Чтение онлайн

– Мы украдем врата времени, – сказал Белизариус.

«Это невозможно. Личность Белизариуса не вооружена, находится в трехстах двадцати световых годах от безопасного места, во временном зазоре врат времени, внутри военного корабля, наполненного вооруженными личностями, намеревающимися в любых обстоятельствах сохранить свое обладание соединенными «червоточинами».

– Все идет в соответствии с планом, – сказал Белизариус. – Перезаписывай информацию, не относящуюся к навигационной. Мы пронаблюдаем все это еще раз, позже.

Белизариус дал квантовому интеллекту время переварить полученный приказ. Сам он был озадачен и ошеломлен.

Сознание Белизариуса не имело для квантового интеллекта никакой ценности. Интеллект привлек его к решению возникшей проблемы лишь потому, что требовался решающий голос. Точно так же, как у играющих в покер компьютеров и ИИ, у квантового интеллекта есть свои пределы, и Белизариус только что нашел их.

Он закрыл глаза. Даже имея генетически усиленные математические способности, смотреть на этот неяркий переплетающийся свет было больно. Ему нужно спокойствие. Снизить объем сенсорной информации. Что-нибудь вроде пологих и тихих холмов на Гаррете.

Совершенное квантовым интеллектом разделение мозга может оказаться даром, а может и серьезным повреждением мозга. Ему никогда не доводилось управлять своим безличным квантовым интеллектом, но по крайней мере он был способен удерживать его в бездействии, отринув инстинкты и наследственность. Теперь они сосуществовали в одном уме. Как же он будет его выключать?

Или интеллект выключит его, когда кризисная ситуация будет разрешена?

Никаких ощущений от электропластин. Квантовый интеллект перехватил управление над переключателем сознания Белизариуса.

– У меня скоро закончится воздух, – сказал Белизариус. – Где выход, исходя из пространственно-временных координат, изначально установленных мною?

Пару секунд внутри его мозга царила тишина.

«Стираю информацию квантовой интерференции и не навигационную», – произнес его мертвый голос. Руки и ноги Белизариуса наполнило пугающее расслабление. Он ощутил слабость так, будто кто-то только что решил не казнить его.

Квантовый интеллект монотонно перечислил серию угловых вращений по пяти перпендикулярным осям и режим управления тягой. Пять перпендикулярных координатных осей, восхищенно подумал Белизариус. Врата времени были для Homo quantus священным храмом. Экспедиционный Отряд нашел древнее устройство, обладающее немыслимой гносеологической ценностью, но они использовали его в военных целях. Как жаль, подумал он, но, с другой стороны, ему не приходилось испытать на себе жизнь гражданина страны-клиента. Они обменяли знание на свободу. Возможно, с ним самим все наоборот.

Он двигался через причудливое пространство в течение секунд в квадрате, минут в квадрате, меняя вектор тяги и скорость, когда видел изменения показаний, проецировавшихся на его сетчатку. Но на самом деле понятия не имел, что же такое его окружает.

– Я не выживу без информации, – наконец сказал Белизариус. – Каково предложение безличного квантового интеллекта насчет того, чтобы предоставить мне информацию, не разрушая суперпозиции состояний?

«Личность Белизариуса может сделать запрос у квантового интеллекта, – ответило оно. – Информация может быть представлена в классической и квантовой форме. Любая информация, представленная в классической форме, разрушит вероятностные волны».

Система запросов. И более ничего.

В течение пяти столетий ученые выдавали запросы квантовому миру, по одному измерению за раз. Проект Homo quantus был начат для того, чтобы объединить эти два мира. Однако разделение мозга превратило Белизариуса в еще одного ученого, отделенного от своего научного оборудования. Почти вернуло его в состояние обычного человека, за исключением того, что его тело ему не принадлежало.

Отстраненный голос в голове диктовал навигационную информацию. В результате вращений свет за пределами скафандра превращался из синего и лилового в красноватый. Он двигался вдоль подобных времени измерений, в обратную сторону. Безграничное пространство внутри «червячных нор» стало темнеть. И тут Белизариус получил новое указание. Полная остановка.

Квантовый интеллект выдал новую навигационную информацию. Серия поворотов вокруг семи перпендикулярных осей, затем включение тяги. Мир стал светлеть, светясь мягким красно-синим светом, а затем похожий на галлюцинацию мир исчез, и Белизариус вышел в невесомость и темноту внутри ангара «Лимпопо».

Кассандра коснулась мира взглядом, будто новорожденная. Она дрожала. Капли пота на кончиках ресниц преломляли слабый свет. Показывающая приближающуюся «червоточину» голограмма подсветила ее руки желтоватым светом. Офицеры и матросы взорвались радостными криками. Даже Иеканджика просияла. Они рады. Так рады.

Кассандра была за пределами радости. Она пребывала в благоговении. Ее мозг был набит экспериментальной информацией. Уникальной экспериментальной информацией. Она побывала в роли телескопа, глядящего в гиперпространство. Она видела обнаженную суть космоса, не ограниченная барьерами человеческого восприятия. На недолгое время она превзошла человеческую природу. И золой этого огня безличного опыта стал мозг, наполненный информацией на грани откровения. Это величественно… ошеломляюще.

Она никогда бы ничего этого не увидела, если бы не покинула Гаррет. Там она бы лежала в баке для фуги, под капельницей с жаропонижающим, под присмотром двоих врачей, в полной безопасности, при полнейшей поддержке, но безо всякой новой информации. Здесь она, как и Бел, была на грани того, что ее пристрелят, но она увидела столько, что риск жизни и здоровью уже казался чем-то ничтожным.

Она сжалась в комок, упираясь лбом в ладони. Тошнота сигнализировала, что она близка к тому, чтобы потерять сознание. Низкое давление. Очень пить хочется. Лихорадочная дрожь. Одежда под костюмом для фуги пропиталась потом и прилипла к коже.

– У меня лихорадка фуги, – прохрипела она.

Прикосновение, звук, свет все еще давали ей слишком много информации. Мозг перегрузился.

Бригадный генерал подошел к ней, ступая по палубе магнитными подошвами.

– Felicitations [36] , – сказал он.

Кассандра подняла голову.

– Я не справляюсь с сенсорной стимуляцией после фуги, – сказала она на англо-испанском. – Отнесите меня куда-нибудь в темное и тихое место.

– Я отведу вас к вашему соплеменнику, – сказал генерал.

Она тряхнула головой и застонала.

– Одной. Никаких стимулов. Электрические сигналы другого Homo quantus еще хуже, чем здесь остаться.

Сквозь дурноту она слышала голоса, говорящие по-французски и на их собственном языке. Потом лейтенант вручную снял магниты с ее ботинок. Аккуратно взял ее на руки и поплыл прочь от мостика. Кассандра свернулась клубком, прикрыв уши и плотно зажмурив глаза, ожидая, когда природные нейроингибиторы достигнут нормальной концентрации. Шуршание одежды по коже болезненно отдавалось в ее мозгу.

И нет возможности избавиться от этого лекарствами. Любое из седативных, которые она обычно принимала после фуги, нарушит ее осознание. Она позволила фоновому электрическому току из электропластин так же течь в магнитосомы. Мозг принялся составлять карту корабля, внутри которого ее перемещали, и создал трехмерный чертеж, в котором она могла без труда ориентироваться. Принеся ее в лазарет, лейтенант засунул ее в спальный мешок и застегнул молнию. Потом выключил свет и вышел, закрыв дверь.

Добрый человек, подумала Кассандра. Мог бы стать хорошей сиделкой на Гаррете. К сожалению, он еще и хороший офицер. Она ощущала, что за дверью стоит на посту служащий военной полиции, которого оставил там лейтенант. Металлическое снаряжение, в том числе электрошокер, утяжеленная дубинка с фонарем из углеволокна и стали, все это давило на ее слабое магнитное поле.