Чтение онлайн

Ночь пролетела незаметно, день – тоже. Ей постоянно писала Лера, позвонил Данил, и вообще начинало казаться, что все происходившее ранее, вся эта странная фраза про три оставшихся дня и слабое сердце – лишь дурной сон. И точно, сердце было в порядке, а вот из легких потекла вода.

Варя в панике лежала в больничной палате и смотрела на равномерно гудящий аппарат, на трубки, которыми было оплетено тело, на багрового цвета жидкость, которой они были заполнены. Воздух, которого так не хватало в последнее время, теперь непрерывно старался пробиться из баллона в легкие сквозь толщу жидкости, но удавалось не очень. А девушка боялась не этого – она боялась остаться одна и все звонила кому-то. Но трубку никто не брал, почему-то в моменты, когда люди больше всего нуждаются в обществе, оно так ненавязчиво ускользает, что остается только развести руками.

Но за долгие три дня дышать Варя научилась заново, получила на руки заветный кислородный аппарат, встретилась с вернувшимися из поездки друзьями и постепенно возвращалась к жизни. Но из прошлых радостей, театра, танцев и прогулок, оставались лишь прогулки. И появилась новая жизнь и новая необходимость.

Отныне каждый вечер, или начиная с самого утра, Варвара выходила на улицу и шла. Человеку, даже если он заядлый домосед или офисная крыса, нужно, чтобы всегда было куда пойти. Не задумываясь, куда и зачем – она просто шла, рисовала следами на снегу, пряталась в тишине парковых аллей. Встречала Настю из школы и иногда сама заглядывала на уроки. Все были рады видеть ее, но девушке казалось, что все это лишнее, и она снова бродила по городу, знакомясь с самыми темными его уголками. Вечерами девушка боялась пропустить звонок, да и маршрут приобретал определенность – в ожидании встречи с Данилом, Варя нередко оставалась на улице дольше, чем следовало, стараясь не чувствовать боли, не плакать и быть веселой, и это помогало. Порой она срывалась, убегала в лес, и сбивала костяшки на кулаках о ни в чем неповинные деревья. Она-то ждала, но далеко не всегда реальность соответствовала мечте. А Настя только злилась:

– Ты болеешь, так болеешь, что должна лежать сутками! А ты наплевала на все, где-то бродишь целыми днями, отказываешься от лечения и прочих радостей больных. Зачем ты привязываешься к человеку, если знаешь, что вы оба рано или поздно сделаете друг другу больно: ты – если… – здесь Настя запнулась. – В общем если заболеешь сильнее, а он успеет к тебе привыкнуть. А он! Сутки через трое ты начинаешь реветь только из-за него! Поверь, никому неприятно видеть слезы на твоем лице, все ищут Варю, которая дарила солнечные лучи своими улыбками.

– Неправда, он не виноват в моих слезах. Я давным-давно изменилась, Насть. Я не хочу быть в глазах людей тем, кем не являюсь в данную секунду. – Прошептала Варя. А все вокруг думали с точностью, да наоборот: уж слишком часто менялись лоскутки, которые девушка соглашалась показывать миру.

***

Декабрь пролетел с первой космической скоростью. В предпоследний его день Варя снова гуляла с самого утра, ожидая звонка. Она успела помочь одноклассникам в закупках к Новому году (иногда полезно выглядеть на двадцать с лишним лет), искала варианты, где самой можно остаться на новогоднюю ночь, ничего не находила и только ждала звонка. И он пришел.

Странным прощанием завершился день

– До следующего года. – И они разошлись, не до конца понимая, как и все люди, это на самом деле очень грозное: «Новый год».

Ведь если говорить по существу, год – это нестерпимо мало, но, в то же время, ужасно долго. В эти промежутки времени от первого до первого января, исчезают старые друзья и приходят новые, появляются новые города, рождаются новые люди, забываются старинные обычаи и возникают новые привычки. Люди двенадцать месяцев спешат везде успеть, или вовсе никуда не торопятся, но только накануне любимого праздника начинают осознавать, что, по сути, так и не сделали самое главное. Не позвонили далекой бабушке, не признались в любви, не совершили кругосветное путешествие и не высказали людям, которые весь год действовали на нервы, что они о них думают на самом деле. Никто так и не успел побыть хоть пару мгновений собой.

***

« Чег-г-го ж-ж-жее так холодно-то, а?» – Варя дрожала, но продолжала уверенно шагать в глубину леса. Новый год. Но что же делать, если некуда идти? Правильно – просто идти и считать, что именно туда тебе и нужно.

Но как прикажете думать, что сегодня, в день, когда повсюду улыбки, салюты, и даже в лесу чувствуется легкий аромат мандаринов – вам нужно и правильно быть одному? А когда не веришь самому себе – очень сложно поверить в чудеса. И девушка… отправилась домой. Просто так, заглянуть, забрать теплые вещи и уйти, помахать сестре, которую не видела уже больше месяца. «Но в основном вещи. Я иду за вещами!» – твердила под нос Варя и снова не верила самой себе. Но получилось так, как «хотелось». Ей в лицо кинули теплую куртку, сапоги и шарф и выставили за дверь.

Во дворе было светло как днем: почти в каждом окошке горел свет. И в самом центре что-то копошилось в огромном сугробе. Варя подошла и невольно улыбнулась: маленький мальчик разбегался и прыгал в сугроб, а валенки застревали там, и он, обиженно сопя, пытался высвободить ногу из снежного плена. Заметив девушку, он жалобно попросил:

– Вытащи, а! – И шмыгнул носом.

Варя помогла, затем осталась, и вновь и вновь смотрела на эту престранную игру и беззаботно смеялась. Но мальчик ушел, и снова на сердце тяжелым грузом лег праздник. Она нашла в рюкзаке бенгальский огонек, но он сломался прямо в руке, так и не успев одарить мир ярким фонтаном огненных брызг. А навстречу шли толпы людей, уверенные в своем счастье, все взрослые были как дети. А Варя вдруг зашла в какой-то двор и, заметив снеговика, строго сообщила ему:

– Праздник не может ничего ни из кого сделать. Всё дело в самих людях, в их радости от встречи с теми, кого не видели давно или просто тех, кого всегда рады видеть. В том, что они знают, чем займутся сегодняшней ночью и всю следующую неделю, и что эти дела не будут связаны только с работой, в том, что они получают подарки и дарят их сами, в улыбках, в объятиях, в песенках, в компаниях и семье, даже в огоньках

Не будь всего этого, разве называли бы новый год праздником?! Всего лишь смена календаря, не более. – Девушка вздрогнула: ей послышался выстрел.

Но это был всего лишь очередной салют. «Даня» – только и шептала она.

Прошли сутки. И вечером, уже первого января нового года, совершенно устав и прошмыгнув в какой-то подъезд, Варя заплакала. Написала ему: «Поговори со мной». Телефон ожил:

– Мы познакомились с тобой на основе литературы. Именно такое значение слова познакомились. Как на тебя повлияли мои строки? – Варя задумалась. «Причем здесь это вообще?» – девушка раздражалась, но ответила:

– Я стала больше видеть и замечать каких-то черт характера или качеств в людях, смотреть на то, что под масками, на настоящие лица душ, хотя это слишком громко сказано, я только пыталась это делать, сама снова стала пробовать писать. – Девушка увлекалась.– И мои взгляды на некоторые вещи и ощущения перевернулись. Могу я тоже спросить?

– Да.

– Почему ты не сделал так, как все? Почему помогаешь мне, почему заметишь, если я потеряюсь? Ты ведь знаешь и понимаешь исход гораздо лучше меня, это видно в твоих глазах. Тот день, когда я сказала, что твой взгляд изменился. Всегда когда мы виделись, и мне становилось плохо, и в театре, и на улице, и тогда в тумане – ты всегда улыбался, но твои глаза снова возвращались к тому выражению, и мне казалось, что ты боишься на меня смотреть, что я что-то увижу.

– Я вложил в тебя часть себя. Не знаю, откуда у меня способности к писательству, но то, что есть у меня внутри, отражается в моих сочинениях, видимо, мне пришлось овладеть этим навыком. То, что было мной написано, опасно для людей, опасно к прочтению. И оно является частью меня, все эти строки: ты впитала часть и она осталась с тобой. Помнишь про силу, которая стремиться делать зло, но совершает добро. Добро ли то, что позволяет видеть человеку? Чья это привилегия, что даёт способность создавать обстоятельства те, которые у тебя внутри – те, что ты видишь?