Чтение онлайн

– А если ключ резонансов придет, пока меня нет? – заупрямилась Шамс.

– Ты ищешь встречи или нет? – начал злиться незнакомец.

Шамс взвесила все за и против, решив, что ради работы корректировщиком в «Фивах» можно рискнуть…

«Как же все это было давно», – отрешенно подумала Шамс, оставляя запрос на информационном щите. Ответ не заставил долго ждать. Схема координат трехмерного времени запросила разрешение прошивки в точку сборки и, получив согласие, предупредила что информация сохранится до первого преобразования образа – будь то использование Пульсара, Кольца Переносов, начало второй фазы двухуровневого дня… ключ резонансов не вернули.

– Могли бы начать доверять за долгие годы, – проворчала Шамс, отправляясь на поиски площадок Точек Энергетической Сцепки.

Старый владелец Куба Переносов по имени Нзо-Фич долго препирался, не желая считывать из точки сборки Шамс информацию о координатах, боясь мошенничества, и Шамс пришлось предложить двойную плату.

– Чертовы туристы, – закряхтел Нзо-Фич, активируя Куб.

Нити-лучи выскользнули из центрального шестигранного стержня, ухватились за ТЭС и потянули пространства на себя.

– Чертовы туристы, – повторил Нзо-Фич, затем отключил протоколы блокировки.

Куб сорвался с места. Шамс почувствовала, как спутались восприятия и ощущения образа оставленного в Размерности тела, собранного в Квазаре благодаря точке сборки, сместившейся во время переноса. «Главное, принимать временное расстройство как неизбежность и не сопротивляться», – подумала Шамс, но и мысли показались разрозненными, раздробленными.

За пару прыжков они покинули густонаселенный город. Свет и жизнь остались за спиной. Мир энергии отражал нечеткие очертания материальной реальности, где не было ничего, кроме уцелевших жилых комплексов да бескрайних безжизненных пустошей Великого ледника.

Последняя ТЭС находилась на дне ледяного каньона, и Нзо-Фич разохался, сетуя на большое количество энергии, которое потребуется, чтобы выбраться из каньона.

– Тройная плата, главное, дождись меня и держи рот закрытым, – сказала Шамс, беззаботно разбазаривая единицы Влияния универсального счета, созданного проектом «Фивы» для неофициальных заданий и переговоров.

Если честно, то Шамс и не помнила, когда в последний раз занималась чем-то легальным и официальным. Вот только место, где она оказалась, было незнакомым. Обычно адепты назначали встречи на открытых пространствах, наблюдали за прибывшим. Почему же сейчас был каньон? Либо кто-то решил повысить уровень доверия, либо… О плохом Шамс старалась не думать.

– Дождись меня, – повторила она, покидая Куб.

– Куда же я денусь без расчета? – проворчал Нзо-Фич.

Шамс не слышала его. Она продвигалась вперед, ведомая полученными координатами. Место встречи находилось недалеко от ТЭС, но было выбрано так, чтобы хозяин Куба не смог ничего увидеть. Ущелье резко повернуло. Шамс остановилась, не ожидая увидеть на фоне блеклого отпечатка материального мира яркий искрящийся образ Квазара – большое строение, созданное, если судить по незамысловатым формам и энергетическим всплескам, временно. Холод Ледника не ощущался в Подпространстве. Это были просто образы, хотя при необходимости можно было перенастроить Схемы Восприятия, повысив чувствительность.

Стены временного строения начали пульсировать, почувствовав Шамс. Энергетические системы защиты были настроены на определенные точки сборки, и в этом списке незваной гостьи явно не было. «Может система связи дала сбой, и я получила неверные координаты?» – подумала Шамс, затем увидела Рэкша и невольно вздрогнула, проклиная точку сборки материального образа за отменную работу основных протоколов личности и передачу чувств.

Когда Шамс только начинала общаться с Рэкшем, он пользовался универсальным коэффициентом восприятия, скрывая свою внешность. Не было и имени. Адепт оставался олицетворением всего, что противоречит законам и Всемирной иерархии. Потом, подчеркивая новый уровень отношений, адепт показал свое лицо и назвал имя. Впрочем, Шамс не верила, что образ и имя настоящие. Она слышала, что акеми научились перекодировать основные протоколы точки сборки, меняя образ, делая непохожим на оставшееся в материальном мире тело. Ну а имя умели менять и тысячи лет назад – ложь всегда была частью человеческого общества. Ученый акеми, с которым Шамс встречалась в молодости, показал ей однажды старую реконструкцию, сделанную хронографом, изучавшим приматов – предков человека на пути по генетической лестнице к вершинам пищевой цепочки. Так вот там один из приматов, найдя лакомство и не желая делиться с другими, издавал звуки, предупреждая сородичей об опасности. Стая спасалась бегством, а хитрец лакомился ценной находкой. Конечно, это была маленькая, почти невинная ложь, но момент доказывал, что ложь прописана, можно сказать, на генетическом уровне у человека и его предков.

– Если не снизишь частоту визитов, то либо тобой заинтересуются хранители, либо придется использовать универсальный коэффициент восприятия, – не то предупредил, не то пошутил Рэкш.

Шамс постаралась так же неопределенно кивнуть. Не смотря на то, что Рэкш в общении с ней давно отказался от маскировки, привыкнуть Шамс так и не смогла. Как же непривычно было смотреть на адепта, когда он стоит перед тобой, не скрывая своей личности. Словно говорить с обнаженным человеком, у которого ко всему прочему что-то помутилось в голове, отбросив на тысячи лет назад по эволюционной лестнице, заставив испытывать животное физическое вожделение. Ты смотришь на него и понимаешь, что перед тобой не человек, а хищник – голодный, беспощадный. Нечто подобное Шамс чувствовала, когда смотрела на Рэкша.

– Старые беды или что-то новое? – спросил адепт.

– И старые и новые, – призналась Шамс.

– Адриил? – спросил Рэкш, подчеркивая, что следит за жизнью своего заказчика.

– Да, но трогать его нельзя. По крайней мере не сейчас и не в открытую.

Адепт кивнул, терпеливо ожидая продолжения. Сдержано, лаконично Шамс пересказала свой план. Рэкш нахмурился.

– Что-то не так? – растерялась Шамс.

– Слишком тонко и запутанно.

– В Размерности нужно учитывать Законы и катехизисы Всемирной иерархии, – Шамс не без удовольствия отметила, как поморщился Рэкш. – И помни, нужно напугать Прай-Ми, сломать, подготовить к переговорам. Начни с его отца. Ми-Аль скрывается в Квазаре, но я попробую связаться с Лок-Кли и знакомым хранителем, чтобы совместно отыскать терминал, где старый мошенник оставил свое тело. Пусть Ми-Аль почувствует себя загнанным в угол и обратится за помощью к старшему сыну. Если это не поможет, то можно будет взяться за брата Прай-Ми. Сейчас до него не добраться – он скрывается под защитой протоколов игровой площадки «Фивы». Не знаю, как ты, а я еще не встречала ни человека, ни адаптивный алгоритм, способный сломать защиту «Фив». Так что с Арк-Ми придется ждать, пока система не выбросит его из игры.

– Можно добраться до тела Арк-Ми, – холодно подметил Рэкш.

– Это крайняя мера, к тому же капсулы игровых терминалов не индексируются. Даже если я узнаю номер нужного терминала, то как определить среди сотен капсул с игроками, где находится тело Арк-Ми? – Шамс встретилась взглядом с Рэкшем и вздрогнула – адепт мог не раздумывая отключить целый терминал, чтобы добраться до одного человека. – Пусть будет пока отец, – сказала Шамс. – Прай-Ми отправится в Isistius labialis проверять работу системы. Сделай так, чтобы Ми-Аль нашел сына. Дальше будем действовать по обстоятельствам.

Адепт сдержано кивнул. Шамс помялась и сказала, что на этот раз предпочитает расплатиться, списав нужное количество единиц Влияния с личного универсального счета, а не с корпоративного.

– Наши отношения переросли эту стадию, – неожиданно сказал Рэкш. – Единицы Влияния служат для расчета с чужаками. Ты давно не чужак. Помогая тебе, мы не продаем свой товар, а оказываем услугу.

«О, черт!» – подумала Шамс, понимая к чему все идет. Мало того, что теперь вместо единиц Влияния от нее будут требовать ответных услуг, так теперь она стала и другом адептов. Мошенник, втянувший отца Прай-Ми в аферу, тоже был другом адептов. Когда Шамс планировала поглощение игрового проекта «Мекка», она изучала каждого персонажа на сцене предстоящих действий. Сид-Джи, мошенник, вел с отцом Прай-Ми долгое время общий бизнес. Они были почти друзьями, но когда адепты попросили об одолжении, Сид-Джи не смог отказать. Чуть больше месяца назад Шамс думала, что положение Сид-Джи в иерархии «Мункара и Накира» недостижимо далеко. Сегодня она поднялась до его уровня. «Страшно подумать, что будет дальше», – хмуро подметила про себя Шамс.

– И… о какой услуге идет речь? – осторожно спросила она, зная, что не осмелится отказать в любом случае.

Воображение рисовало дикие, безумные требования.

– Мне нужно, чтобы в ближайший месяц ты оставалась в Galeus longirostris, – сказал Рэкш.

– Понятно, – протянула Шамс, ожидая продолжения.

– И помогла освоиться моей семье.

– Семье?

Прежде чем Шамс успела растеряться, адепт деактивировал защиту энергетического строения, показав женщину и ребенка.