Чтение онлайн

Я подошла к двум сдвинутым столам и заняла одно из нескольких свободных мест, на втором устроилась сестра, и окружающий мир: полупьяная веселящаяся ночь, люди, песни, смех — всё ушло за невидимую стену.

Здесь был свой мир. Живущий своей жизнью. И имя этой жизни — поединок.

— Итак, — Джо поднял серьёзные глаза (вернее, в темноте я могла только догадываться, что они серьёзные) от бокала с пивом, — мы в сборе. Не так ли?.. Русский воин.

— Тур.

— Варвар.

— Тень.

— Тигр.

— Вэмпи.

— Пума.

Когда-то нас было больше. В прошлом году ушло две трети общего состава: Еретик, Агония, Антихрист, Падший Ангел, Химера, Реквием и прочие — у них началась своя жизнь. Мы про них забыли, как велел Закон, и больше не вспоминали в пределах братства. Для нас их никогда не было. На самом деле просто потому, что никто из них ни разу со времени своего ухода не заявился к нам и не хлопнул каждого из нас дружески по плечу как раньше, когда мы ещё жили… кхм, под одной крышей. Бьюсь об заклад собственной башкой, мы бы в таком случае этот Закон послали куда подальше. Да, «мы бы…», если бы они вспомнил о нас и пришли.

А в Ночь Выбора в позапрошлом, прошлом и этом году никто не сдал экзамен. Не сумел. Не захотел. Правда, остаётся ещё августовская Ночь, и надеюсь, что наш состав пополнится, ведь нас так мало и мы попросту… вырождаемся.

Итак, старшие бойцы ушли. Но вот перекличка осталась. Это что-то вроде вступления. Точнее, единственное вступление, которое допускает нынешний Судья. В его манере говорить сразу и по делу. Вполне простительная черта — горошить людей, правда? Зато вы знаете, как у меня самообладание закалилось в дружбе с ним? Я теперь настоящий морж!

— Великолепно, — откинувшись на спинку стула, продолжал тем временем темнокожий парень, умудряясь не кричать, и в то же время быть слышимым. — Вопрос, по которому мы собрались — что делать с одним из нас, нарушившим пункт Кодекса, а именно: «Никто не имеет право менять правила Подхватства по собственной воле». Вэмпи!

— Да! — спокойно подняла я руку, будто показывая, что всё ещё присутствую. Не было страха или волнения. Только лихорадочный интерес. Любопытство. Что же такое произойдёт? Что они решили? Это не первое наказание в моей жизни, поэтому я, в принципе, готова ко всему. А иногда наказание вовсе и не наказание для меня. Так, развлекалово. Очередное приключение.

— Ты признаёшь свою вину? — холодно спросил Судья, не сводя с меня пристального взгляда.

Я на мгновение замешкалась, взвесив «да» и «нет» — причём «да» получилось тяжелее — а затем покорно ответила:

— Признаю.

С Кругом ведь и впрямь лучше не спорить. На собственной шкуре, правда, не пробовала, но и пытаться не хочу.

— Чудно. Мы знаем, что твой проступок — не первый в своём роде. Так бывало и раньше: ты выступала Подхватом вместо других, — продолжал Русский воин. — Следовательно, наказание будет гораздо строже, чем все предыдущие. Как Судья, я имею право вынести первый приговор, — серые глаза впились в мою душу когтями, словно кошка, и никакой полумрак не помешал им сделать это. — Итак, ты…

Он словно специально тянул слова, желая насладиться моей реакцией. Но это не так! Это же Джо! Ему так же тяжело, как и мне! Но почему он медлит? Зачем?!.

Моё сердце забилось чуть быстрее. Что же они всё-таки придумали?

— … лишаешься права…

Я нервно сглотнута и облизнула пересохшие губы.

— … бросать…

Моё дыхание пересеклось от шока. Секундное замешательство…

— … и принимать вызов.

— Что?!! — я вскочила и с грохотом опрокинула стул.

— Ты лишаешься права бросать и принимать вызов на… две недели, — холодно повторил Джо, и его глаза при этом смотрели бесстрастно: если ты Судья, позабудь о дружбе. — За эти две недели, мы выберем тебе второе наказание. Пока что ты, — его губы скривила невесёлая усмешка,

— свободна.

Минут пять я молчала, в изумлении глядя на всех, и судорожно пыталась проглотить ком, застрявший в моём горле.

— Д… Д-две недели? — как-то жалобно пролепетала я. — А… Как же… А сегодняшние два поединка?..

— Совет дал тебе на них разрешение, — спокойно проронил Тигр, выискивая что-то в своём стакане с пивом. — Но это последнее, что тебе позволено…

Он, замявшись, посмотрел на меня — в его глазах на мгновенье исчезла твёрдость бойца — и проронил:

— … Извини…

Некоторое время я стояла, переваривая известие — ведро льда за шиворот…

Какой позор… Какой позор!!!

Боже мой… В братствах нет более унизительной кары, чем лишение Права поединка. Не знаю, почему, это же не так уж и страшно, но так унизительно… Неужели это постигло и меня… Не-ет, быть того не может… Не может!!!

Но, глядя в глаза Кругу, я вдруг с отчаяньем поняла, что очень даже может. Очень даже.

— Скоро полночь… — тихим, неуверенным — не своим голосом произнесла я. — Тур, Тень, на мосту Грешников у нас…

— Конечно, — легко кивнул Майк и с готовностью, будто не желая ещё сильнее усложнять мне жизнь, поднялся. Я развернулась и побрела к выходу, ничего не видя перед собой и то и дело натыкаясь на посетителей.

… Вот так-так, а Варвар говорил, что Совет не умеет наказывать… Умеет и ещё как. Сегодняшнее наказание меня огорошило. Что-что, а вот Право поединка у меня ещё никогда не отбирали и никогда не унижали до такой степени. Я должна была выстоять пять массовок подряд (и выдерживала!), должна была достать денег или прогулять всю ночь на кладбище, не умерев и не убив ни одного охотника за моей шкурой, но это!..

Хотя… с другой стороны, Джо… прав, и нечего на него обижаться. Я часто плюю на Кодекс, некоторые положения которого, если говорить по совести, мне непонятны. Например, «… никогда не изменять себе». Не знаю, кто всё это придумал, но мне очень хотелось бы у него спросить: как я могу изменить себе и с кем?

А самое отстойное правило — никаких тайн от Круга. Знаете, когда вы девушка и вам приходится вдалбливать в куполы пацанов, что ты просишь отложить поединок на неделю по причине своей женской проблемы, а в ответ поступает гениальнейший вопрос «Какой?», хочется утопить весь этот пацанячий сброд в их пиве. И, право, один раз я так и сделала. А после того, как Эдуард однажды мило поинтересовался у Киары (цитирую дословно): «А кто папа ребёнка?», и все ржали с неё на протяжении вечера, нам вдвоём пришлось успокаивать их кулаками. Даже четверть-оборотню умудрились разбить нос и пообещали всё припомнить. Впрочем, я уклонилась от темы. Скажу одно: что бы Вы ни думали, Круг Поединков безжалостен. Он защищает своих, но не даёт им поблажек. Когда-нибудь я покажу Вам его самую чёрную сторону.

Прохладный ночной воздух, густо-синий от висящей над головой неоновой вывески, несколько вправил мне мозги. Перед поединком надо иметь трезвый рассудок. Сделав пару шумных вдохов, я обернулась. Рядом стоял Тур и понимающе смотрел на меня.

— Ну как ты, Кейн? — проронил он, когда наши взгляды встретились. Я лишь безнадёжно махнула рукой, и мы молча направились по улицам, тонувшим в разноцветных огнях и пёстрых прохожих, а потом вышли в более спокойные районы города, где не слонялись разношёрстные компании, не было хохота и криков. Либо одиночки, либо парочки, которые не обращали на нас внимания.