Чтение онлайн

Капитан мгновенно кувыркнулся через плечо — способ перемещения в данной ситуации самый быстрый и, главное, неожиданный. В конце кувырка его левая нога, выпрямляясь, с огромной скоростью врезалась в живот противника.

Того отбросило назад и впечатало в стену. Он не успел еще упасть, а Капитан уже вышел в нижнюю стойку и провел прямой удар кулаком в пах.

Начав все-таки падать, автоматчик стал заваливаться вперед, на Капитана. Резко выпрямляясь, переходя в верхнюю атакующую стойку, оперативник нанес круговой удар локтем, угодивший точно в нижнюю челюсть боевика.

Когда он в глубоком нокауте сполз по стене и распростерся у ног Капитана, тот быстро, но тщательно обыскал его.

Кроме портативной рации, трех запасных магазинов к автомату, ножа и двух гранат РГД-5 у автоматчика ничего не оказалось — ни личных вещей, могущих хоть что-нибудь рассказать о нем, ни документов.

Прицел автомата, к сожалению, не относится к классу приборов ночного видения, но его окуляр был большого диаметра, с подсвеченной микроскопической лампочкой разметкой изнутри. В любом случае это было лучше, чем невооруженный человеческий глаз: прицел захватывал в несколько раз больше света, чем крохотное отверстие зрачка, а значит, он обеспечивал неплохой оптический эффект усиления естественного фона освещенности.

Капитан забросил автомат за спину, а рацию, магазины, гранаты и нож рассовал по карманам.

Вокруг по-прежнему царила тишина глубокого вечера.

Подпрыгнув, Капитан ухватился за нижнюю перекладину пожарной лестницы, подтянулся, поднялся на нее полностью и бесшумно, но быстро, как только мог, полез вверх.

Я вспомнил о своем мече, нащупал его на ящике и, сунув во все еще влажный брезентовый чехол, повесил на левое плечо. Затягивать лямку я не стал: кто его знает, может, еще придется воспользоваться этой деревяшкой.

Лиза пошла к окну, медленно, неуверенно, но я перехватил ее, заставив остановиться.

— Туда нельзя. Они увидят и начнут стрелять. Пока будем спускаться по стене, они убьют нас.

Внезапно я понял, что наступает тот критический отрезок времени, что принято называть моментом истины. Лиза, которую я видел до сих пор, мало чем отличалась от обычной женщины — ну, может быть, за исключением двух-трех моментов. Возможно, она была готова к встрече с бандитами. Возможно, даже несмотря на их биты, она могла бы справиться с ними и без моей помощи (и что бы тогда осталось во дворе — разрубленные трупы?). Но когда в нее стали стрелять и даже ранили, она была явно ошеломлена, находилась в состоянии, близком к шоковому. Она вела себя, как обычный гражданский человек, пусть сильный физически и духовно, но явно не подготовленный к ситуации огневого контакта — к ситуации, когда тебя открыто, не таясь, пытаются убить.

Так кем же она была на самом деле?

Это могло приоткрыться в ближайшие мгновения. Как она будет действовать — истерично, панически, как среднестатистическая молодая женщина, попавшая помимо воли в крутой переплет, или холодно, собранно и решительно, как профессионал, сознательно участвующий в тайной войне спецслужб?

Профессионал, помимо всего прочего, обязательно позаботится о запасном выходе из своего убежища.

Она застыла на секунду-другую. В полумраке ее лицо казалось спокойным и суровым. Таким же спокойным, но исполненным внутренней силы, оказался и ее голос:

— Мы можем спуститься с другой стороны. Там, правда, не за что держаться, но у меня есть веревка…

— Кто-то нас видел, — сказал я. — Скорее всего, когда мы шли по крыше.

— Кто мог нас видеть? Здесь же темно и никого нет.

Возражение было наивным. Может, она считала необходимым поддерживать в моих глазах образ гражданской простушки?

Я, однако, вовсе не склонен был сейчас играть в эту игру. Время поджимало. С каждой секундой погоня подбиралась все ближе.

— Ты что, ни разу в кино не ходила? Телевизор не смотрела? Не знаешь, что такое приборы ночного видения? Где-то поблизости был наблюдатель, вооруженный такой штукой. Наверное, он наблюдает до сих пор.

— Но откуда ему здесь взяться?

Кажется, она действительно пребывала в недоумении.

Я тихо засмеялся, одновременно стараясь подавить вспышку нетерпеливого раздражения. Нам, конечно, надо как можно скорее сматываться отсюда, но это вовсе не значит, что я должен демаскировать свою легенду или разрушать едва-едва установившийся контакт.

Она молча смотрела на меня в упор, и я поспешно прервал свой смех.

— Извини. Это у меня нервное.

— Не бойся, — сказала она. — Мы выберемся.

— Я просто хочу сказать… Не знаю, откуда взялся наблюдатель, и кто он такой. Но он точно есть. Доказательства ты видела сама.

Лиза решительно кивнула.

— Хорошо. Наверное, ты прав.

— Но выбираться надо, — сказал я. — И как можно скорее.

— Тогда…

Она быстро метнулась мимо меня в дальний угол, туда, где тени сгущались в полную темноту.

Услышав приглушенный стук, я неуверенно двинулся к ней.

— Тебе помочь?

— Иди сюда.

Споткнувшись о кирпич, я сообразил, что здесь как раз возвышалась куча строительного мусора, оставшаяся если не со времен сдачи дома — в те годы, наверное, такой халтуры строители себе не позволяли, — то по крайней мере со времен последнего капитального ремонта, который проводился здесь, судя по ветхости фасадов, не меньше четверти века назад.

В темноте я едва разглядел, что она делает. Оказалось, она перекладывает кирпичи с места на место.

Я подошел, нагнулся, суетливо подхватил две половинки кирпича, отбросил в сторону. Одна из них выскользнула из руки и упала под ноги.

Лиза мягко отстранила меня.

— Не надо. Я уже все сделала.

Трухлявой деревянной дощечкой она сдвинула в сторону мусор — песок, пыль, мелкая кирпичная крошка. Звук при этом получился подозрительно гулким.

Что-то звякнуло. Она наклонилась, напряглась. Раздался приглушенный скрежет.

Люк! Выходит, запасной выход все-таки есть.

Люк открылся. Лиза опустила вниз руку с фонариком, на секунду включила неяркое освещение.

Я увидел железные скобы, вмурованные в стену. Их покрывал довольно внушительный слой ржавчины.

— И куда мы попадем, если спустимся? — прошептал я.

Думал я при этом о Стасе. Насколько я понял из их разговора с Капитаном, ему предстояло проверить такую же, или почти такую же, башню в комплексе зданий напротив. Для одного человека это дело было слишком рискованным. Пусть он, по крайней мере, получит хоть какое-то представление о конструкции этих сооружений.

— Раньше там был ход еще ниже, — ответила она спокойным, деловым голосом — Но сейчас он полностью замурован.

— Чего же мы добьемся?

— Из этого помещения есть выход на крышу. Давай, спускайся.

— Сейчас, одну секунду.

Нужно удостовериться, что я ничего не упустил. Я обернулся, посмотрел на картонные коробки. Меч при мне. Остальные вещи — не мои. Не думаю, что спиртовка и комплект одноразовой посуды представляют хоть какую-то ценность, когда речь идет о спасении собственной жизни.