Чтение онлайн

— А как же это она его сестра — и гибрид?

— Метиска, а не гибрид! За словами-то следи! Назвали ее тут уже разок гибридом…

— Кто?

— А тебе что?

— Ну, я просто не понимаю, какая разница — гибрид или метиска…

Орин, наверное, подумала про меня много нецензурного.

— Надин, или как тебя там… Ты запомни на всю жизнь: гибрид — это страшное оскорбление. Спящие гибридов выводят, понятно? Гибриды — слуги рептилоидов! Озлобленные, уродливые создания!

— Поняла. Ужас какой. Значит, ее назвали гибридом? Это ж кто осмелился?

— А кому отказала, тот и назвал, — фыркнула Орин. — Хоть Милу и метиска, но красавица редкая: на нее не наглядишься. Вот влюбился в нее один, ухаживать начал, и сразу сказал — никакого брака. А Милу из центаврианского Рода. Понимаешь, о чем я?

Я изобразила работу мысли.

Орин вздохнула:

— Для постели своей он ее счел годной, а для брака — нет. Подавай ему стопроцентную центаврианку. Вот Милу и отбрила его.

— А он ее потому гибридом назвал?

— Да. Все на моих глазах было. Так что ты, Настя, при Малейве об этом ни слова. Не любят старшие все эти щекотливые ситуации. Хочешь Ли удержать? Так показывай ему, какой он совершенный. Делай так, как будто он всегда прав и никогда не ошибается, как будто мир живет по его законам. Для цента нет большего счастья, чем держать все под контролем.

Бармен, краем уха слушающий наш разговор, кивнул, соглашаясь. А Орин, решительно отставив еще не осушенный стакан с алкоголем, начала прихорашиваться.

«Кажется, ты многое знаешь о старших. Так поделись знаниями со мной».

— Мне страшно. Кажется, что я все сделаю не так. Не смогу угодить, — забросила я удочку.

— Это нормально, — ответила Орин. — Старшие бывают очень милы и великодушны, если ты оправдываешь их ожидания. Но если ненароком затронешь их чувства…

Бармен не удержался, и, чтобы угодить рыжей прелестнице, закончил:

— Лучше сразу застрелись!

Время, выделенное для «сбора информации», подошло к концу. Лэнг увел куда-то Орин, а я вышла из клуба, держась за руку Малейва.

«Хоть бы все, — взмолилась я. — Хоть бы сейчас все разошлись, и Ли отвез меня домой».

Конечно же, он не мог отпустить меня, прежде не наказав за утреннюю вольность. Я начала по-настоящему бояться, когда нас догнал Инг. Его ледяные глаза поменяли выражение, я теперь я видела в них кое-что нехорошее. Он даже не пытался больше казаться любезным, и ел меня глазами. Встречаться с ним взглядом не хотелось, поэтому я все больше смотрела по сторонам, на свои туфли, на руки.

— Думаешь? — спросил Инг.

— Конечно.

— Не уверен.

— Проверь.

«Что происходит?»

Малейв отцепил меня от себя, как надоевшее украшение.

— Куда ты? — спросила я, намереваясь следовать за ним, но другой центаврианин преградил мне путь. Ли, зараза быстроногая, точно испарился в толпе. Я осталась наедине с незнакомым мужчиной, со старшим, с центаврианином. И ведь сама всю эту кашу заварила!

«Ладно, Нина, все порой делают глупости. Будь умницей, доиграй партию».

— Слышал, у тебя проблемы со свидетельством полезности, — заявил Инг. — Я могу помочь.

— У меня нет никаких проблем…

— Это можно исправить.

Хоть рядом и были люди, я знала, что полагаться на них нельзя, и выходить из своей роли — тоже. Нина Ветрова бы вежливо попрощалась и смылась, но простушка Нэнси просто не смогла бы противостоять очарованию старшего. Который, к тому же, так бессовестно на нее воздействовал.

Сильное влечение, которое Инг внушил, ударило по мне теплой волной. Тепло быстро стало жаром, и пламя вожделения распустилось цветком где-то внутри меня… но цветок этот завял быстро, так как был искусственен.

Я позволила оттеснить себя в уголок за «Кристаллом».

— Сколько он тебе обещал?

— Что вы имеете в виду?

— Сколько заплатить, чтобы ты поехала со мной? — изменил он вопрос.

Я увидела себя со стороны: испуганная девушка, которая вроде бы и согласна продаться, но чего-то еще опасается. Жертва, которая чуть ли не дрожит.

— Я вас не знаю…

— А Малейва — знаешь?

Мужчина сделал шаг вперед и взял меня за руку. Внимание его привлек мой платежный браслет. Он провел по нему пальцем, а потом перевернул мою руку так, чтобы увидеть рисунок вен на запястье. А потом рванул меня на себя, сгреб руками.

Я задрожала; он принял это за возбуждение, хотя на самом деле это было отвращение.

— Я с-с-кажу Ли…

— Ну, скажи.

Инг ухватил меня за подбородок. Мне стоило огромного труда не отстраниться, не вскрикнуть, не врезать по самодовольному лицу… Иначе бы вся игра стала бесполезной. Я лишь тихонько пискнула, поддаваясь напору мужчины, и позволила ему целовать меня так, как он хочет. А целовал он властно, жестко, не давая ни вдохнуть воздуха, ни перевести дух. Как паразит присосался…

Когда он отстранился, я покачнулась, как будто пребывая в эйфории, и улыбнулась так, как улыбнулась бы влюбленная. Вот тебе обожание, вот тебе раболепие, вот тебе покорная девочка, тварь холодная… Получай и наслаждайся.

Но он не этого на самом деле хотел. Ему хотелось хоть чуть-чуть сопротивления. Перчинки. И если бы я показала это, он бы меня прямо здесь бы и взял, наплевав на нормы морали, на все-все.

Не получив «перчинки», Инг разочаровался. Его глаза снова стали только кусочками льда, пропал интерес. Он схватил меня за руку, вывел из закоулка, и потащил через толпу. К счастью, Ли сам вышел нам навстречу.

— Ты оказался прав, — усмехнулся Инг, и подтолкнул меня к нему. — Девчонка сдалась сразу. Где ты вообще этого птенчика необученного нашел?

— Стояла на площадке с открытым ртом. Я подумал, это будет весело… Ты видел, как на нее смотрела Орин?

— Это сложно было не заметить. И ты прав, это было весело.

Мужчины рассмеялись, и, как я и ожидала, рассчитались. Конечно же, они спорили на меня, хотели посмотреть, как я себя поведу. Судя по всему, выиграл Ли. Он ведь, цвин рогатый, отлично знал, какую тактику я выберу.

Инг безо всякой жалости бросил:

— Малейв кинет тебе пару единиц на счет, девочка. За моральный ущерб.

Они обменялись с Малейвом многозначительными взглядами, и Инг ушел. Судя по тому, в какую сторону пошел мужчина, он решил вернуться в «Кристалл».

Я жгла ему спину взглядом, покуда он не исчез из поля зрения. А потом вытерла губы тыльной стороной ладони. Губы пылали, пылала и я сама. Ладно я, только играла роль простодушной дурочки, но другие наивные, которые верят в то, что и в их жизни может быть сказка… Со сколькими девушками они так обошлись? Над сколькими посмеялись?