Чтение онлайн

— Да ну? Там все мои дружбаны.

— Вот именно. И если ты придешь вот… в этом, то их смутишь и обидишь, — сказала я. — Сделаем вот что: я принесу вам одежду на смену, а вы ничего не натворите, пока нас ждете. Гаррисон, проследи.

— Идите вдвоем, а мы пока вас подождем, — предложила Милу, и сразу стало понятно, что кроется за безобидным словом «подождем»… Молодые люди переглянулись, и мы с Тони почувствовали себя не только лишними, но даже и холопами, которые идут искать одежду для сиятельных господ. Сиятельных — в прямом смысле, учитывая кристаллы на поясе Темы и блеск платья Милу.

Пока мы возвращались к ферме, я усиленно пыталась отвлечь Гаррисона.

— Нин, — прервал он меня, — ты думаешь, меня задевает, что они спят?

— А разве не задевает?

— Это всего лишь секс, — пожал он плечами.

— Ничего себе, всего лишь! Секс — это доказательство высшей степени доверия к партнеру!

— Да брось. Приятные телодвижения, и только.

— После этих телодвижений появляются дети. Когда с кем-то спишь, нужно понимать, во что это может вылиться.

— Удивительно, — Гаррисон усмехнулся. — Ты не похожа ни на одного из своих братьев. Обычно, в семье есть какие-то общие черты поведения, но вы четверо — такие разные…

Мы дошли до фермы. Агап и Кеша оставались в гостиной. Я глянула в «глазок», и Анна пропустила меня внутрь. Чувствуя себя настоящей преступницей, я пробралась через черный вход в дом, очень осторожно — поднялась по лестнице, зашла в свою комнату. И только тогда поняла, что ни одна моя вещь на Милу не налезет. У нее и бедра намного шире, и грудь гораздо больше. Подумав, я направилась в комнату Темы, захватив огромную пляжную сумку.

Дверь была заблокирована управляющей системой. Тема, жук! Вздохнув, я встала в коридоре. Голоса братьев стали громче; должно быть, они снова начали спорить. Надо успеть забрать вещи до того, как кто-то из них вылетит недовольным из гостиной. Если меня увидят, скандал разгорится куда более впечатляющий.

Дверь в комнату Аркадия тоже была заблокирована.

А вот Агапа — нет… Я проскользнула в мужскую обитель, споткнулась обо что-то железное, и, прикусив губу, чтобы не выругаться, растянулась на полу. Ох, как локтем неудачно по железке попала… А отбитые пальцы заболели так, как будто их методично переломали один за другим.

Попыхтев немного на полу, я ползком добралась до шкафа и выудила оттуда джинсы брата. Агап крупный мужчина с широченными плечами, но бедра у него узкие. Подумав, я решила, что даже если джинсы быстро превратить в шорты, они все равно с Милу сползут. Тогда я достала пару маек Агапа, его рубашку, шорты. Интересно, как все это сядет на голубках?

Быстро сложив вещи в сумку, я вышла из комнаты Агапа.

Кеша, который шел к своей комнате, встал, как вкопанный. Его манера двигаться тихо и не производить лишнего шума сыграла со мной злую шутку. Даже сейчас, увидев меня с компрометирующей сумкой, он не стал орать, как это сделал бы Агап.

— Шорты нужны, — ляпнула я.

— Мужские? Тебе?

— Тони нужны. Ему бриджи порвали. Он стоит в кустах рядом с нашими воротами, — прошептала я, испуганно глядя на брата и надеясь, что он не позовет главного цербера.

— Кто порвал?

— Я.

— Ладно, — смутившийся Кеша перевел взгляд в сторону. Ох, что же он про меня подумал! — А что он сам не зашел?

— Если бы Агап его таким увидел, потом только голожопиком бы и звал!

— Это верно, — расслабился Кеша. — Иди скорее, пока он по ТПТ болтает.

Я быстро спустилась по лестнице, вышла через черный ход, пробежалась по саду и улизнула. Чтобы Кеша не уличил меня в обмане, я заставила бедного Тони наскоро стянуть свои бриджи в кустах и надеть чужие шорты. Только после этого переодевания мы, наконец, отошли от фермы. При этом я не могла перестать улыбаться. Удивительно, но мне стало гораздо легче!

Надо сообщить лирианцам, что хорошая ссора порой бывает эффективнее медиации!

Вопреки опасениям, тусовщики резервации приняли нас нормально.

Тема так и не отказался от своих красных брюк, но хотя бы привлекающий внимание пояс снял, и надел футболку Агапа. А с Милу все было сложнее. Немного поколдовав, мы превратили Агапову рубашку в «платье», стянув на талии поясом от бриджей Тони. Наряд был, мягко говоря, чудным, зато очень вписывался в атмосферу.

Ее без преувеличения можно было назвать самой красивой девушкой на пляже и даже во всей резервации. Если бы мы обрядили ее в мешок, она все равно бы притягивала восхищенные взгляды.

Знакомые на невиданную красавицу смотрели во все глаза.

Артем, красный от удовольствия, не забывал всячески показывать, кому такая красота принадлежит. Несмотря на то, что братец был драчлив и приманивал женщин одним своим появлением, никто пока не хотел с ним «потолковать».

Мы с Гаррисоном встали подальше от колонок, издающих ушераздирающие звуки «унц-унц-пиу-пиу». Тони тянул через соломинку какой-то коктейль, но даже и не замечал вкуса. Взгляд его был серьезен и колюч. Я ухватила его за локоть, и, делая вид, что флиртую, сказала на ухо:

— Будешь так смотреть, Милу все поймет.

— Все слишком гладко, — ответил молодой человек. — Смотри, как мало апранцев! Одни земляне. И девушки почти все при парнях.

Я огляделась.

Да, почти все дамы были при кавалерах. И бывшие пассии Артема совсем не горели желанием подойти к нему и плюнуть ядом. Вот же ирония судьбы! Каждый раз, отправляясь на такую вечеринку, я молила Звезды, чтобы не было драки и чтобы Тему не били. Драка была каждый раз, каждый раз Тему били. А сегодня, когда нам так нужно, чтобы была драка, все на редкость милы!

— Значит, идем к «бару». — Баром я назвала ящик, который привезли сюда на каре, и который был забит пивом и апранской болтушкой — очень горьким алкогольным напитком. — Видишь рыжую? Ее зовут Надя, она с Темой училась. В свое время они веселили резервацию постоянными расставаниями и воссоединениями. Потанцуй с ней, поболтай, приблизься, как бы случайно, к Теме с Милу.

— Я должен создать неловкую ситуацию?

— Не только. Ты должен показать, что Надя и Тема — на одном уровне «развития». Так, чтобы Милу это в глаза бросилось.

— А ты?

— А у меня другая задача, — помрачнела я. Интриговать мне не нравилось, это было такое странное, новое, неприятное дело, что совесть меня съедала живьем. Никогда бы не подумала, что буду портить отношения родному брату…

У ящика мы разделились. Не успела я остаться одна, как мне протянули баночку пива. Я стала смотреть, как Тони окучивает Надю. Только что был серьезен, и вот уже симпатичный малый. Улыбается, глазами заманивает, поглаживает по плечу…

«Хороший актер», — подумала я почему-то с недовольством. И не ревность это была, а какое-то смутное чувство, похожее на подозрение.