Чтение онлайн

«Гадины? — усмехнулась я про себя. — А ты тогда кто, котик? Ты эо-ши продаешь, и ты виноват, а злость на других скрываешь».

Я опустила глаза и постаралась заплакать; не получалось. Жаль, со слезами мое смятение казалось бы более натуральным.

— Товарищ, — укоризненно протянул молчавший до этого цент. — Не забывайтесь, перед вами все же гражданка Федерации.

— Преступница, — возразил котоид.

— А что говорит другая курсантка, Рэй Арно?

— Все то же самое: Ветрова ни с того, ни с сего напала на хауми-охотника.

— Я требую исключить ее, — настаивал на своем Рис. — Только в этом случае я замну дело здесь, на Хауми, и не сообщу вышестоящим.

— Ветрова будет допрошена и проверена, как полагается, и, конечно, исключена. Товарищу Ноури будет выплачена компенсация. Еще раз приношу вам свои извинения, товарищи.

Начальник охраны и администратор вышли, оба злющие и взвинченные. Я осталась в компании врача-цента и Солда. Лейтенант посмотрел на меня пристально, затем вздохнул и вышел.

Врач-цент сказал устало:

— Ночевать будешь здесь.

И тоже вышел.

«Молодец, Ветрова, довела мужиков – выбегают один за другим», — подумала я.

Ночью я узнала, что одержала победу. Как я и предполагала, о моем исключении сразу стало известно Гоину, а человеку с деньгами не составляет труда выгородить кого угодно.

Сообщать приятную новость явились сразу двое: Рис и Гоин Малейв. Судя по морде хауми, он уже не так сильно на меня сердился. Деньги вообще очень эффективно умеряют злость и возмущение. Котоид извинился передо мной за «гадину», улыбнулся, и посетовал на свою эмоциональность. А потом обстоятельно объяснил:

— Мы нашли причину, по которой вам стало плохо. Представляете, прямо под вашим сектором нашли активированный эо-ши! Его энергия так сильна, что влияла на некоторых курсантов, вызывая недомогания и галлюцинации.

— О, — я покачала головой. — Вот в чем дело. Значит, курсант Слагор Тулл тоже подвергся воздействию этой энергии?

— Э, да.

— Какая прекрасная новость! — воскликнула я. — Нужно сообщить об этом куратору, чтобы Тулла как можно быстрее восстановили в академии!

Рис кисло улыбнулся и обрушил на меня еще один поток извинений.

Я тоже извинилась за неудобства, попросила разрешения поговорить с товарищем Ноури и «покаяться» перед ним. Пока мы с Рисом обменивались фальшивыми любезностями, Гоин молчал, но уголки его губ подрагивали. Ему хотелось смеяться, но он сдерживался.

— Вот все и выяснилось, — проговорил администратор, и, сверкнув глазами, вышел. Он выполнит любой приказ альбиноса, потому что именно Гоин обеспечивает отель тем, за чем сюда приезжают постояльцы – эо-ши.

Альбинос подошел ко мне. Я заметила, что с его волос окончательно смылась краска, а на глаза он больше не надевал линзы. Впрочем, какая разница? Внешняя необычность банкира уже не впечатляла меня, и не пугала.

— Знайте, — сказала я недовольно, — что вы все испортили. Кто дал вам право лезть? Я совершенно по-другому хотела воспользоваться этой ситуацией.

— Затевая весь этот фарс, вы знали, что вас никто не посмеет исключить.

— Поражаюсь вывертам вашей логики.

— А я – вашей. Чего вы добивались? Хотели проверить, стану ли я вас выгораживать?

– -- Фарс этот я затеяла, чтобы вернуть своего друга в академию. Вы влезли и помешали, а сейчас несете какую-то чушь.

— Я не помешал, а ускорил дело. А вы меня не только не поблагодарили, но даже и обругали… — альбинос помолчал. — Вы воспользовались моими чувствами к вам.

— Чувствами? — хмыкнула я.

— А вы разве не знаете, что я вас обожаю?

Гоин быстро коснулся моей щеки; я отшатнулась.

Нельзя обманываться учтивостью и ласковыми словами альбиноса. Стоит почаще себе напоминать, что сначала он хотел меня обмануть, потом купить, а теперь просто – хочет.

— Вы устали сегодня. Отдыхайте.

Я вздохнула с облегчением, когда альбинос вышел из комнаты.

Утром мне позволили вернуться в свой корпус. Я не пошла на завтрак – все равно ничего нельзя есть из-за поставленного регенерационного. Пришлось пожертвовать индивидуальными баллами, чтобы поставить укол. Иначе нельзя: ожоги это не те травмы, которые сами прекрасно заживают. Вот так я в который раз за практику осталась голодной. Шатаясь от голода, недосыпа и от действия регенерационного, я добрела до номера и сразу направилась в душ. Освежившись, я подошла к инфо-табло: кто-то оставил мне сообщение. Проведя инфо-браслетом над сканером, я прочитала анонимное сообщение:

С завтрашнего дня Слагор Тулл проходит практику в учебке на Горунде.

— Везучий ты парень, Тулл, — сказала я, чувствуя, как за спиной расправляются крылья, рожденные радостью. Слагор всегда за меня заступался, поддерживал, общался со мной, когда другие воротили нос. А «шестерочка» и тактика для орионца – пустяки. Он всех уделает, уверена. Убрав влажные волосы в хвост, я подошла к окну. Пора выходить; курсанты уже собираются у входа в корпус.

Мое вчерашнее исчезновение никого не удивило. Пока мы проходили тактику, за нами приглядывали хауми-охотники. Они же и сообщали, где лежит очередной «паралитик». Так, «паралитиков» оттаскивали к врачу, приводить в чувство, а баллы считались за отобранные «аксессуары» – инфо-браслет и ТПТ. Я так и не поняла, справилась ли наша команда с тактикой, или провалилась. Вальдола, морально уничтоженная после плена, не была способна нормально объясняться. Она стояла поодаль, уставившись в одну точку. Как рассказали парни, Ридд нашел Линду в одной из ловушек, но без «аксессуаров» она считалась побежденной.

Я от самой себя не ожидала, что начну ее жалеть. Линда ужасно относилась ко мне в академии, настраивала против меня курсантов, но на практике она натаскала меня в приемах рукопашной и вела себя достойно. Может, она взяла меня в свою команду, чтобы убедиться, что я не пустышка, нечестным путем попавшая в группу разведчиков?

Если так, то ее мнение обо мне должно поменяться. Ну, посмотрим, что победит – ее орионская гордость или благоразумие.

Солд объявил, у кого сегодня «шестерочка», а у кого – тактика, а остальных отправил зарабатывать индивидуальные баллы.

«Никаких больше индивидуальных баллов, — решила я. — Посплю до обеда, а потом найду Ноури. Нужно извиниться перед котоидом». Поднявшись по лестнице, я встретила в коридоре Насупоню. Лицо веганца исказилось ужасом, он попятился, и исчез за поворотом, проявляя чудеса скорости.

«Даже двухметровые здоровяки начинают меня бояться. Это хорошо или плохо?»

Улыбнувшись, я вошла в номер. Он был завален цветами синих и нежно-розовых оттенков. Насупоня (а кто ж еще?) охапками разложил их на моей кровати, на полу возле, на столиках. Удушающий аромат ударил по рецепторам, вызвал легкую тошноту.