Чтение онлайн

Либман сел рядом с ним:

— У меня не все новости хорошие, Пьетро.

— Хорошего я уже давно не жду. Так что говори смело.

— Мне уже завтра предстоит отправиться из России. Пасы для меня уж выписаны. А вот твои пасы Остерман подпишет лишь, когда получит твои деньги, Пьетро.

— Но я не намерен отдавать ему денег, Лейба.

— Вот в этом и главная наша трудность. Если Остерман поймет, что ты желаешь его обмануть, он снова упрячет тебя в крепость. Он теперь большая сила при дворе. Практически он управляет империей. Не знаю, надолго ли, но пока он правитель. И с ним приходиться считаться.

— Но ты что-то придумал? Не так ли? — спросил банкира бывший шут.

— Конечно. Нам с тобой предстоит сыграть с Остерманом последнюю прощальную шутку.

— Я готов.

— Тогда вот тебе вексель на 100 тысяч золотых в моем банке в Митаве. Ты его подпишешь и передашь секретарю Остермана сегодня. Так ему было обещано.

Пьетро с удивлением посмотрел на банкира.

— Да ты передашь ему вексель. И я буду обязан по сему векселю заплатить. И Остерман пошлет за деньгами в Митаву.

— Но я не желаю платить! — вскричал Мира.

— И не нужно. Ибо твои деньги ты возьмешь у меня сейчас.

— Сейчас? — удивился Пьетро.

— Да. У моего стола тебя ждет бумага и перо. Ты напишешь мне расписку в получении 100 тысяч. И я тебе дам 100 тысяч золотых талеров, дабы тебе не обменивать деньги, когда попадешь в Европу.

Пьетро удивился. Он знал, что у Либмана не может быть такой суммы, да еще в талерах. Иначе его бы ободрали как липку люди Остермана. Либман понял, о чем он думает, и улыбнулся.

— Ты прав таких денег у меня быть не может, Пьетро. Но мне их дал Рейнгольд фон Левенвольде. А ему сию сумму дала вчера сама Анна Леопольдовна. И оную сумму он должен перевести в Дрезден ювелирам для огранки партии бриллиантов, которые правительница получила от заводчика Демидова в подарок.

— И Левенвольде передал деньги тебе? — удивился Пьетро.

— Ренгольд игрок, Пьетро. И ему надобно платить карточные долги. И я обещал, если эти деньги он переведет через мой банк, заплатить ему 10 тысяч рублей серебром процентов.

— Но эти проценты…

— Да, они пропадут для меня. Но сие не страшно, Пьетро. Я как представлю себе рожу Остермана, так мне и 20 тысяч не жалко.

— Значит, ты мне заплатить мои сто тысяч из денег правительницы Анны Леопольдовны?

— Именно так! А затем твои деньги я перевезу в Дрезден со специальным курьером. А когда ко мне подоспеет курьер Остермана из Петербурга, то я предоставлю чему твой погашенный вексель и вексель Рейнгольда Левенвольде. А деньги Левенвольде это деньги самой правительницы России принцессы Анны Леопольдовны, матери нового русского императора Иоанна III.

— Хитро! Но ты не боишься, что Остерман отомстит тебе? Ведь Митава зависит от России. И от Петербурга до неё недалеко.

— Нет. В Митаве Остерман меня не тронет. Курляндия хоть и зависит от России, но официально вассальное владение Речи Посполитой. А новый фаворит Анны Леопольдовны граф Линар, подданный короля Саксонии и Речи Посполитой Августа III. Остерман не посмеет тронуть Линара. Но вот ты будешь в опасности. Тебе Остерман сможет отомстить. Его люди найдут тебя в Европе. Ты ведь станешь богатым человеком. А богачу трудно спрятаться. Это не бедняк.

— Я сумею обмануть его, Лейба. О себе и о Марии я позабочусь….

Либман все отлично придумал, но и Остерман был хитрой лисой. Такого обмануть было не столь просто. И Мира в этом скоро убедился….

Пьетро Мира предал вексель секретарю Остермана Ростопчину и сразу же потребовал от него свои документы на выезд из России.

— Ваши документы еще не готовы, сеньор! — по-итальянски произнес Ростопчин.

— Но вы прилучили от меня что хотели. Все сто тысяч лежат в Митаве в отделении банка господина Либмана. И мне был обещан паспорт по коему я смогу быстро покинуть Россию.

— А куда вам торопиться, сеньор? Вы ведь спокойно можете пожить здесь еще месяц? Вас никто не станет беспокоить. В том граф дал вам свое слово.

— Но мне будет спокойнее за границей России, сеньор! — вскричал Пьетро. — Ведь судя по репутации вашего графа, меня могут обмануть! Его слову я не верю!

— Вы забываетесь, сеньор! — вскочил на ноги Ростопчин. — Вы говорите о персоне значительной!

— Так пусть сия персона выполнит свое обещание! — в свою очередь вскочил со стула Мира.

— А разве у вас есть выбор, сеньор? Вы не банкир! Вы простой шут. Да еще и бывший! Это Либману можно многое. Но не вам, сеньор Педрилло! Так что вы будете ждать, когда вам выправят пас! И более я вас не задерживаю.

Ростопчин нагло ухмыльнулся. Пьетро понял, что граф Андрей Иванович Остерман не столь глуп и обмануть, его будет не столь просто, как думал Лейба…..

Год 1740, декабрь, 5 дня. Санкт-Петербург. Пьетро Мира и Лейба Либман.

Лейба Либман, узнав новости, был страшно разгневан. Он в злости разбил китайскую вазу.

— Проклятый вестфалец! — вскричал банкир.

— Ростопчин так мне и сказал что я не Либман, и я не банкир! Они знают о том, что ты задумал, Лейба! И меня из России просто так не выпустят.

— Расписка у него? — спросил банкир.

— Да. И курьер в Митаву там может быть раньше тебя.

— Ты прав, Пьетро. Прав! И меня сегодня же заставляют покинуть Петербург. Скоро у моего дома будет карета! И мы со Штембергом уедем. Задержаться мне не дадут. Что делать? Ты спрятал деньги полученные от меня?

— Да. Они в моей квартире. Там их не найдут.

— Уверен? — спросил Либман.

— Да. Я спрятал надежно.

— Впрочем, это я так спросил. Остерман не знает о деньгах Рейнгольда Левенвольде. Левенвольде не стал бы ему ничего рассказывать. Скорее всего, Отсерман хочет просто перестраховаться и отпустит тебя, как только ему привезут деньги из Митавы.

— От этого мне не легче.

— Тебе нужно срочно выбираться из России.

— Как? Без паса? Мне не пропустят на границе, если я вообще доберусь до неё. Или ты предлагаешь бежать тайно?