Чтение онлайн

— Ну, вы ж понимаете, что школьника в качестве провокатора органы использовать не могут? — я посмотрел на него кристально честными глазами.

Он окинул меня пристальным взором:

— И, все-таки, как часто ты хочешь продавать? Нашёл что-то?

Я задумался, прикидывая. Потом, наклонившись над прилавком, тихо спросил:

— А вы можете платить валютой? Не хочу с галёрой связываться, лучше буду через знакомых моряков напрямую работать.

Я удостоился ещё одного, на этот раз очень внимательного осмотра.

— Может, тебе чеки нужны? Один к четырем сделаю.

— Да там фуфло всякое по чекам, — убежденно сказал я, — да и курс у вас, Самуил Абрамович, опять с ба-а-альшим перелетом от реальности.

— Фуфло, говоришь… Ну, кому как. А реальность у каждого своя. Вот что, мальчик… — похоже, он пришёл к какому-то решению. Достал портмоне, пошебуршал бумажками, отсчитал четыреста семьдесят пять рублей:

— Вот, проверяй и аривидерчи.

— Хорошо, что не ваттени, — улыбнулся я, убирая деньги во внутренний карман куртки, — боно, а престо.

Похоже, так далеко его знание итальянского не простиралось, да и откуда бы, поэтому он просто недоуменно похлопал глазами мне вослед.

Эх, Италия, Италия, прошутто, лимончелла и прочая дольче вита в траттории… Страшно далека ты от меня, а я от тебя. Ну и ладно, "всё ещё будет, южный ветер ещё подует". Я вышел из выстуженного сумрачного зала и сощурился от холодного света, нисходящего с белесого ленинградского неба. Всё-таки нетерпеливый я дурак, ведь думал же, что надо поработать сначала, доверия добиться, и в первый же визит полез с валютой. А за неё до пятнадцати лет тюрьмы можно получить. Это он ещё меня мягко послал. Ладно, через месяц ещё раз загляну к нему, посмотрим, может сам тему поднимет.

— Фред, есть! — Синти без стука ворвалась в кабинет Фреда, и застыла. Да… Надо было постучаться… Именно об этом даже не говорили, а кричали два крайне недовольных взгляда. — Я потом зайду? — пробормотала она, начав тихо отступать за порог.

— Стоять! — босс вытащил руку из прорези блузки и спустил Мередит с колен. — Иди, займись делом, крошка.

Синти посторонилась, пропуская разъяренную фурию, и виновато потупила глаза.

— Так… — Фред деловито застегнул три верхние пуговицы на рубашке, придал пятернёй подобие порядка своей шевелюре и привычно потянулся за скрепкой, — садись, рассказывай.

— Вот… — Синти выложила на стол кассету с плёнкой. — Здесь я его сфотографировала.

Подтянула лист, уверенно начертила хуа юань и повернула к Фреду:

— Сам понимаешь, случайно такое не нарисуешь… Он появился на крыше, на печной трубе дома напротив. Поверхность расположена так, что видна только с четвёртого и пятого этажей. Вчера ещё не было.

— Что означает? — Фред стремительно поборол скрепку и начал использовать один из обломков в качестве зубочистки.

— Сад, парк.

— Хм… Вариантов не много, верно?

Синти кивнула. Поблизости был только один парк – детский городской, который русские по старинке называли Таврическим. Когда оставались силы, она бегала в нем трусцой, босс это знает.

— Ну что ж, — довольно потянулся Фред. — Значит, в первый раз было не глупое совпадение и тебе не привиделось. Ты в игре. Пора сообщить об этом Роберту, пусть начинают рыть во Флориде…

— Здравия желаю, товарищ Председатель Комитета Государственной Безопасности.

Андропов не торопясь рассмотрел вытянувшегося в струнку полковника – выбрит, коротко стрижен, отутюжен и, как слышно даже с такого расстояния, обильно надушен.

— Здравствуйте, Владимир Павлович, — он, наконец, выбрался из-за стола, и показал рукой в сторону кресел. — Садитесь.

Полковник присел на краешек и, создав между телом и бедрами идеальный прямой угол, замер, преданно поедая глазами высокое, выше некуда, начальство.

— Как идёт развертывание института? — максимально благожелательным тоном поинтересовался Андропов.

— В точном соответствии с планом. Руководители города, Политехнического института, командование Военно-медицинской академии оказывают максимальное содействие. Блок… паранормальных исследований, — Кравченко выговорил название осторожно, прощупывая реакцию начальства, — растворен в ряде НИЛ и кафедр ВМА. Направления, связанные с развитием прогнозирования социально-политических процессов – в Политехе. Прочие разбросаны по ряду закрытых учреждений города.

Юрий Владимирович покивал, с интересом разглядывая начавший поблескивать лоб полковника.

— Сейчас заканчиваем оборудование рабочих мест: монтируются экранируемые камеры, проводятся работы по заземлению аппаратуры, устанавливается и настраивается вычислительная техника.

— Хм… Хорошо. Меня, Владимир Павлович, интересуют два вопроса, — Андропов испытующе посмотрел на собеседника. — Мне бы хотелось получить максимально честный ответ. Первый вопрос такой: вам удалось хоть раз достоверно зафиксировать наличие какой-то, э-э-э…, экстрасенсорной активности?

— Пока – нет, — ответ прозвучал без малейшей задержки. — Никаких доказательств биополя, как и способности каких-нибудь людей с ним взаимодействовать, не обнаружено.

— Как вообще организована работа в этом направлении?

— В общем виде так: Комитет, — Кравченко почтительно наклонил голову в сторону Председателя, олицетворяющего этот Комитет в умах советских людей, — или Генеральный штаб направляет нам людей, в отношение которых есть подозрения о наличии экстрасенсорных способностей. Иногда мы находим таких сами – по слухам или публикациям в газетах. За эти годы через нас прошло 84 таких… э-э-э… экземпляра. Мы пытаемся найти объективные доказательства способностей. Пока не нашли.

— Опишите, как организована проверка.

— В три этапа. На первом этапе испытуемым предлагается биологический образец в виде изолированной клетки с введенными в неё микроэлектродами, позволяющими фиксировать мембранные токи. Это – простейший биообъект. Испытуемому предлагают осуществить бесконтактное дистанционное воздействие на мембранные токи. Никому это не удалось, причем в качестве причины многие говорят одно и то же: «объект слишком мал».

Андропов внимательно вслушивался не столько в то, что говорит полковник, сколько в то – как. Темп речи, эмоциональная окраска, движения глаз и появившаяся жестикуляция – всё указывало на то, что полковник искренен.