Чтение онлайн

— На два года.

— Прекрасно. Я вамъ по десяти рублей въ мсяцъ больше могу предложить за эту квартиру. Вы платите хозяину семьдесятъ пять въ мсяцъ, а я вамъ могу заплатить восемьдесятъ пять. Сто двадцать въ годъ, двсти сорокъ въ два года. При передач контракта вы можете получить отъ меня сейчасъ-же сто двадцать и сто двадцать черезъ годъ. Я вамъ выдамъ росписку. Знаете, это очень и очень хорошо на перездку въ другой городъ, вдобавокъ къ подъемнымъ деньгамъ, которыя вы получите отъ казны. Желаете?

И Захватовъ схватился даже за бумажникъ.

Хозяинъ подумалъ и, какъ-бы конфузясь, отвчалъ:

— Мало.

— То-есть, какъ это мало? — удивился Захватовъ. — Я вамъ даю нажить за сдачу вашей квартиры по десяти рублей въ мсяцъ.

— А я вамъ и отвчаю, что мало. Теперь коммиссіонерамъ по пяти-то рублей въ мсяцъ даютъ, только за то даютъ, что они укажутъ удобную квартиру.

— ???

— Что вы удивляетесь? Прямо по шестидесяти, семидесяти рублей даютъ… Коммиссіонерамъ даютъ. Да-съ… А отъ меня куда съ большей надбавкой возьмутъ эту квартиру даже родственники, не говоря уже о постороннихъ.

— Такъ сколько-же вы хотите взять за передачу вашей квартиры постороннему человку? — спросилъ Захватовъ.

Хозяинъ развелъ руками и отвчалъ:

— Да ужъ по крайней мр рублей триста шестьдесятъ въ годъ.

— Ого!

Захватовъ сдлалъ удивленную физіономію.

— Дадутъ, — кивнулъ ему хозяинъ и прибавилъ:- Знаете, въ нашъ практическій вкъ надо пользоваться. Такъ желаете согласиться на мои условія? — быстро спросилъ онъ.

— Позвольте мн переговорить сегодня вечеромъ съ моей женой. Отвтъ вамъ сообщу завтра, — сказалъ Захватовъ и взялся за шляпу и портфель.

— Будемъ ждать до завтра, — далъ отвтъ хозяинъ и поклонился.

Они разстались.

Поздъ, бгущій изъ Варшавы, останавливается на одномъ изъ полустанокъ подъ Петербургомъ. Въ вагонъ второго класса входитъ тощій мужчина среднихъ лтъ въ толстомъ пальто-крылатк, въ очкахъ, мягкой шляп и съ портфелемъ подъ мышкой. Такъ какъ дущіе изъ далека по всмъ скамейкамъ разложили свои вещи, то онъ суется то туда, то сюда и спрашиваетъ:

— Извините… Здсь не занято?

Вдругъ изъ угла вагона раздается возгласъ:

— Иванъ Петровичъ! Откуда это вы, батенька?

Тощій мужчина взглядываетъ сквозь очки въ уголъ, и, видя толстенькаго мужчину въ охотничьей куртк на бличьемъ мху и въ высокихъ сапогахъ, говоритъ:

— Боже мой! Кого я вижу! Петръ Иванычъ… И въ какомъ костюм! Съ охоты?

— Я-то съ охоты. А вы-то откуда? Съ портфелемъ на охоту не здятъ. Присаживайтесь-ка, присаживайтесь противъ меня, да разсказывайте. Вотъ я сейчасъ сниму ящикъ съ ружьемъ и освобожу вамъ мсто.

Тощій мужчина усаживается, протираетъ запотвшія очки и произноситъ:

— Я съ дачи… Въ Петербургъ на службу.

— Въ конц-то сентября, да все еще на дач живете! — восклицаетъ толстякъ. — Ну, батенька, любитель-же вы природы.

Тощій мужчина разводитъ руками.

— Не по своей охот. Что вы подлаете? Не по своей… — бормочетъ онъ.

— Квартира все еще не готова, что-ли? Отдлываютъ? — задалъ вопросъ толстякъ.

— Хуже-съ… Вовсе квартиры нтъ. Ищу, ищу ее и найти не могу.

— Да не можетъ быть! Что-жъ вы опоздали? Поздно схватились?

— Съ двадцатыхъ чиселъ іюля ищу, и вотъ теперь ужъ конецъ сентября. Нтъ, нтъ и нтъ подходящей квартиры!

— Да что-жъ Питеръ-то клиномъ сошелся, что-ли?

— Для меня клиномъ-съ. Каждый день по часу хожу. Больше я не имю времени, ибо службой занятъ, и вонъ какой чемоданъ съ длами съ собой на дачу даже таскаю. Каждый день по часу въ какой-нибудь улиц брожу, зваю по окнамъ и доскамъ, висящимъ около воротъ, и ничего не нахожу. Прежде, недли четыре тому назадъ, еще попадались квартиры, но не по средствамъ. Такія цны, что все свое жалованье нужно за квартиру отдать, а ужъ питаться воздухомъ, — а теперь и эти не попадаются. И вдь не одинъ хожу. По праздникамъ я остаюсь на дач съ ребятишками и вмсто меня въ городъ здитъ жена искать.

— И ничего?

— И ничего. У меня была квартира, но 1 августа кончилось условіе и хозяинъ на меня двадцать рублей въ мсяцъ наложилъ. Платилъ я шестьдесятъ, онъ сдлалъ восемьдесятъ.

— Сколько?

— На шестьдесятъ двадцать, и дрова еще отнялъ!

— Фю-фю-фю! Да вдь это тридцать три процента.

— И представьте, съ руками у него квартиру отхватили. Нтъ квартиръ, нтъ и нтъ. Вотъ я теперь готовъ-бы ужъ и восемьдесятъ дать за точно такую, но и приблизительно такой нтъ. И вотъ каждый день, каждый день граню мостовую, — разсказывалъ тощій мужчина.

— Да вы-бы въ квартирное бюро, въ справочную контору обратились, — посовтовалъ толстякъ.

— Батенька! Да я ужъ и молебенъ служилъ, а вы говорите о справочной контор. Все перепробовалъ. По всмъ справочнымъ конторамъ рубли свои разбросалъ. Получишь адреса, извозчика берешь, дешь, а квартира ужъ сдана. дешь по другому адресу — опять сдана. А извозчики, подлецы, благодаря благоустройству извозчичьяго промысла, по которому добрую половину ихъ изъяли въ тиражъ, дерутъ втридорога. Даютъ вамъ два адреса. Одинъ на Пескахъ, другой въ Коломн. Ну-ка, отъ Смольнаго да къ Михаилу Архангелу? Были дни, когда по три рубля на извозчикахъ приходилось въ день прозжать. А ужъ теперь бросилъ и хожу пшкомъ. Систематически каждый день по часу хожу. Вчера началъ обходъ по Лиговк отъ Кузнечнаго моста къ Волкову кладбищу.

— Ахъ, такъ вы и этой мстностью не гнушаетесь?

— Помилуйте, да разв теперь такое время, чтобъ выбирать! Только-бы теплый кровъ былъ, подъ которымъ можно было-бы размститься съ семьей. И что вы думаете! Вчера нашелъ подходящее. Жилъ, говорятъ, переплетчикъ, но на прошлой недл перебрался на другую квартиру въ тотъ-же домъ на дворъ. Дай, думаю, схожу къ нему и узнаю, отчего онъ оставилъ квартиру: не холодна-ли очень, не сыра-ли? Иду на дворъ, узнаю отъ переплетчика, что квартира ему оказалась дорога, такъ какъ хозяинъ на него наложилъ. Возвращаюсь въ квартиру, чтобы задатокъ дать, а она ужъ оказывается сдана. Офицеръ какой-то снялъ.

— Боже мой! Вотъ незадача-то! — покачалъ головой толстякъ.

— Именно незадача. Въ теченіе десяти минутъ сдали. Больше десяти минутъ я не ходилъ къ переплетчику, потому, это въ томъ-же дом,- сказалъ тощій мужчина. — И два раза мн пришлось испытать такіе удары судьбы. Недли дв тому назадъ подобный-же случай. Бродили вмст съ женой… но были раздлившись. Жена бродила по Кирочной, а я по Фурштадтской. Въ пять часовъ дня ршили сойтиться въ кондитерской на Литейной и сообщить другъ другу о результатахъ. Прекрасно. Шлялся, шлялся — ничего не нашелъ. Прихожу въ кондитерскую — жена сіяетъ. Что, говорю, нашла что-нибудь? «Есть, говоритъ, хотя комнаты очень мелки и низки; ну да, можетъ быть, говоритъ, какъ-нибудь размстимся. Пойдемъ, посмотримъ. Я просила подождать полчаса, не сдавать, и мн общали». Цной? спрашиваю. «Шестьдесятъ рублей безъ дровъ». Бгу съ женой, даже не напившись чаю въ кондитерской. Прибгаемъ, а дворникъ ужъ сдалъ и пишетъ росписку въ полученіи задатка. Жена къ нему… «Послушайте, говоритъ, вдь я-же просила васъ подождать полчаса». «Помилуйте, говоритъ, сударыня! съ какой стати ждать! Вамъ я сказалъ цну шестьдесятъ рублей, а мн за нее дали на пять рублей дороже». А то былъ третій случай…