Чтение онлайн

Я отпрянул от окна.

— Их четверо.

Мой голос зазвенел от напряжения и это, наверное, убедило Лизу, что я говорю то, что действительно вижу. Через мгновение она оказалась рядом и отстранила меня от оконной ниши.

— Дай-ка я взгляну.

Прислонившись к стене, я прошептал:

— Смотри влево на дальнюю крышу.

Она тихо ойкнула и глубоко вздохнула, словно собралась вскрикнуть, но подавила этот инстинктивный позыв.

Схватив за руку, я отстранил ее от окна.

— Не смотри слишком долго, они могут заметить тебя в окне.

— Как? Ведь здесь темно.

Она возразила мне машинально, но ответил я всерьез:

— Приборы ночного видения. Они наверняка у них есть. Скорее всего, они видели, как мы забирались сюда.

Лиза метнулась мимо меня и приникла к другому окну, на противоположной стене башни.

Через секунду отшатнулась от него со стоном.

— И там… тоже. Идут сюда.

— Что будем делать? — спросил я.

Чувствовал я себя уже более уверенно, но в голосе по-прежнему проскакивали предательские звенящие ноты.

Легко, как призрак, Лиза скользнула к стене и склонилась над ящиками с пожитками. Я услышал шуршание одежды и легкое позвякивание металлической пряжки.

Потом она выпрямилась и ответила:

— Убегать.

«Жигули» со скрипом затормозили у тротуара — возле угла здании, точно напротив пожарной лестницы.

— Удачи, Кэп, — шепнул Стас.

— Удачи, — эхом откликнулся Капитан.

Распахнув дверцу, он неловко выбрался, почти выпал, на мокрый асфальт — весь в трещинах и ямках, наполненных грязной водой, почти такой же старый, как дом, нависающий над тротуаром тяжелой темной громадой.

— Давай, мужик! — пьяно бросил Капитан в темноту салона.

— Вали, вали, — добродушно откликнулся Стас. — Смотри только не заблудись.

— У меня все под контролем, — с пьяной убежденностью уверил Капитан и, споткнувшись о бровку тротуара, упал на одно колено.

Пока он монотонно-сонным голосом выговаривал длинную матерную фразу, Стас, вытянув руку над опустевшим пассажирским креслом, захлопнул дверцу.

Газанув в лицо сизым выхлопным дымом, «Жигули» умчались.

Капитан выпрямился и, пошатнувшись, огляделся по сторонам.

Пустынный тротуар, пустынная улица, мокрые кусты на той стороне дороги. Признаков присутствия посторонних не наблюдается. Лишь два полицейских вдалеке все еще топчутся под дождем у арки, докуривая свои сигареты. Сюда они не смотрят. На данный момент, похоже, на них можно не обращать внимания. Они заняты уже совершенным преступлением, и мысль о том, что события здесь продолжают происходить, пока еще не может прийти им в головы.

Если все пройдет тихо, то они и не узнают о них.

Бормоча под нос что-то неразборчивое, Капитан порылся в карманах, нашел смятую сигаретную пачку, в тусклом свете фонаря на той стороне улицы рассмотрел ее содержимое, громко и внятно выругался, скомкал пустую пачку и швырнул ее на асфальт в приступе пьяной раздражительности.

Потом поднял голову и заметил темную фигуру у стены, застывшую прямо под лестницей.

Все это время он держал неизвестного в поле зрения. Тот внимательно наблюдал за Капитаном, но попыток связаться с кем-либо по рации или мобильному телефону, чтобы доложить о появлении постороннего, не предпринимал.

Это хорошо, отметил Капитан. Значит, его игра вполне убедительна.

— Эй, ты! — вскричал он все так же раздражительно.

Темная фигура чуть шевельнулась и опять застыла.

Капитан уже шел к ней, вытянув руку и гневно указывая на неизвестного пальцем.

— Да, да, ты! Я к тебе обращаюсь.

До стены здания было метров пять. Половину этого расстояния Капитан уже преодолел, когда стоящий на стреме боевик начал проявлять признаки беспокойства.

Он отлепился от стены, посмотрел направо, налево, словно где-то здесь мог находиться благожелательный консультант, готовый посоветовать, как ему быть в такой ситуации.

— Я тебя знаю! — обличающее заявил Капитан.

Несмотря на темноту, уже стало ясно, что узнать его Капитан никак не может в принципе: лицо и голову неизвестного закрывала плотная черная шапочка-маска с прорезями для глаз.

Отверстия для рта не было, поэтому голос неизвестного, когда он его подал, прозвучал глуховато.

— А ну стой! Стой, кому говорю!

Поскольку Капитан не проявлял намерения остановиться, неизвестный распахнул на груди свою просторную темную куртку и высунул оттуда дуло автомата.

Оно уставилось Капитану в грудь — твердо, без всяких признаков нерешительности. В самом деле, подумалось ему, эти люди поднялись на крышу не для увеселительной прогулки. Они намеревались совершить убийство. Поэтому один лишний труп, пусть и не имеющий прямого отношения к делу, едва ли будет иметь для них принципиальное значение.

А еще он отметил, скользнув по приоткрывшемуся автомату на груди боевика профессионально цепким взглядом: машинка не отечественного производства. Смахивает на «Хеклер-Кох», применяемый некоторыми зарубежными спецподразделениями.

Оружие было подготовлено для действий в темное время суток: к ложу под стволом был прикреплен фонарь, а сверху на автомате крепился телескопический оптический прицел, возможно со светоусилительной схемой.

— Ты куришь! — с пьяной торжественностью обличил автоматчика Капитан. — Я знаю! Я видел!

— Не курю! — машинально возразил автоматчик и, спохватившись, воскликнул: — Стой! Стрелять буду!

Но было уже поздно. Капитан подобрался на дистанцию атаки и, не медля ни мгновения, приступил к действиям.

Он вытянул левую руку с раскрытой ладонью вперед и в сторону.

— Закурить… — будто споткнувшись, упал на правое колено, уходя с линии выстрела — … не найдется?

Взгляд автоматчика метнулся к ладони, туда же рефлекторно дернулся и автоматный ствол.

Может, он и был хорошо подготовленным (кем, интересно, подготовленным?) бойцом, но к работе в условиях города, когда на поведение случайного прохожего, который может оказаться противником, нужно реагировать быстро, а самое главное, адекватно, он явно был не готов.