Чтение онлайн

К концу дня выбор был сделан. Разговор свелся к тому, как назвать новую компанию: именем какого-нибудь греческого бога? Мистического чудовища? Они остались верны себе и своему занудству и остановились на названии, которое было не очень красочным, зато содержательным: Управление капиталом на основе прикладных количественных исследований, Applied Quantitative Research Capital Management, сокращенно AQR.

Некоторое время Эснесс не мог решиться. Руководство Goldman давило на него, чтобы он остался. Goldman был его домом. Кэбиллер был в отчаянии, но повлиять на решение Эснесса не мог. Однажды поздно ночью в конце 1997 года в доме Кэбиллера раздался звонок:

— Это Клифф.

Кэбиллер сразу понял: что-то произошло. Эснесс никогда просто так не звонил.

— Как ты? — спросил Кэбиллер. Улыбка на его лице была такой широкой, что сводило мышцы.

Последовала долгая пауза. Кэбиллер слышал дыхание Эснесса на другом конце провода.

— Ты готов?

— Готов, — сказал Эснесс.

И они стартовали. В декабре 1997 года, через пару дней после того, как банк начислил бонусы, Клифф Эснесс, Роберт Крэйл, Дэвид Кэбиллер и Джон Лью положили на стол руководства Goldman заявления об уходе. Чтобы морально подготовиться к этому шагу, Эснесс слушал саундтрек к бродвейскому мюзиклу «Отверженные». [90] Он не хотел снова передумать.

А меньше чем через год, 3 августа 1998 года, AQR начал работать и управлять капиталом в 1 миллиард долларов. На тот момент это был самый мощный запуск хедж-фонда: начальный капитал в три раза превышал ту сумму, которую они надеялись собрать. Более того, Эснесс и компания отказались от еще более миллиарда долларов инвестиций, поскольку просто не были уверены, что их стратегии позволят управлять таким огромным капиталом. Инвесторы стремились вложить свои средства в фонд. Харизматичный француз, менеджер фонда фондов Арпад «Арки» Бюссон, будущий кавалер супермодели Эль Макферсон и актрисы Умы Турман, предложил квантам за допуск его средств в фонд воспользоваться его швейцарским шале. AQR отказал ему, причем довольно резко.

Ничего удивительного. У AQR была идеальная родословная: гениальные кванты из Чикагского университета, благодаря Кэбиллеру — изобилие пенсионных и эндаумент-фондов в числе клиентов, безупречные рекомендации от Goldman Sachs, невероятные прибыли…

— Это было любимое дело, — вспоминает Кэбиллер. — Мы знали, что делаем, были готовы ко всему. У нас был идеальный набор знаний и умений, мы были что надо.

В первый месяц работы AQR Capital, который однажды был назван идеальной командой, гибридом Long-Term Capital Management и Tiger Management Джулиана Робертсона, получил скромную прибыль. Потом произошла катастрофа. Причина падения AQR была еще менее понятна, чем цепочка событий, погубившая LTCM.

Казалось, удача отвернулась от Клиффа Эснесса.

Пара черных лимузинов пронеслась по улицам Лас-Вегаса и исчезла в ночи. Стояла осень 2003 года. У кредитных трейдеров Боаза Вайнштейна был совместный корпоративный выезд. Они планировали обсудить изменения на кредитных рынках. Но это же Вегас! Трейдеры Вайнштейна жаждали свободы.

«Бесконечные ставки, бесконечная выпивка, бесконечный блэкджек», — рассказывал один из бывших трейдеров Deutsche Bank, работавший с Вайнштейном.

Совершив налет на столы для блэкджека, где Вайнштейн постоянно выигрывал, используя техники подсчета карт из книги «Обыграй дилера» и сыграв не одну руку в покер за столом с высокими ставками и в рулетку, они заваливались в арендованные стретч-лимузины, [91] открывали бутылки холодного шампанского и кричали шоферу, чтобы ехал быстрее. Их следующая цель — классическое развлечение квантов, пейнтбол.

На расположенном за городом полигоне команды занимали боевые позиции.

Проп-трейдеры, вооруженные до зубов бандиты, которые целый день зарабатывали деньги для банка (или для самих себя), готовились сразиться с флоу-трейдерами. [92] Их работа не такая эффектная: они были своего рода посредниками для клиентов Deutsche Bank и занимались подбором подходящих заказов на продажу и покупку в потоке сделок, проходящих через банк. Флоу-трейдерам разрешалось делать дополнительные ставки. Это придавало их жизни какой-то смысл, но они никогда не имели дело с настоящими деньгами — невероятными миллиардными позициями, которые могли либо в одночасье озолотить, либо разорить.

Вайнштейн вел отряд проп-стрелков. Один из его ближайших соратников, Чип Стивенс, был командиром команды флоу. Одеты они были в футболки с надписью «Выездное собрание по кредитным деривативам. Лас-Вегас, 2003». Кредитные кванты Deutsche Bank нацепили защитные очки и рассыпались по полосе препятствий.

Бандиты, естественно, победили. Конечно, это была игра. Все залезали обратно в свои лимузины, набрасывались на шампанское, а потом вновь собирались все вместе в гигантском номере Вайнштейна в гостинице Wynn Las Vegas. Вот где начиналась настоящая вечеринка — в программе, помимо прочего, были фокусник и телепат, которых порекомендовал председатель совета директоров Bear Stearns Алан «Эйс» Гринберг.

Кредитные трейдеры Вайнштейна точно знали, как играть, — и играли лучше всех. Блэкджек оставался баловством. Настоящим казино, самым большим в мире, был переживающий невероятный подъем мировой рынок кредитных деривативов. И они крутили им, как хотели. Денег было хоть отбавляй, женщины были красивы, сами они были бесконечно круты и причастны к тайне. Журнал Risk совсем недавно назвал Deutsche Bank компанией года в области деривативов, лишив титула предыдущего чемпиона J. P. Morgan, где теперь считали Deutsche «врагом № 1».

Для Вайнштейна такой взлет не стал сюрпризом. Их агрессивному подходу на Уолл-стрит не мог противостоять никто. И именно в этом была суть их поездок в Вегас. По крайней мере, так думали некоторые участники. В Deutsche Bank риском не управляли. Риску надавали пощечин, он был укрощен. Теперь они диктовали ему свои условия.

Трейдеры упивались победой.

Все было по-настоящему. Сбывалась мечта Вайнштейна примкнуть к трейдерской элите на Уолл-стрит. Он лелеял ее с тех пор, когда, будучи юным гениальным шахматистом в Верхнем Ист-Сайде, смотрел по телевизору шоу Луиса Ракейзера.

И как же это оказалось просто.

В 1998 году, когда AQR начинал торговать, Вайнштейн открыл свой фонд внутри недавно созданного в Deutsche Bank отдела по торговле деривативами. Ему было всего двадцать четыре. Казалось, что он слегка нервничает и даже напуган кипучей жизнью операционного зала. Но он впитывал знания как губка и очень скоро благодаря своей уникальной фотографической памяти смог с ходу выдавать информацию о любых видах акций и облигаций.

На предыдущей работе Вайнштейн торговал облигациями с плавающими ставками. Эта сфера была не так уж далека от кредитно-дефолтных свопов, которые во многом ведут себя как облигации с плавающими ставками, «качающиеся» то вверх, то вниз.