Чтение онлайн

Ученик: Просто ближе, наверное, к сознанию энергия? Энергия, но не такая явная?

Вадим Запорожцев: Да, безусловно. Есть энергия разных как бы вибраций, разных состояний… Есть грубая энергия, есть более тонкая. Допустим, ты мыслишь о чем-либо, ты обдумываешь планы Галльской войны, сидишь и думаешь. И кто-нибудь сказал бы, что вот оно – типичное проявление сознания: ты же ничего не делаешь! Но йога утверждает следующее: к сожалению, нет! Это не проявление сознания, это проявление тончайшей энергии мысли, которая позволяет более четко сконцентрировать лучи сознания. То есть ты, как манипулятор, эти солнечные лучики своего сознания с помощью энергии мысли концентрируешь на одной точке. Как только сознание сконцентрировано на одной точке, - всё, этой проблемы нет. И поэтому, когда ты сидишь и обдумываешь планы Галльской войны, ты фактически манипуляциями энергии – тонкой, очень тонкой (мысль – это тонкая энергия), заставляешь свое сознание быть сосредоточенным. А как только ты достигаешь состояния сосредоточения, ты решаешь любую поставленную перед сознанием проблему. Внешний наблюдатель скажет, что человек работал не с помощью сознания, а с помощью энергии, он скажет примерно следующее: ну конечно, это просто настолько тонкий вид энергии, который, как компьютер, это все разрешил.

В этом, кстати, иногда бывает одна из ключевых разниц некоторых школ буддизма и некоторых школ йоги. Потому что там считается: зачем придумывать лишнюю сущность, если более низшими объяснениями можно объяснить все. Здесь можно, конечно же, поспорить. Это один из самых интересных споров, это спор действительно по существу… Безусловно, здесь нет ни правых, ни неправых - обе стороны правы, только они на одно и тоже явление смотрят с разных сторон. Но здесь, еще раз возвращаясь к нашему афоризму, отмечается, что ты мыслишь непосредственно, более как бы приземлено; что ты (с помощью метода, рассматривавшегося в предыдущем афоризме) можешь воспринимать окрас сознания, но не видеть тех опор, то есть тех причин, которые породили это сознание.

21. Благодаря санъяме на [внешней] форме тела при устранении ее способности быть воспринимаемой в результате прекращения контакта между органом зрения и светом [возникает] невидимость.

Комментарий Вьясы: Благодаря санъяме на внешней форме тела [йогин] устраняет способность формы быть объектом восприятия. При наличии препятствия для способности быть воспринимаемым, когда отсутствует связь между органом зрения и светом, йогин становится невидимым. Исчезновение звука и прочего следует понимать по аналогии с тем, что было сказано [о невидимости].

Комментарий Вадима Запорожцева: Вот тут уже начинаются действительно чудеса из большого списка чудес, о которых нам рассказывают всякие истории и сказки Востока… Например, о каком-нибудь волшебнике, который появился, что-то сделал, а потом щелкнул пальцами - и исчез. Куда делся – не понятно, никто его не видит…

В йоге, как ни странно, некоторые из этих способностей объясняются с прагматической, несколько "приниженной" что ли, точки зрения - что это всего лишь некие способности, которые достижимы, и одна из них, как бы фантастически это ни звучит, - способность быть невидимым.

Что такое наш процесс видения? Есть, грубо говоря, лучи света, есть грубый орган по восприятию лучей света, а затем этот грубый орган передает эту информацию в тонкий орган, в тонкие структуры, а тонкие структуры передают нашему разуму… Как только до разума это все доходит, то он в общем-то и воспринимает то или иное явление, может интерпретировать: "я вижу то-то", или "я слышу это", или "я ощущаю другое"… И вот возникает у йогина такая способность - контролировать эти переходные звенья между грубым органом восприятия и, допустим, тонким органом восприятия… Еще раз прочитай этот афоризм, чтобы лучше понять …

Ученик: "Благодаря санъяме на [внешней] форме тела при устранении ее способности быть воспринимаемой в результате прекращения контакта между органом зрения и светом [возникает] невидимость".

Вадим Запорожцев: Итак, эта способность возникает благодаря санъяме, то есть последовательному сосредоточению, концентрации на том или ином объекте или явлении, в частности, на форме тела, на форме объекта.

Ученик: Так надо просто на тело направлять сознание? Концентрировать его просто на теле?

Вадим Запорожцев: Нет, не просто… Еще на способности быть воспринимаемым с помощью грубых органов чувств. То есть эта последовательность как бы разрывается…

Ученик: Что-то непонятно… Как же так? Как человек становится невидимым? Допустим, он разрывает последовательность… Но что это значит? Я сижу, вижу комнату и вдруг я отделяю свой орган зрения от своего тонкого органа зрения, а тонкий от разума, и что? Окружающие меня не будут видеть, что ли?

Вадим Запорожцев: Дело в том, что приходит способность делать то же самое и в отношении разума других…

Ученик: А… Других?..

Вадим Запорожцев: Ты можешь точно так же "переключить тумблер" и у них - и все...

Ученик: А каким образом у них это может быть?

Вадим Запорожцев: Приходит такая способность… Но ведь, здесь несколько даже более странно: это одна из разновидностей этой способности… Как мне кажется, более, может быть, простая и более серьезная - это когда ты в принципе делаешь санъяму на таком явлении, как форма и восприятие формы. Вот есть форма и есть способность органа зрения воспринимать эту форму. Ты смотришь и видишь: стул стоит, и ты его воспринимаешь, ты видишь: стол стоит, потом на что-то другое смотришь – кресло стоит, воспринимаешь, что кресло стоит. Но всегда есть такой закон между той или иной формой и способом ее восприятия, некий абсолютный закон для любой формы, в любых условиях. Просто так это работает, такая связка: есть форма - есть восприятие формы…

Ученик: Восприятие – просто видение? Зрение? Какое-то направление внимания?

Вадим Запорожцев: Нет. Понимаешь, у тебя тут же выделение объекта происходит: ага, стул, не абстрактная медуза, а стул. Срабатывает "механизм распознавания". Из общей картины, которую ты видишь, раз - и выделил тот или иной объект, потому что если бы ты его не выделил, ты, может быть, думал бы, что это обои такие очень интересные, но вот стол стоит, вот кресло… Знаешь, иногда декорации рисуют - там непонятно, то ли это объект настоящий, то ли он нарисованный…

Таким образом, что-то все равно заставляет тебя форму распознавать в качестве отделенного объекта, и при очень долгой медитации на способности восприятия формы и непосредственного отождествления ее с объектом возникает способность эту связь прерывать. И в первую очередь для себя самого! Ты ощущаешь свое тело, форму своего тела, и ты ощущаешь этот закон: форма твоего тела будет воспринята с помощью органов чувств другими. Если ты разрываешь эту связь, то становишься невидимым…

Знаешь, иногда, гипнотизеры демонстрируют фокус… Даже байка ходит. Был такой знаменитый гипнотизер - Вольф Мессинг, который, насколько я помню, проник к Сталину, пройдя через все пункты охраны, и его никто не задержал, поскольку, по его словам, он внушал охране, что идет сам Берия… Не знаю, насколько это правда или неправда, но такой способностью гипнотизеры обладают - они как бы "выключают" восприятие того или иного объекта или явления или подменяют его на что-то привычное…

Ученик: Я тоже думал об этом. Мне кажется, это зависит, от количества твоих мыслей или эмоций… Что притягивает внимание других людей? Ты идешь и какую-то "болтовню" или какие-то эмоции распространяешь… Но если ты умеешь концентрировать свою "воду" в разуме, она становится вообще невоспринимаема другими…

Вадим Запорожцев: Вот, молодец! Ты хорошо сказал! Это действительно очень серьезно, потому что, видишь: здесь в самом афоризме и сказано - "санъяма"! Санъяма – это однонаправленность ума. Если у тебя однонаправленность ума на этом явлении, "болтовня", понятно, тут же прекращается. Если бы у тебя "болтовня" не прекратилась, ни о какой бы санъяме и речи быть не могло!