Чтение онлайн

Миних хорошо знал принца Бранушвегсйкого и Анну Леопольдовну, но недооценил Остермана. Тот только и ждал ошибки фельдмаршала. И Миних ошибся. Он подал прошение об отставке его со всех должностей по причине болезни. Фельдмаршал ждал, что Анна Леопольдовна и принц Антон станут умолять его остаться. Но все пошло не так.

Его отставку правительница России приняла, и на следующий день по всей столице был объявлен указ Анны Леопольдовны, о том, что фельдмаршала Миниха она всех должностей в империи отрешает, по его просьбе по болезни и благодарит военачальника за многолетнюю службу…

Остерман снова выиграл в придворной борьбе. Сего опытного интригана никто не сумел обойти. После смерти Петра Великого он продолжал служить при Екатерине I и клялся в верности правителю — светлейшему князю Меньшикову. Затем после смерти Екатерины I, он помог Меньшикову возвести на трон Петра II. Затем предал Меньшикова и примкнул к Долгоруким. Затем после смерти Петра II он предал Долгоруких и помог Анне Ивановне стать самодержавной государыней. Потом он помог Бирону свалить Волынского. Затем после смерти Анны помог Миниху свалить Бирона. Затем свалил и самого Миниха. И вот он снова первое лицу в государстве. Он руководит внешней политикой России. Менялись государи и правители на троне империи, но оставался Андрей Иванович, что дергал за веревочки персон великих как опытный кукловод.

Сколь персон знатных пало, и сколь кабинетов сменилось за годы сии непростые для России, а Остерман постоянно был токмо в выигрыше….

Год 1740, декабрь, 2 дня. Санкт-Петербург. Либман за работой.

Лейба Либман собрался покинуть Петербург. Больше ему в России было нечего делать. Ему сразу же выдали пас и подорожную в Митаву. Но покидать страну без Пьетро он не хотел.

— Спасти Бирона мне не по силам, — сказал он своему другу Георгу фон Штембергу, — но я спасу Пьетро Мира и его женщину Марию Дорио.

— Это опасно, Лейба. Русские не любят шутить, — предостерег его Штемберг.

— Я напоследок вырву из рук Арайя Марию Дорио и из рук Остермана Пьетро. Ты думаешь Лейба вот так просто сбежит и не оставит по себе следа? Я не уеду побежденным. Остерман желает заполучить деньги заработанные шутом. Но он их не получит.

— И что ты сможешь сделать? Ведь шут видит в Шлиссельбурге! Ты устроишь ему побег из крепости? Это невозможно!

— Ты меня плохо знаешь. Я сделаю так, что ворота крепости сами откроются перед ним. И приказ сей выпишет сам Остерман. А затем мы оставим его с носом!

— Лейба! Это опасное дело! Еще раз тебя предупреждаю. Ты меня спас от расправы. Меня хотели разорвать. И если бы не ты, они бы сделали это! Но я не сидел в крепости. А шута обвиняют в чем-то серьезном.

— Доверься мне, Георг….

Либман самолично посетил Остермана и послал записку для Пьетро Мира в Шлисельбург. Он просил шута согласиться с тем, что предлагал ему Остерман.

Андрей Иванович Остерман быстро договорился с банкиром и вызвал к себе тезку своего генерала Андрея Ивановича Ушакова. Он приказал начальнику тайной канцелярии выпустить шута из крепости и все бумаги по его делу предать огню.

— Дак донос на него поступил, граф. И дело сие…

— Вы меня не расслышали, генерал? — строго спросил Остерман. — Миних более не первый министр. Теперь империя подчиняется мне.

Ушаков понял, что у графа свои интересы в сем деле и спорить не стал. Остерман теперь сила при дворе. Анна Леопольдовна все дела государственные скинула на него. К ней прибыл из Дрездена любовник граф Линар. Теперь никакая тетушка не могла помешать их любви. И править станет во этот старик.

— Я выпущу Пьетро Мира из крепости, ваша светлость, — сказал Ушаков.

— Вот и отлично, генерал. Если и вы и далее станете хорошо понимать меня, то сие послужит к вашей пользе. Вы знаете, что в Петербург прибыл граф Линар?

— Посланник Августа III, короля Саксонского и Польского?

— Вы не слишком умны, генерал, — снисходительно ухмыльнулся Остерман. — Он уже не посланник короля Августа. Нет. Он займет место Бирона.

— И мне надобно следить за настроениями умов в столице? — понял Остермана Ушаков. — Но понравиться ли Линар русской гвардии?

— Нет. Не понравиться. Потому я говорю вам это, генерал. Следите за устоями власти государственной. Скоро у нас будет новая императрица.

Ушаков с удивлением посмотрел на Остермана. О чем это он? Неужели он желает короновать Анну Леопольдовну?

— Вы меня поняли, генерал? Малолетний император Иоанн III еще не достиг и одного года. Может ли он править империей? И нам нужна императрица. Кто же подойдет лучше Анны II? И вы займете при императрице видное положение. Вы станете за моей спиной. Анну мы коронуем как временную императрицу до совершеннолетия законного императора Иоанна! И все формальности будут соблюдены.

— А что вы скажете о принцессе Елизавете? — спросил Ушаков.

— Её мы также снабдим короной. Она выйдет замуж за принца Людвига Брауншвейгского и получит корону Курляндии, Лифляндии и Семигалии.

— Хитро придумано, граф, — согласился генерал. — Но согласиться ли Елизавета Петровна выйти за принца Людвига?

— Он родной брат принца Антона. Сей брак примирит две линии Романовых Ивана и Петра….

Граф Андрей Иванович Остерман составил новую коньюктуру придворную. И она сулила ему много. Он мог стать настоящим правителем России….

Год 1740, декабрь, 4 дня. Санкт-Петербург. Пьетро Мира и Лейба Либман.

Лейба Либман принял освобожденного из крепости Пьетро в своем доме.

— Здравствуй! Рад тебя видеть, Лейба! Это тебе я обязан своей свободой.

— Здравствуй! Но пока это еще не свобода, Пьетро! За свободу тебе предстоит бороться. Тебя отпустили не просто так.

— Я в этом не сомневался. И никогда бы не пообещал Остерману сделать то, что он просит, если бы не твое письмо. Я не желаю отдавать ему своих денег. Я приехал в Россию за состоянием, и я его заработал. Почему я должен все отдать Остерману?

— А отдавать тебе ничего не придется, Пьетро. Мы с тобой обманем Остермана.

— Вот как? И как мы это сделаем?

— Садись в кресло и выпей вина.

Пьетро сел в кресло и протянул ноги к камину. Банкир подал ему бокал, и он сделал глоток.

— Отменное! — похвалил он вино.

— Еще бы. Мне привезли его из Испании. Небось в крепости вином хорошим не потчевали?

— Ни вином, ни теплом, Лейба. Жуткий холод в сыром каземате и жуткая еда.