

Я приготовился ждать, чувствуя, как сердце отстукивает нервный ритм. Моя новая жизнь должна была вот-вот начаться, и начиналась она здесь, у древних камней, хранящих множество тайн.

Я подошел к самым стенам часовни. Ничего. Тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и собственным учащенным дыханием. Никакого стража. Никого. Чувство глупой потерянности начало подступать к горлу. Может, это все же была чья-то злая шутка?

От досады и беспомощности я сжал кулаки и крикнул в наступающую ночь:

— Я тут! Алеее! Есть кто живой?!

Эхо глупо отозвалось от каменных стен и растаяло. И тут же, будто в ответ на мой неуместный зов, воздух передо мной затрепетал. Из лунного света, пробивавшегося сквозь развалины свода, сплелась, закрутилась вихрем серебристая дымка. Она сгущалась, обретая форму, и через мгновение передо мной парила в воздухе… дева.

Лунная фея. Другого слова и не подберешь. Ее кожа отливала перламутром, словно впитав в себя сам лунный свет, а длинные волосы цвета ночного неба были усыпаны крошечными, мерцающими, как звезды, бриллиантами пыли. На ней было нечто вроде легкого, струящегося платья из лунных лучей и теней, которое больше намекало на идеальные, изящные формы ее тела, чем скрывало их. Оно обвивало высокую грудь, тонкую талию и длинные ноги, заканчиваясь где-то у бедер, оставляя воображению простор для восхищения. От нее исходило сладкое, пьянящее благоухание ночных цветов.

Она медленно покружилась вокруг меня на едва заметной воздушной струе, изучая с головы до ног. Ее большие, миндалевидные глаза, яркие и сияющие, как два сапфира, скользили по моей фигуре с ленивым, почти кошачьим любопытством. Казалось, она видела меня насквозь.

— Чего кричишь? — ее голос был похож на перезвон хрустальных колокольчиков, вкрадчивый и насмешливый одновременно.

Я попытался собрать в кучу все свое растерянное достоинство.

— Меня зовут Роберт. Я пришел за своим предназначением, — прозвучало немного вымученно, но твердо.

Фея завершила свой круг и снова зависла прямо передо мной. Ее пронзительный взгляд снова пробежался по мне, задержался на лице, и на ее совершенных губах появилась легкая, загадочная улыбка.

— «Пришел за своим предназначением», — передразнила она меня мягко, без злобы. — И что это значит?

Я остолбенел.

— Как что? Мне было велено явиться сюда и сказать эти слова стражу. Вы… Вы и есть страж?

Она звонко рассмеялась, и звук этот был похож на ручей, бегущий по серебряным камням.

— Страж? — переспросила она, склонив голову набок. — Я сегодня могу быть стражем. А завтра — лунным зайцем. Или твоей самой сладкой мечтой. Я не уверена. Но раз ты здесь…

Она сделала изящный взмах рукой, и пространство вокруг нас заколебалось.

Лунная фея взмахнула изящной рукой, и пространство перед ней затрепетало. Воздух заплясал, закрутился вихрем серебристого света, и в центре этого сияния возникла овальная дверь, заполненная переливающейся, мерцающей дымкой, сквозь которую ничего не было видно, кроме смутного движения энергий. От портала веяло холодом и запахом озона.

— Спасибо, — буркнул я ей, подхватил чемодан и решительно направился к сверкающему вихрю.

— И всё? — вдруг обиженно пропела фея, скрестив руки на груди. Её блестящие губки надулись. — Я тебя ждала, портал создавала, старалась. Может, подарочек для старательной феечки?

Я остановился и обернулся.

— Подарочек? — искренне удивился я. — Но у меня ничего с собой нет…

— О! — её сапфировые глаза сразу же сверкнули хищным блеском, упав на мою руку. — А у тебя колечко на пальце красивое, старинное. Пахнет историей и силой. Дай-ка его мне!

Я машинально сжал кулак, прикрывая фамильный перстень с темным камнем — одна из немногих вещей, оставшихся от «старого» Роберта.

— Это фамильное кольцо… Не дам я его тебе. И почему вам, девушкам, только кольцо от мужчины и надо? — вырвалось у меня с лёгкой ухмылкой.

Фея звонко рассмеялась, и её обида мгновенно испарилась.

— Ладно, ладно, иди, — взмахнула она рукой, делая нетерпеливый жест к порталу. — Не заберу я у тебя колечко… пока что. Но запомни, с тебя должок, человечек.

— Да-да, — уже безразлично бросил я через плечо и, сделав глубокий вдох, шагнул в сияющий разлом.

И тут же мир перевернулся с ног на голову. Меня схватила, скрутила и принялась неистово трясти неведомая сила. Создалось полное ощущение, что меня выворачивает наизнанку. Каменные стены часовни поплыли, расплылись в мареве и исчезли, сменившись оглушающим вихрем света и цвета. Давление сжало меня со всех сторон, выжимая воздух из легких, а желудок упрямо пытался подняться к горлу. Полет сквозь безумие длился, показалось, целую вечность.

И так же внезапно, как началось, всё закончилось.

Сияние исчезло, и я приземлился на что-то твердое и холодное. Воздух с гулким звоном вырвался из моих легких. Я лежал на спине, раскинув руки, и беспомощно смотрел в высокое-высокое ночное небо, усеянное чужими созвездиями. Подо мной была отполированная до блеска каменная плита.

Тошнота накатила сразу, волной. Я судорожно перевернулся на бок, давясь горькой слюной, и почувствовал, как всё внутри сжимается в спазме. Мир вокруг медленно переставал вращаться, приобретая четкие очертания. Я оказался в центре огромного круглого двора, окруженного готическими башнями, в высокие витражные окна которых мягко струился таинственный свет. Я был здесь. В Академии Маркатис.

Лежа на холодном камне и пытаясь не опозориться в первый же миг, я понял одно: путешествие оказалось куда менее романтичным, чем его описывают в книгах.

Я отряхнулся, с трудом поднимаясь на ноги. Голова еще кружилась, а в горле стоял противный металлический привкус. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шепотом ночного ветра, игравшего с опавшими листьями в углах мощеного двора. И вдруг — резкое движение на периферии зрения. Мелькнула тень.

Передо мной будто из самой тьмы материализовалась фигура. Одновременно до меня донесся тонкий, но стойкий аромат — смесь горького миндаля, ночного жасмина и чего-то дорогого, кожистого, что сразу говорило о статусе. Духи были явно не для бедных.