Чтение онлайн

— Да вдь ужъ я иду смотрть квартиру, послушался тебя, такъ чего-же точить-то меня! Измучился, жарко, дворники и швейцары раздражаютъ, да еще жена точитъ!.. Вдь это муки Тантала!

Мужъ стоялъ около воротъ дома, гд были прилплены билетики объ отдач квартиръ, и остервенительно дернулъ за колокольчикъ, вызывая дворника.

— Да и помимо того, теб надо водку бросить, — не унималась жена. — Ты еще пенсіи не выслужилъ, а у тебя жена, трое дтей. Хватитъ тебя кондрашка, такъ что я съ ребятами буду длать!

Мужъ стиснулъ зубы и дернулъ еще разъ за звонокъ.

— Еще если-бы у тебя капиталъ былъ, — продолжала жена. — А то съумлъ прикопить только три выигрышные билета трехъ займовъ, да и то заложены.

— Лизавета Андревна, пощади!

Мужъ въ третій разъ дернулъ изо всей силы за звонокъ, но дворникъ все еще не показывался. Жена была неумолима и не прекращала словоизверженіе.

— А эта игра въ кегли по вечерамъ на дач,- не унималась она. — Сколько ты тамъ пивища-то выхлещешь!

— Да вдь сама-же ты меня надоумила въ кегли играть, чтобы былъ моціонъ отъ толщины-… стоналъ мужъ, разсердился, крикнулъ:- «Куда-же это дворникъ запропастился!» и опять дернулъ за звонокъ.

Выбжала за ворота босая баба съ растрепанными волосами, взглянула на звонившихъ и плюнула.

— Фу, ты пропасть! А я думаю, что околоточный, и со всхъ ногъ бгу! — воскликнула она. — Чего-жъ это вы звонки-то рвете! По десяти разъ звонитесь. Чего надо?

— Дворника намъ… Квартиру будемъ смотрть.

— Нтути его. Старшій дворникъ въ портерной сидитъ, а младшіе дворники у насъ насчетъ квартиръ ничего не знаютъ, да и т теперь по сноваламъ спятъ.

— Такъ сбгай за старшимъ, голубушка, — проговорила дама.

Мужъ замахалъ руками.

— Знаю, знаю я, что значитъ дворника по портернымъ разыскивать! Это битыхъ полчаса пройдетъ, потомъ онъ явится пьяный… Нтъ, не желаю. Довольно! Подемъ домой на дачу. Мочи моей нтъ! — завопилъ онъ и сталъ нанимать извозчика на желзную дорогу.

— Останемся мы безъ квартиры… Зазимовать намъ на дач…- плакалась жена.

Около печатнаго ярлыка «Отдаются квартиры», вставленнаго въ деревянную рамку подъ стекломъ и вывшеннаго у воротъ дома, сталкиваются два субъекта: полный, въ шляп котелкомъ, въ бакенбардахъ, въ пальто-крылатк и въ пенснэ на носу, и тощій, въ свтломъ пиджак, въ срой шляп, съ портфелемъ и съ сложенной клеенчатой накидкой, перекинутой черезъ плечо на ремн, и съ бородкой травками. Оба пожилые.

— Боже мой! Кого я вижу! Иванъ Иванычъ! — восклицаетъ субъектъ въ пальто-крылатк.

— Ахъ, Петръ Иванычъ! — откликается субъектъ съ портфелемъ и спрашиваетъ:- Квартиру?..

— Квартиру, чортъ-бы ее побралъ! Пятый день ищу.

— А я, такъ ужъ восьмой… И все безъ толку… Каждый день посл службы два часа времени употребляю. Да, кром того, у меня жена черезъ день прізжаетъ съ дачи и ходитъ по городу.

— Ну, а моя жена въ послднемъ мсяц гуляетъ, такъ ужъ ей не до квартиры.

— Опять?!.

— Что-жъ… Богъ благословляетъ. Пять лтъ ничего не было. Думали, что ужъ совсмъ покончили, анъ нтъ. Вотъ изъ-за этого обстоятельства и перемняю квартиру. Тсно. Мамка-кормилица понадобится. А вы знаете, что такое мамка? Вдь ее кой-куда не положишь.

— Знаю, знаю. Самъ плясалъ подъ мамкину дудку. Захотла разъ, чтобы чай ей отъ стола подавали на серебряномъ поднос, и нарочно для этого мельхіоровый подносъ купилъ. «А то, говоритъ, уйду»…

— Ну, вотъ видите. А у меня въ дтской и такъ три кровати, да четвертая нянькина, такъ ужъ будущаго новорожденнаго съ мамкой и некуда двать. Комната большая, при нужд можно-бы… Но мамка…

— Знаю, знаю… Самъ собственноручно солдата ея въ казармахъ разыскивалъ и дв кумачевыя рубахи ему вручалъ, чтобъ у мамки молоко не пропало.

— А жарища-то! И вдругъ, по этой жарищ квартиру искать!

— Каторга. Я считаю, что отысканіе по этакой жарищ квартиры — это одна изъ казней египетскихъ.

— Хуже-съ. Танталовы муки. Вотъ намъ жизнь-то! Служишь, получаешь чины, ордена, а тутъ квартира — и… Тьфу! Наказаніе… И если-бы у меня не кончался срокъ старой квартиры пятнадцатаго августа…

— И у меня пятнадцатаго августа. Но вамъ что! Вамъ съ полагоря, вы человкъ тощій, но намъ, толстякамъ…

— Батенька, я хоть и не толстъ, но у меня ревматизмы въ рукахъ и ногахъ, такъ каково мн по лстницамъ-то! Да ежели съ портфелемъ…

— Поручили-бы портфель-то курьеру привезти. Онъ и привезъ-бы вамъ къ позду.

— Отецъ родной, у насъ только два курьера, и оба ищутъ квартиру для его превосходительства.

— Ахъ, и онъ перемщается?

— Перемщается. Квартиры нтъ подходящей, и черезъ это золъ, какъ цпной песъ. Вдь изъ-за этого-то у меня и портфель. Потребовалъ, чтобъ къ завтра одно дло… А и дло-то не спшное. А меня сегодня вечеромъ, какъ на зло, на винтъ звали. Фу! — отдувается тощій субъектъ, выхватываетъ изъ кармана платокъ и, снявъ шляпу, отираетъ со лба и съ лица потоки пота.

— Фу-у-у! — повторяетъ полный субъектъ и, вытащивъ платокъ, тоже отирается.

Пауза.

— Ну, что-жъ, звоните дворника, — говорить тощій субъектъ.

— Да я ужъ и то два раза звонилъ, но никакого толку.

— Звоните въ третій разъ. Надо-же дозвониться. Или, наконецъ, обратимся къ швейцару.

— Да вамъ-то собственно что? — спрашиваетъ полный субъектъ. — Я хочу немножко поотдохнуть и поотдышаться. Я только что сейчасъ въ дом рядомъ три лстницы смрилъ.

— Какъ, что мн? Тоже квартиру. Будемъ вмст смотрть.

— Нтъ, Иванъ Иванычъ, это неудобно.

— Отчего неудобно?

— Да какъ-же, помилуйте. Я раньше васъ къ этому дому подошелъ. Здсь для меня окажется подходящая квартира, а вы у меня ее отобьете.

— Вы раньше сюда подошли, а я нарочно къ этому дому пріхалъ, потому что мн нашъ экзекуторъ еще сегодня утромъ на этотъ домъ указалъ. Онъ для своей тещи въ этомъ дом квартиру смотрлъ, но тещ его оказалась квартира въ пять комнатъ велика, а мн именно въ пять-то и надо.

— Да и мн въ пять. Нтъ, Иванъ Иванычъ, я ужъ прошу васъ отойти и смотрть гд-нибудь въ другомъ мст. Помилуйте, что-жъ это такое! Мучился я, мучился, бродилъ, только набрелъ на подходящее — и вдругъ вы…

— Позвольте… Да, вдь, это нашъ экзекуторъ набрелъ вчера, а вовсе не вы… Вы даже не нашего вдомства.

— Плевать мн на вашего экзекутора! Что мн вдомство! Никакого я экзекутора не знаю и знать не хочу!

Полный субъектъ уже начиналъ горячиться. Тощій субъектъ схватился за ручку колокольчика и изо всей силы сталъ звонить дворника, тоже раздраженно приговаривая:

— Экзекутора можете и не знать, на экзекутора можете плевать, но ежели онъ указалъ на подходящую мн съ дровами квартиру въ пять комнатъ, то я до тхъ поръ не успокоюсь, покуда не осмотрю ее! Да-съ…