Кварталы Нелюдей
Шрифт:
Только какое оправдание у Киары, растолкавшей меня за полчаса до приезда?
Никакого.
— … Чего тебе надобно, старче? — пробурчала я, приоткрывая глаза и глядя на свои говорящие (а так же кукарекающие и пищащие) наручные часы с секундомером и будильником — подарок директора приюта на последний День варенья.
— Ты почему не сказала, что получила два вызова подряд? — услышала я откуда-то сверху голос Судьи, то бишь Джо.
— А чё, Бросившие языки попроглатывали? — сонно пробормотала я, пытаясь осторожно протереть глаза так, чтобы не размазать карандаш на пол физиономии. — Наверное, вместе с креветками…
— Нет, не проглотили. Но ты тоже обязана сообщать об этом, — возразил Русский Воин и пристроился на краю сиденья, приобняв мою сестру за плечи. Та вполне охотно прижалась к нему. Тоже мне, сладкая парочка — Twix.
— Хорошо! Я сообщаю: мне бросили вызов Тур и Тень тигра! Сегодня на мосту через канал Грешников будут два поединка! Доволен?! — раздражённо бросила я как можно тише, чтоб не дай боже Крысы не услышали, и уселась поудобней. — Не было времени сказать раньше — каюсь! Но что мне теперь, повеситься на твоих чулках?!
— Я не ношу чулок! — возмутился Джо.
Киара тоже хотела что-то сказать, но тут из-за спинки переднего кресла, на котором я уже успела накорябать имя Алекса, выглянул Никита:
— Эй, Вэмпи, — ухмыльнулся он, подпирая кулаком подбородок, — потише! Что-то у тебя с нервами плохо в этом месяце. Подправить их?
Так как нервы поправляются только одним, весьма… интересным способом, я нелепо покраснела и, не найдя, что ответить на это чисто «дружеское» предложение помощи, просто отвела взгляд. А ведь с нервами и впрямь худо. Совсем не могу сдерживать себя — ору на всех подряд. На это должна быть причина… Нет, Причина — с большой буквы.
Тигр, видя, что натолкнул меня на размышления, скрылся.
Но вместо того, чтобы действительно покопаться в себе с видом умного психоаналитика, я глянула в окно. Автобус пополз словно улитка
— въехали в город. Пёстрые до ряби в глазах витрины, обилие рекламных щитов и толпы разношерстных прохожих — всё как всегда. Спокойные или весёлые лица, иные сосредоточенные какой-то радостной сосредоточенностью (будто ищут что-то желанное, на что вдруг появились деньги, а может, подарок кому-то)… У всех всё как всегда — хорошо. Только я умудряюсь вечно напарываться на проблемы, как на грабли. Может, характер пора менять? Одеть юбку? Говорят, помогает…
Тпру-у-у!.. Какая, к чёрту, юбка, если я собираюсь поступать в военное училище?! Что-то голова совсем не варит!!!
Ник снова выглянул из-за спинки кресла.
— Успокоилась? — улыбнулся он.
— Ага, — я улыбнулась в ответ. Скажу вам по секрету: в первом классе Тигр считался моим… кхм-м-м-м… женихом… так сказать… таскал от школы до общаги и обратно мой портфель. Симпатия сохранилась, но мы оставались просто друзьями. Я не говорила, что никогда не влюблялась? Ну так вот: я никогда не влюблялась, а то было просто… лёгкое увлечение. Попробовали мы года два назад сходить на свидание, я одела, представьте себе, платье, а Ник — обыкновенные чёрные джинсы и белую рубашку. Но в результате мы поссорились, бросили друг другу вызова, подрались, всё окончилось ничьей, и мы помирились. Здорово, правда?
— Ты не обижайся на Тура, — начал Никита, обмахиваясь кепкой, которую он если носил, то не иначе как козырьком назад, — его обидело не совсем то, что ты пошла Подхватом, а то, что ты… э-э-э… дэвушка, — рыжий парень очень точно скопировал грузинский акцент. — Он уже сейчас готов забрать вызов назад, но ты сама знаешь Кодекс…
— Брехня!!! — донеслось из-за переднего кресла, и Тигр, получив увесистый пинок по боку, скатился назад выяснять отношения с Майком, который спустя минут пять возник над кожаной оббивкой, почему-то потирая нос.
— Не верь ему, Браун!.. — начал он было, как тут взлохмаченный, словно чёрт из табакерки, Никита обвил рукой его шею и, сжав её в локтевом сгибе, выдавил:
— А ну извинись перед девушкой, лысая башка!
И они опять покатились на свои кресла драться. Козе понятно, кто из них врёт. Я усмехнулась и, взглянув в окно, поняла, что скоро будем дома.
Дома. Хорошо это звучит.
Не хочу ничего плохого сказать о Роман-сити, но приюты у нас, хоть и огромнейшие, всё равно забиты. Наш Киндервуд представлял из себя что-то вроде… посадки — не посадки… Короче, он был окружён высокой страшной оградой, в центре располагались жиляк (та же общага), школа и маленькая больница, которые неоднократно ремонтировали и перестраивали. Чуть дальше, за дубами, была прачечная и кухня. Всё это окружали деревья, деревья, деревья… Что-то вроде большущего парка. А ещё в нём были разбросаны одноэтажные домики, которые звались летними. Тех, кому от тринадцати и больше, на конец весны, лето и начало осени парами поселяли в эти домики. Что-то вроде практики: сами готовите, убираете, стираете — учитесь самостоятельной жизни, проще говоря. Кто придумал эту блестящую затею — без понятия, но я его боготворю. По ночам можно убегать, и никто из воспитателей не узнает. Красота…
Я жила, разумеется, вместе с Киарой, Джо — с Алексом (его, кстати, позади нас в три глотки Крысы и водитель автобуса отчитывают за то, что он якобы накарябал своё имя на дорогой кожаной оббивке салона), Майк — с Ником и так далее. Нет смысла всех перечислять, равно как и закатывать сегодня уборку.
Таща свои сумки от автобуса к дому, затерявшемуся далеко среди деревьев, я решила просто завалиться спать до полуночи. Киара, шагавшая рядом, имела несколько нездоровый цвет лица и явно была одного мнения со мной. Ну, её маленько укачивает в автотранспорте, с кем не бывает? Я вот, почему-то, не выношу американских горок: меня на них шиворот-навыворот выворачивает. Как на последнем Дне рождении, когда директор Киндервуда отправился со мной и близняшкой в парк. Что там было — не передать. Но я как мыслю: хочешь экстрима — айда ночью на кладбище мертвяков гонять, но не носиться же по рельсам вверх тормашками? Вечно у меня всё не как у людей.
Впрочем, не у одной меня.
Мимо нас в обнимку прошли Эдуард, несущий безо всякого труда пару сумок, и Мажуа, голубоглазая светловолосая и довольно смазливая француженка, единогласно признанная пацанами самой красивой девчонкой в городе. Она обожала всякую нечисть и была соседкой белоголового парня. Бьюсь об заклад, они и спят вместе. Это, впрочем, ни для кого не было секретом, но если бы кому-то сказали об этом, он бы удивился. А сказавший получил по морде. От четверть-оборотня, разумеется. Каждая из фавориток этого бога находится под защитой. Впрочем, все они предпочитают обходить меня стороной. Они-то не знают, что я штатских и пальцем тронуть не могу. Интересно, а если б узнали, что сделали?
Я почему-то вспомнила, что у Мэж мой чёрный карандаш для глаз, но откликать её, когда рядом с ней Эдуард, неохота. Переживу.
Дом встретил привычной тишиной и полумраком. А так же толщей пыли на полу, полках и паутиной под потолком. Побросав сумки в тёмной прихожей, я раздвинула шторы во всех комнатах и сощурилась от яркого солнечного света. Знаете, как ни крути, а нет ничего лучше дома. Я часто пыталась ответить себе самой, что для меня, сироты, есть этот самый дом. И остановилась на том, что дом — это такое место, где ты чувствуешь себя абсолютно в безопасности. Где тебе спокойно, хорошо, уютно, где тебя не мучает тоска и где тебе всегда рады. Где ты можешь быть сколь угодно долго, не ввергая никого в неловкость. Вот это, по-моему, называется домом. Может, я и ошибаюсь, но не хотелось бы. Вот эта уютная хатка, из окон которой я смотрю на окружающий меня мир, является моей крепостью. И никто, никто меня в ней не тронет.
Правда, до поры до времени. Но — забудем об этом.
Киара ушла в столовую получить причитающийся нам паёк полуфабрикатов, из которых надлежало приготовить ужин. За ней — кухня, а за мной — уборка. Равное распределение обязанностей, не так ли? Особенно если принять во внимание тот факт, что готовлю я… хм-м… не очень, мягко говоря. С голодухи не помру, но любой гурман от моей стряпни просто отравится. Что я могу поделать, если кулинария не входит в число тех дел, которым я хотела бы научиться? Знаю-знаю, в жизни мне ох как пригодилось бы это дело, но… Именно что «но». Не хочу я и всё тут.