Чтение онлайн

– Садитесь и ждите – сказал маг и махнул рукой в сторону ближайшей скамьи.

– Чего ждать? – недовольно бросил Аксель. Но маг уже отвернулся от них и направился к выходу. Это обстоятельство, вызвало вспышку гнева у раздраженного долгой поездкой и не привыкшего к такому обращению со своей персоной, хоть провинциального, но аристократа, поэтому, резко побагровев лицом, он воскликнул:

– Проклятье! Что за манеры!? Да как ты смеешь…! – тут от переполнявших его эмоциймолодой барон видимо потерял дар речи, потому как потянулся к перевязи меча, пытаясь привычно найти его рукоять. Но, не обнаружив оной, вспомнил, что меч остался в большом сундуке, закрепленном на крыше кареты так, как ехали они не верхом и потянулся выше к поясу, на котором висел кинжал в богато украшенных ножнах. Совсем без оружия юный барон остаться не пожелал.

– Нет, милорд! – не сразу поняв, какая муха укусила Акселя, все же успел испуганно вцепиться в руку схватившегося за рукоятку кинжала своего давешнего попутчика Эзра, стараясь не думать о последствиях своего «нападения» на барона.

– Пусти меня кретин! – сквозь зубы пыхтел Аксель, но Эзра оказался сильнее. Несколько секунд они боролись, сопя и покряхтывая от напряжения. На их возню уже начали оборачиваться.

– Он же маг милорд! – сдавленно просипел красный от натуги Танн, не давая обнажить своему сопернику клинок – Нападать на него – плохая идея! Он вас попросту… испепелит на месте. Да мы все такими же будем! Если нас… не… выгонят за вашу выходку.

Последний аргумент видимо возымел действие и Аксель оставил попытки вытащить из ножен увенчанное рубином оружие. Эзра отпустил руку барона и отступил на шаг назад. Тяжело дыша, они некоторое время смотрели друг на друга.

– Как тебя зовут? – наконец спросил Аксель.

– Эзра Танн, милорд – ответил он, глядя своему недавнему оппоненту в глаза.

– А ты не из пугливых – усмехнулся Фикт – Ладно. Подождем, чего бы там не надо было ждать.

С этими словами он плюхнулся на скамью и вальяжно развалился на ней, закинув ногу на ногу и облокотившись обеими руками на низкую спинку. В результате их короткой стычки, Аксель, похоже «выпустил пар» и все его раздражение бесследно улетучилось, оставив ощущение еще бурлящей крови и вернув хорошее расположение духа. Эзра же благоразумно не стал озвучивать то, что он думает о бароне, его характере и манерах. Просто сел на ту же скамью, но на некотором удалении от горячего дворянского отпрыска. Их ожидание закончилось довольно быстро. Стремительным шагом к невысокой кафедре прошел, статный, крепкого телосложения мужчина с густой рыжей шевелюрой, чуть тронутой сединой на висках и пышными рыжими усами на волевом лице. Одет он был, в короткий бардовый камзол и такого же цвета широкие брюки. Поверх камзола была накинута ярко красная, отделанная золотой каймой накидка, достававшая ему до колен, которую подпоясывал широкий расшитый золотом пояс с массивной пряжкой. Длинные, почти до локтя светло-коричневые митенки из тонкой мягкой кожи, усеянные стальными заклепками, высокие сапоги с большим количеством ремешков и пряжек по бокам. Пальцы были унизаны перстнями с драгоценными камнями и в дополнение к ним, на шее мага, на толстой золотой цепи красовался медальон из того, же благородного металла.

– Ученики! – его голос прогремел словно гром, заставив всех затаить дыхание – Я архимаг Секто Авин, ректор Университета Магии княжества Такон приветствую вас в этих поистине великих стенах. Вам выпала огромная удача и честь пополнить ряды магов. Сейчас мой секретарь, почтенный Джозер Тики, займется вашим распределением, после чего вас накормят. Ваши занятия начнутся завтра. А сегодня отдыхайте.

После столь короткой вступительной речи, ректор повернулся к пожилому магу, находящемуся позади него и кивнул.Тот, стоявший до этого словно в ступоре, встрепенулся, едва не выронив при этом прижатые к груди свитки. Прежде всего, молодых людей разбили на группы. Секретарь ректора называл имя из свитка и номер группы, в которую зачислен студент. В этом году получились две группы девушек по восемь человек в каждой и три группы юношей, по двенадцать человек в первых двух и одиннадцать в третьей. Как оказалось распределение по группам проводилось следующим образом: треть группы была самой родовитой, это были отпрыски различных аристократов и высших военных чинов, еще треть была выходцами из среднего класса – дети купцов, лавочников и зажиточных фермеров, и оставшиеся из семей простых солдат, крестьян и ремесленников. Делалось это для того, чтобы как можно сильнее стереть классовые различия. Ведь им предстояло стать магами, особой кастой. Касту, которую если не приравнивали к аристократам, то, по меньшей мере, относились к ней с таким же почтением. И все маги по положению в обществе были теперь почти на равных. Почти, потому, даже у магов была своя иерархия. Ведь даже крестьянин-маг мог возвыситься над магом-дворянином, оказавшись сильнее и талантливее в искусстве магии. Рассматривая будущих сокурсников, Эзра не сразу увидел, как стоявшая чуть поодаль группа магов подошла к ним. Две миловидные волшебницы, примерно тридцати лет, одна с русыми короткими не достающими до плеч волосами, другая курносая блондинка с довольно длинной косой и трое мужчин магов. В бородатом маге, Эзра узнал, магистра Довена, что приезжал в его город для поиска потенциальных учеников, и с которым они с Акселем провели в одной карете почти полторы недели. Тот тоже увидел его, приветливо кивнув, улыбнулся и весело подмигнул. Другой был довольно молод, с длинными каштановыми волосами, собранными в конский хвост, с холеными руками и аристократическим профилем, выдававшим в нем благородное происхождение. А вот последний из магистров Эзре не понравился. Худой и высокий старик, с длинной тощей шеей, с узкими сутулыми плечами, обширной лысиной с обрамлявшими её всклоченными остатками пепельно-серых волос, крючковатым носом и неприятным голосом. Секретарь декана, пожилой, с несколько растрепанными седыми волосами, но с гладко выбритым лицом, чопорный с виду маг Джозер Тики вышел вперед и кашлянув в кулак, скрипучим старческим голосом громко произнес:

– Сейчас вы познакомитесь с вашими преподавателями, они будут сопровождать вас в сложном пути постижения Великого Искусства Магии. Проявляйте уважение и послушание. Позже я ознакомлю вас с уставом Университета Магии и покажу коттеджи, которые станут вашим домом, на протяжении всего времени обучения.

Радостный и одобрительный гул студенческих голосов, ставший ему ответом, заставил расцвести в улыбке старого мага. Затем он развернул один из свитков и произнес:

– Магистр Алина Шекк, первая группа – секретарь протянул свиток русоволосой волшебнице.

– Магистр Норияла Адиска, вторая группа – свиток получила блондинка.

– Магистр Руан Довен, третья группа.

С легким сожалением, тем не менее, не испортившим ему настроения, Эзра увидел, как бородатый маг идет к третьей группе. Лишь вздохнул и с надеждой воззрился на молодого, щеголеватого мага.

– Тиор Нотель, группа четыре.

Когда крючконосый старик направился к ним, у Эзры противно заныло в груди от дурного предчувствия. Паренек, стоявший рядом начал бормотать, что-то вроде «не повезло, так не повезло», да и остальные студенты группы четыре откровенно скисли, глядя на непроницаемое лицо приближавшегося к ним преподавателя.

– Меня зовут Тиор Нотель – в голосе мага звенела сталь – Вы будете называть меня магистр Нотель. Вам ясно?

– Да – испуганно пролепетали студенты.

– Ясно магистр Нотель – отчеканил тот.

– Ясно магистр Нотель – хором проблеяли еще более поникшие студенты.

– Теперь я буду называть имя, и тот, кого я назвал, будет подходить ко мне. Хочу увидеть, что мне досталось – магистр Нотель развернул свиток, который держал в руке начал называть имена. Каждому подходившему он пристально смотрел в глаза и все отводили взор. Когда настал черед Эзры, он решительно шагнул к магу,поклявшись про себя, что выдержит его взгляд. Но как только их глаза встретились, душа юноши попросту ушла в пятки, настолько жутким, прямо инфернальным, невольно наводящим на мысли о сумашествии, был взгляд магистра. Эзра, как и все не выдержал и опустил глаза.

Несмотря на то, что в преподаватели ему достался «Безумный Гриф», метко прозванный так за внешность и поистине ужасающий взгляд Акселем Фиктом, попавшим в одну с ним группу, Эзра чувствовал себя как в раю. Его поселили в домике под номером восемь, двухэтажном, каменном, аккуратном, как впрочем, любой из других домиков расположенных на довольно большой территории университета. В каждом доме было по четыре жилых комнаты, по две на этаже. Ватерклозетов тоже было два, по одному на этаж. Они приятно удивили Эзру своей простотой и удобством. В Акто удобства располагались во дворе, либо приходилось пользоваться ночной вазой. На первом этаже был небольшой холл с парой скамей, а на втором имелся крытый узкий балкон. Также под островерхой крышей располагался крохотный чердак. В каждой комнате располагалось по трое студентов. Его соседями по комнате стали худой с вечно угрюмым выражением лица парень по имени Магрил и светловолосый с усыпанным веснушками лицом коротышка Трувен. Всем первокурсникам выдали новенькие, подогнанные по их размерам, доходившие почти до колена темно-синие студенческие мантии, с вышитой серебряной нитью широкой окантовкой. Такого же цвета штаны с опять же вышитым серебряным узором по бокам, тонкую хлопковую рубаху, выкрашенную в небесно-голубой цвет, коротенькие сапожки из мягкой темной кожи и чистое исподнее. Облачившись в новую униформу и глянув на себя в зеркало, Эзра немного полюбовался знаком первокурсника – вышитым на воротнике изображением жука-светлячка. Затем провел пальцами по бронзовой пряжке ремня, с удовольствием подумав, что будь он сейчас в Акто, отбоя бы от девчонок не было. И тут же загрустил, вспомнив озорной взгляд и горячие губы Викки, фермерской дочки к которой бегал на свидания глубокой ночью вплоть до самого своего отъезда. Вряд ли ему суждено скоро увидеть её вновь. Он вздохнул и решил пойти немного прогуляться перед обедом. Кормили их трижды в день в большой университетской трапезной, одновременно вмешавшей в себя до двухсот студентов и преподавателей. Князь не жалел денег на содержание будущих магов. Окончившие университет студенты окупали свое обучение и содержание в десятки раз. Сдавшие экзамен новоиспеченные маги направлялись на стажировку по специализации (боевой маг или клирик) в приграничные земли или по контракту в союзные княжества, за горный хребет, где спрос на таконских магов был необычайно велик. Стажировка длилась около полутора-двух лет, в зависимости от способностей выпускника. Сначала в паре с опытным магом, а затем, получив от наставника письменные рекомендации, новоиспеченный чародей мог рассчитывать на назначение для прохождения самостоятельной службы. Чаще всего у мага наставника уже был один или даже два стажера, которым он передавал свой опыт. В общей сложности маг закончивший обучение в университете обязан был нести государственную службу в течение десяти лет. Затем у него был выбор продолжать делать карьеру на службе князю, либо найти место придворного мага у какого-нибудь богача в союзных княжествах, за Хребтом Разлома. Вторых было немного. Такой путь чаще выбирали уставшие, стремящиеся на закате лет к спокойной жизни клирики (все маги могли лечить, но у некоторых к этому была ярко выраженная предрасположенность, чем у других). Таких встречали с распростертыми объятиями, хотя князь не приветствовал уход клириков со службы, но и не запрещал. А также так поступали глупые или ленивые маги. Родословная, деньги и связи существенно помогали подыскать тепленькое местечко. Правда, таких искателей легкой жизни чаще всего ждало разочарование. Что приятного в том, чтобы постоянно быть на побегушках у строптивого хозяина, который хвастается тобой перед другими надутыми дураками, словно породистым жеребцом. Одновременно смотря на мага как на вещь, нужную только в лечении магией геморроя, венерических заболеваний и похмелья. Да еще в выслушивании вечных жалоб на ревматизм, мигрень и просьб вернуть молодость родовитым старухам. Так, что подавляющее большинство предпочитало военную карьеру, в надежде снискать воинскую славу и богатство, или преподавательскую и исследовательскую практику в самом университете. Для выходцев из среднего или низших классов такой расклад был настоящим подарком судьбы. Титулованные маги с не меньшим рвением и охотой стремились продвинуться по карьерной лестнице. Чем выше была квалификация мага, тем в более крупный город он мог рассчитывать попасть служить. Самые уважаемые и сильные маги, могли рассчитывать и на место в Совете Магов, к которому прислушивался сам Князь. Все члены совета жили в прилегающих к его дворцу роскошных поместьях. Вообще магов простые обыватели очень уважали, хоть немного и побаивались, но благодаря их существованию, княжество крепко стояло на ногах и процветало год от года. Так, что подданные Князя буквально молились на то, что им повезло родиться здесь. И на это была причина. Так уж вышло, что магия просыпалась в некоторых жителях княжества Такон, по исполнении им семнадцати лет, с чем это было связанно, за несколько сотен лет так и не смогли выяснить ни ученые, ни маги ломавшие голову над этой загадкой. В простонародье магов считали отмеченными Богиней Дневного Света, самого почитаемого в княжестве божества. Так ли это на самом деле, не знал никто. Не вызывала сомнения только одна вещь – на рождение магов несомненно влияло именно расположение самого княжества. Ни в бескрайних степях Уртака, ни в жарком Хессане, ни тем более за хребтом Раскола, за сотни лет, не родился ни один маг. Конечно, у кочевников были шаманы, но в плане боевой магии они значительно уступали таконцам. В отличие от хессанских колдунов. Вот только тем приходилось платить непомерную цену, отдавая душу за свое могущество. Даже в самом Хессане, негласно считающимся родиной всех колдунов, далеко не все мирились с их существованием. Хотя за хребтом Разлома, некоторые государства не гнушались их нанимать. Магические способности по иронии судьбы редко передавались от родителей по наследству, гораздо чаще будущий маг мог родиться в семье обычных людей в любом месте княжества. Но кто будет рожден магом, а в ком этот талант никогда не проснется, предугадать не удавалось. По крайней мере, пока. Поэтому, князь вкладывал немалые средства в исследования различных ученых мужей при Университете Магии, целое крыло которого было отдано под алхимические лаборатории, занимавшихся решением помимо военных и бытовых нужд княжества, также и этой проблемой. Всех детей княжества с двенадцати лет обучали читать, писать и считать до тысячи, так повелось еще до основания Университета Магии. Столетия назад, первые маги, бравшие учеников, в большинстве своем были вынуждены сами учить своих подопечных грамоте, что существенно замедляло обучение самой магии. В конце концов, они обратились с просьбой решить эту проблему к тогдашнему князю Такона. Детей аристократов, конечно же, обучали гувернантки и наемные учителя, дававшие им неплохое образование. Остальные же редко могли позволить себе нанимать преподавателей. И тогда князь, будучи мудрым и дальновидным правителем, издал указ о создании централизованных школ, где нанятые государством преподаватели обучали всех детей княжества нескольким дисциплинам. Чуть, позднее, тогда еще на окраине столицы был построен и сам Университет. Постепенно город рос, и Университет оказал в самом центре Лаксы. Тем не менее, первые три недели всех без исключения студентов гоняли до седьмого пота, заставляя сдавать экзамены, требуя вслух декламировать написанный под диктовку текст, проверяя правописание и каллиграфию, играющих важную роль при начертании рун. Заставили решать простые математические задачи. После этого с ними пару дней возились университетские клирики, исправляя дефекты зрения и речи, если таковые имелись. Только после этого, их допустили до изучения азов магии.

Магистр Нотель, был нетерпелив, вспыльчив и груб, а порою даже жесток. Он часто осыпал учеников бранью и не гнушался рукоприкладства. Вся группа сразу же люто возненавидела его за дурной характер. Но тому, похоже, было плевать на это обстоятельство, перечить ему никто не осмелился, даже потомственные дворяне. Теория магии, которую он им преподавал, учитывая его методику обучения, изматывала и заставляла буквально биться в истерике его студентов. Но всё же нужно отдать ему должное, программу все усвоили на зубок. Если бы, Эзру разбудили среди ночи, и спросили, чем отличается хессанский колдун от шамана степняков, или как быстро восстановить магическую энергию не прибегая к эликсирам, он без запинки ответил бы, что колдун черпает силу из нижнего плана, используя в качестве её проводника прислужника-беса, предоставленного при заключении контракта с демоном. Шаман же использует внешние, природные источники силы. Такие как растения, земля и ветер, пользуясь при этом тотемными жезлами, по сути, являющимися некими аналогами артефактов, как проводниками силы. А истощенные магические силы быстро можно восстановить при помощи медитации, зелий или особого артефакта-накопителя. Гриф буквально вбивал им в головы каждый урок, выжигал огненными буквами нужные знания в их памяти. Это было неприятно и тяжело, но им оставалось только терпеть. Учитывая же манеры преподавателя, а точнее их отсутствие, студентам давалось это с трудом. Особенно страдали отпрыски аристократов, которые совсем не привыкли к такому обращению. Поначалу на этой почве даже возникло несколько конфликтов, впрочем прекратившихся сразу после того как магистр Нотель, в воспитательных целях подвесил вверх тормашками, за ногу, прямо в воздухе на несколько минут, пререкавшегося с ним Бэфра Крилона. Вот в таком ключе и прошли полтора месяца обучения учеников группы номер четыре.

Глава вторая.

Пятью годами ранее.

Кхазу всегда нравилось предаваться размышлениям в одиночестве, давая мыслям течь медленно, подобно потокам лавы, что неспешно текли по дну ущелья. Он любил сидеть на его краю, свесив лапы и обхватив хвостом базальтовую глыбу, похожую на клык. С самого детства он привык забираться на эту скалу и проводить тут, где его никто не беспокоил большую часть свободного времени. Ему нравилось чувствовать теплый камень, голой кожей хвоста и… так было безопасней. Младший братец уже несколько раз, совсем не шутки ради подкравшись со спины, пытался спихнуть его вниз. Вообще с семьей у Кхаза отношения были довольно напряженными. С тех пор как он подрос, отец только что не плевался при звуках его имени, а мать и брат и вовсе всё при любом удобном случае пытались от него избавиться. Впервые увидев светлую серебристую шерсть новорожденного, мать хотела сразу бросить его лаву, но отец не позволил. Первенец как-никак. Теперь, похоже, сожалел о своем решении. Лишь обладание приличным магическим талантом и то, что Кхаз ловкостью и умом на порядок превосходил всех своих сверстников,заставляло его отца мириться со своим позором. Бес-альбинос, среди имевших бурый или темно-серый окрас сородичей, был бельмом на глазу у всего племени. К тому же его мягкий характер создавал вокруг него социальную пустоту, а неиссякаемое любопытство часто доставляло различного рода неприятности. Как сказал однажды наставник Хтум «Бес должен быть злобным и коварным. Иначе ему не выжить, в том числе и в других планах. А этот… Мечтатель…» и злобно сплюнул при этом на пол. Шорох мелких камней за спиной заставил Кхаза напрячься и сильнее обхватить глыбу, для надежности впившись в неё когтями на левой лапе.

– Эй, братец – раздался над ухом писклявый голос Рхаза – тебя отец зовет. Кхаз повернул к нему голову, мигнул своими ненормальными для беса голубого цвета глазами с вертикальными зрачками и не отрывая когтей от камня спросил:

– Зачем?

– Сам спроси – раздраженно дернул хвостом Рхаз – и он велел поторопиться.

Отца злить не стоило. Может и трёпку задать. Кхаз стал подниматься. При этом ему пришлось опустить обе лапы на скалу, но все же из предосторожности продолжал обвивать хвостом глыбу. Чувство опасности заставило его резко броситься на спину, еще до того как его чуткий слух уловил тихий смешок за спиной. Решение было весьма своевременным. Упав на камни, секундой позже он наблюдал, как над ним в прыжке распростерлось тело его брата. Очевидно он, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, решил вновь попытаться столкнуть его в разлом. Но не рассчитал, что Кхаз давно раскусил все его примитивные уловки и был начеку. За что сейчас жестоко расплачивался. Упавший на спину альбинос, несколько мгновений наблюдал, как меняется выражение его мордочки. Злорадство сменяется досадой, а затем пониманием последствий промаха. Немой крик, вылезшие из орбит желтые глаза, в которых отразились текущие внизу потоки лавы. Животный ужас. Обреченность. Несмотря на то, что они были созданиями огня, купание в расплавленной магме для беса смертельно опасно. Их шкура способна выдержать лишь несколько секунд в жерле вулкана, прежде чем тело обратится в обугленную головешку. Это демоны могут часами плавать в огненной реке, а дикие инферналы и вовсе в ней рождаются. Поэтому в последний момент, мысленно тяжело вздохнув и обозвав себя глупцом, Кхаз схватил братца за хвост правой лапой, а когтями левой выпрямляясь, изо всех сил вцепился в базальтовый клык. Хотя Рхаз, весил меньше старшего брата, рывок был таков, что оба все равно слетели в пропасть. Альбинос, сжав челюсти от боли сдираемой о шершавый камень шкуры своего хвоста и оставляя на базальте глубокие царапины от когтей, все же смог удержать коварного родича. Продолжая цепляться за спасительный камень при помощи хвоста и одной лапы, раскачал, а потом закинул верещащего братца обратно на скалу. И только после этого он позволил себе впиться в спасительный выступ всеми двадцатью когтями. Перебраться на макушку камня, дело пары секунд. Легко спрыгнув с него, Кхаз скосил глаза на трясущегося родственника и занялся своим хвостом. Состояние последнего было весьма плачевным. Шкура на нем буквально висела клочьями, пострадала даже кисточка на его конце. Теперь она выглядела ощипанной и грязной от пропитавшей её крови густо присыпанной базальтовой пылью. Густые темные капли из многочисленных ран и порезов обильно орошали камни. Осторожно прикладывая куски шкуры на место, альбинос стал поочередно применять к ним заклинание «Прижигания». Плоть при этом противно шипела и дымилась, но затягивалась на глазах, оставляя после себя едва заметные белесые ниточки шрамов. Способ широко известный всем созданиям огня, эффективный, но несмотря на естественное сопротивление к родной стихии, крайне болезненный. Поэтому Кхаз, вторя прижигаемой плоти, каждый раз шипел сквозь сжатые зубы. Наконец закончив мучительный ритуал, он вновь бросил строгий взгляд на брата и предостерегающе клацнул челюстями. Рхаз, испуганно вздрогнул и заскулив, стал торопливо отползать от старшего брата, опустив при этом свои острые уши и поджав хвост. Гордо вскинув голову, Кхаз двинулся вниз по скале, у подножия которой располагалось их поселение. Он спиной ощущал полный ненависти и презрения взгляд брата. Ни один из его сородичей и пальцем бы не пошевелил для спасения другого.