Чтение онлайн

– Приглядывай за поселением, пока меня не будет, - попросила она бывшего хранителя, не зная, сколько времени займут исследования, на которые она дала согласие, и удастся ли ей вернуться от Фарона прежней.

– Если не доверяешь ему, то мы можем сбежать, - предложил Рафаэль.

– Я никуда не побегу! – подал голос забившийся в угол акеми по имени Сво-Дош.

Фарон деактивировал протоколы, повышающие восприятие бедолаги в сотни раз, но для того, чтобы акеми восстановился, требовалось время.

– Вот видишь, - криво улыбнулась Эсфирь. – Даже зазнайка Сво-Дош отказывается бежать.

– Я не отказываюсь, - тихо сказал акеми. – Просто у меня нет сил на побег, да и некуда бежать. Вокруг неиндексированный территории, где ничуть не лучше чем здесь. Зачем уходить, проделав такой долгий путь?

– Кажется, молодой выскочка прав, - в очередной раз криво улыбнулась Эсфирь. – К тому же, чего нам терять? Мы ведь содомиты. Что может быть хуже?

Она оставила бывшего хранителя и акеми одних.

– Думаешь, она когда-нибудь вернется? – спросил Сво-Дош.

– Молись, чтобы она вернулась, - посоветовал Рафаэль. – Потому что в противном случае я сотру тебя в порошок, как виновника случившегося. И не думай, что сможешь сбежать от меня, активировав свой альтернативный двигатель. Я хоть и прошел через множество кругов коррекции личности, но кое-что все равно помню из жизни хранителя. Так что тебя сопляка достать сумею.

Сво-Дош не спорил. После недавнего обострения чувств и восприятий для него и менее серьезной угрозы было достаточно, чтобы заставить забиться в самый дальний угол поселения и дрожать, пока не наступит вторая фаза двухуровневого дня Квазара, и желанный сон поможет забыться от проблем и тревог.

– Мерзкое зрелище, - сказал бывшему хранителю строитель по имени Лат-Ри, подкравшись со спины в образе пульсирующего дома.

Рафаэль выругался, посоветовав Лат-Ри сменить форму.

– Ты не пробовал превращаться во что-то менее громоздкое или не подкрадываться к людям, пугая своими размерами?

– Я пробовал быть собой, и мне не понравилось, - сказал дом.

– Дом из тебя тоже никудышный.

– Почему?

– Потому что ты совсем не похож на дом. Ведешь себя, словно…

– Человек, - помог бывшему хранителю Сво-Дош.

– А ты, выскочка, молчи! – взвизгнул дом, начиная пульсировать и надуваться. – Пусть бывший служитель Иерархии сам скажет.

Крик напугал акеми, и тот спешно ретировался.

– Ну, - обратился Лат-Ри к Рафаэлю. – Кем ты хотел меня назвать? Только не вздумай слушать выскочку-акеми – от таких как он только беды и ни одного полезного совета.

– Но он, вообще-то, прав, - пожал плечами Рафаэль. – Ты всего лишь…

– Не смей! – прервал Лат-Ри бывшего строителя на полуслове.

– Но ведь это так. Ты…

– Нет!

– Человек, - Рафаэль смотрел на вздувшийся, готовый вот-вот лопнуть пульсирующий дом. – Ты – человек. Не дом, и никакое другое строение.

– Все считают меня домом!

– Все считают тебя свихнувшимся строителем, а тебе просто подыгрывают, чтобы ты не приставал к ним со своими дурацкими пантомимами, в которых ты притворяешься вещами.

– Нет! – дом покраснел и неожиданно вместо того, чтобы сложиться, лопнул.

Всполохи света устремились в небо.

– Мы убили его! – закричал Сво-Дош, выглядывая из-за соседнего дома.

Воспоминания обнаженного восприятия были еще сильны, и он боялся, что сейчас ему придется умереть самому. Умереть не один раз, а десяток, сотню, тысячи раз. Ему не пережить этого. Он не выдержит страданий. На этот раз все будет хуже…

Сво-Дош нервно завертел головой, ища спасения. «Фарон! Мне нужен этот чокнутый бывший инженер размерности! – думал акеми, хаотично пытаясь вспомнить, где в этом постоянно меняющемся поселении находится сейчас дом Фарона. – Черт! Черт! Черт!» От страха у акеми подогнулись колени. Он упал и тихо заскулил. Точка сборки исправно передавала чувства созданного из энергии образа, приближая ощущения к тем, что были в материальном мире. Никаких других чувств не было.

– Эй! – бывший хранитель подошел к акеми и тронул за плечо. – Какого черта ты делаешь?

– Мы убили его, – обессиленно прошептал Сво-Дош. – Разозлили, и он взорвался.

– И что? Этот психопат взрывался уже десятки раз. Подобное происходит, когда он собирается сменить форму. Ничего другого он не придумал, чтобы избавляться от старой оболочки. Кажется, дело в сложных протоколах взаимодействия с ТС или что-то там еще… Точно не знаю… - бывший хранитель замолчал, прерванный завываниями акеми. – Да хватит тебе! Слышишь? Хватит! – Рафаэль потерял терпение и отвесил плаксе затрещину.

Сво-Дош заревел навзрыд, решив, что сейчас начнется безумие – чужая боль проникнет в него и разорвет сознание на части.

– Да ну тебя! – устал от стенаний Рафаэль, махнул рукой и отошел в сторону, устроившись так, чтобы можно было одновременно наблюдать за домом Фарона и хнычущим акеми.

– С ней все будет в порядке, - сказала Анк, подходя к бывшему хранителю.

Рафаэль кивнул.

– Но ты все равно будешь наблюдать за домом Фарона?

Еще один кивок.

– Не доверяешь Фарону или привязался к Эсфирь и переживаешь за нее?

Рафаэль пожал плечами.

– Думаю, переживаешь за Эсфирь, - сказала Анк. – Ты ведь был хранителем, привык служить клирикам, а здесь, в неиндексированных территориях каждый служит только себе и своим целям, и тебе это не нравится.

– Мы – содомиты, - произнес Рафаэль так, словно этим можно было объяснить все на свете.

– Не все мы – содомиты, - проворковала Анк.

Бывший хранитель бросил на подкравшуюся змею косой взгляд. «Нет, вся эта затея с противостоянием Фарону и его свите, которую затеяла Эсфирь, не имеет ни одного шанса на успех, - подумал он. – Они старше нас, умнее. Они организованы и умеют тщательно скрывать это. Мы даже не знаем, кто входит в эту странную группу. Больше, мы не можем утверждать, что группа вообще существует!» Бывший хранитель наградил Анк еще одним подозрительным взглядом.

– Ты ведь уже была в поселении, когда я пришел сюда, - напомнил Рафаэль, готовя почву для вопроса. – Могу я узнать, кто пришел раньше: ты или Фарон?

– Зачем тебе это? – спросила Анк.

– Меня многие считают старожилом поселения, а я… даже не знаю, кто был здесь с самого начала.

– Почему ты думаешь, что об этом знаю я?

– А ты разве не знаешь?

– Это поселение старо как мир, Рафаэль. У него своя история, своя жизнь. Оно существовало, когда мы еще не были содомитами, и будет существовать, когда не станет нас.