Чтение онлайн

18. Фабий Луций. Саллюстий называет его Hispaniensis и senator ex proscriptis (Hist., III, 83), т. e. Фабий был римским гражданином, жившим в Испании, но впоследствии сумевшим сделать карьеру в Риме. Сохранились монеты, чеканенные им в качестве квестора Анния Луска [725] . Проскрибирован, очевидно, после мятежа Лепида, к которому Фабий, как предполагается, примкнул. К числу первых лиц в руководстве восстания, вероятно, не относился, поскольку до Hist., III, 83 Саллюстий о Фабии не упоминал, на что указывает пояснение senator ex proscriptis, сопровождающее сообщение о нем [726] .

19–21 (?). Рассказывая о репрессиях Перперны по отношению к оппозиционерам, Аппиан пишет о трех знатных лицах, казненных им (????????… ?????. — ВС, I, 114). Кто эти лица, неизвестно; не исключено, что среди них были и упоминавшиеся выше эмигранты.

Перевод выполнен по изданию: Titi Livi ab urbe condita libit Pars VI. Lipsiae, 1882.

…Однако в течение следующей ночи Серторий, бодрствуя, возвел другую башню в том же самом месте, и с первыми лучами она появилась перед пораженным врагом. В это же самое время и (та) башня города [727] , которая являлась (его) главным укреплением, подрытая в основании, дала брешь и затем загорелась от брошенных в нее (горящих) факелов; тогда же, боясь огня и разрушений, контребийцы в страхе бежали прочь от стены; и как только были отправлены послы для сдачи города, вся толпа криком выразила одобрение. Та же virtus [728] , с которой он атаковал тех, кто озлоблял его, сделала победителя более милосердным. Получив заложников, Серторий взыскал (с контребийцев) небольшую сумму денег и отнял у них все оружие. Перебежчиков из числа свободных он велел привести к себе живыми; беглых рабов, которых было великое множество, приказал перебить самим (горожанам). Умертвив, их сбросили со стены.

Когда Контребия была взята с большими потерями воинов после сорокачетырехдневной осады, а в ней оставлен Л(уций) Инстей с сильным гарнизоном, Серторий привел войска к реке Иберу [729] . Там рядом с городом, называющимся Кастра Элиа [730] , устроив зимние квартиры, он расположился лагерем [731] ; днем он созвал в городе собрание союзных общин. Он распорядился, чтобы каждое племя по всей провинции заготовило запасы оружия; осмотрев прочее вооружение воинов, которое после частых переходов и сражений пришло в негодность, велел сдать его и распределил новое через центурионов. Всадников Серторий также снабдил новым оружием и выплатил им жалование [732] . Он созвал собранных отовсюду ремесленников, чтобы использовать их в построенных общественных мастерских, подсчитав, что может быть сделано в течение нескольких дней. Итак, одновременно были приготовлены все орудия войны; в достатке оказались и материалы, заготовленные усердием городов, и мастера для каждой из работ.

Созванным затем посланцам всех племен и общин [733] Серторий выразил благодарность за то, что они, согласно его приказу, снабжали его пехоту. Он рассказал им, как защищал союзников и завоевывал вражеские города, и призвал собравшихся к продолжению войны [734] , кратко разъяснив им, насколько для провинции Испании важно, чтобы его партия взяла верх [735] .

Распустив затем собрание, пожелав всем (его участникам) доброго здоровья и приказав им возвращаться в свои общины, с наступлением весны Серторий отправил М(арка) Перперну с двадцатью тысячами пехотинцев и тысячью пятьюстами всадников (в земли) племени илеркаонов [736] для охраны их области со стороны побережья, дав ему указание, какими дорогами идти, чтобы защитить союзные города, которые может захватить Помпей, и чтобы напасть на войско Помпея из засады [737] .

В то же время Серторий отправил приказы и Гереннулею [738] , находившемуся в тех же краях [739] , и в другую провинцию Л(уцию) Гиртулею, проинструктировав последнего о том, каким образом, по его мнению, следовало бы вести войну: прежде всего защищать союзные общины [740] , не вступая в сражение с Метеллом, которому Гиртулей не был равен ни авторитетом, ни войском. Сам же он не имел намерения идти против Помпея и не верил в то, что тот осмелится дать ему бой [741] . Если война продолжится, то враг, имея за спиной море и подвозя отовсюду на кораблях продовольствие [742] , будет держать в своей власти обе провинции; Серторий же, истратив в короткий срок заготовленные припасы, станет испытывать нужду в самом необходимом. Перперна был поставлен начальствовать над прибрежной областью, чтобы иметь возможность оборонять ее, до сих пор нетронутую врагом, и, если представится возможность, напасть (на неприятелей) в тот момент, когда они проявят беспечность.

Сам же Серторий со своим войском решил выступить против беронов [743] и автриконов [744] , которые зимой [745] , когда он завоевывал города Кельтиберии, часто просили Помпея о помощи и отправляли к нему людей, показывавших путь римскому войску, и их всадники тревожили своими нападениями воинов Сертория во время осады Контребии, когда те выходили из лагеря за фуражом или продовольствием [746] . Кроме того, они даже осмеливались побуждать ареваков [747] перейти на их сторону. Составив план войны, он стал решать, против какого врага или в какую провинцию направиться прежде всего, на побережье ли, чтобы защитить илеркаонов и контестанов [748] , союзные ему племена, или обратиться против Метелла в Лузитании.

Размышляя так, Серторий повел войско вдоль реки Ибер через дружественные ему области, не причиняя им какого-либо вреда. Достигнув земель бурсаонов [749] , каскантинов [750] и граккуританов [751] , разоряя и уничтожая все посевы, он подошел к союзному городу Калагуррису Назике [752] . Наведя мост, Серторий форсировал реку рядом с городом и расположился лагерем. На следующий день он отправил квестора М(арка) Мария к аревакам и цериндонам [753] для того, чтобы он набрал воинов среди этих племен и доставил оттуда хлеб в Контребию, называемую Левкадой [754] , рядом с которой имелся удобный проход из (земель) беронов, в какую бы область ни вести войско. И Г(ая) Инстея, префекта конницы, отправил в Сеговию [755] и к племени ваккеев [756] для вербовки всадников, приказав ожидать его с ним в Контребии (Левкаде). Отослав их, Серторий двинулся вперед, ведя войско через земли васконов [757] , и расположился лагерем на границах беронов [758] . На следующий день он выступил со всадниками, чтобы разведать дорогу, приказав пехоте двигаться в боевом порядке (quadrato agmine), и подошел к Варее [759] , сильнейшему в тех краях городу. Он прибыл к ним (беронам), ожидавшим его, ночью…

Перевод выполнен по изданию: The Attic Nights of Aulus Gellius. V. III. L.; N. Y., 1927.

XV, 22. (1) Серторий, энергичный человек и выдающийся полководец, был сведущ в руководстве и обращении с войском. (2) В трудные моменты он и лгал воинам, если ложь была полезна, и поддельные письма выдавал за подлинные, и изображал сновидения, и использовал ложные знамения, если эти меры помогали ему поддерживать дух воинов [760] . (3–4) Из дел Сертория такого рода особенно известно следующее. Некий лузитанец [761] подарил ему белую лань, чрезвычайно красивую и весьма быстроногую. (5) Серторий стремился убедить всех, что она досталась ему по воле богов и беседует с ним, вдохновляемая Дианой, убеждает, и учит, как лучше поступить, и если казалось трудным то, что нужно повелеть воинам, он объявлял, будто это ему внушено ланью. Когда он говорил так, все охотно подчинялись ему, словно самому богу. (6) Эта лань, когда однажды пришла весть о нападении врагов, обращенная в бегство спешкою и суматохой, спряталась в соседнем болоте и после напрасных поисков была сочтена погибшей [762] . (7) И через некоторое время Серторию сообщили, что лань найдена. (8) Тогда тем, кто рассказал об этом, он велел молчать, пригрозил наказанием тому, кто предаст огласке случившееся, и приказал выпустить лань на следующий день туда, где он будет со своими друзьями. Допустив к себе на другой день друзей, он сказал, что видел во сне, как пропавшая лань вернулась к нему и, по своей привычке, предупреждает о том, что нужно сделать. (9) Затем Серторий дал знак слуге сделать то, что он ему приказал. Выпущенная лань вбежала в палатку (cubiculum) [763] Сертория, и поднялся крик восхищения [764] .

Такая доверчивость варваров была на пользу Серторию в (его) великих делах. (10) Передают, что из племен, которые сражались вместе с Серторием, когда он терпел поражения во многих битвах, никто и никогда не отпадал от него, хотя этот род людей в высшей степени непостоянен [765] .

1. Гибель Домиция Кальвина. Согласно традиционной точке зрения, Домиций, идя на помощь Метеллу, был разбит квестором Сертория Гиртулеем и погиб в 79 г. Однако X. Блок на основании венского фрагмента «Истории» Саллюстия (P. Windob. L 117) выдвинул гипотезу о том, что Домиция вызвал на помощь (Sall. Hist., I, 111) не Метелл, а Фуфидий, и произошло это, видимо, уже в 80 г. [766] Эту точку зрения поддержал К. Ф. Конрад [767] . Приведем фрагмент, на который опирается Блок:…vere equis armisque minus aliquanto tarnen quam metu concedebatur, nisi quia Domitium adstantem et quos noscitabat orantem…m… et se duce… <h>ostib<us>…arent cum pos.m interfecer< e>r. s

ato. Septimio.c.s..i..olaec.io aie… erat in…stra percu..it.

Is vero formidine quasi adtonitus neque animo neque auribus aut lingua atis conpetere at… <omni mod>o intentus qua vi<a> (?) s erat exanguis iebria et г um se appelab<at> <d>iebus quat<tuor>.

Можно полагать, что в этом фрагменте идет речь о роковом для Домиция сражении и, видимо, описывается его гибель. Далее говорится о ком-то (вероятно, Септимии), охваченном страхом, — текст очень напоминает сходный по смыслу пассаж Тацита (Hist., III, 73, 1) [768] . Но во фрагменте отсутствуют какие-либо хронологические ориентиры, которые позволили бы отнести эти события ко времени до прибытия Метелла. Правда, в пользу этого говорят некоторые косвенные соображения: у Фуфидия были все основания просить Домиция о помощи, слово arcessivit, употребленное Саллюстием в Hist., I, 111, не носит обязательно повелительного оттенка. На помощь же Метеллу, по Плутарху, прибыл не Домиций, а Манлий, наместник Нарбоннской Галлии (Sert., 12, 4). С другой стороны, однако, Евтропий сообщает, что против Сертория были посланы Метелл и Домиций (VI, 1, 2), а потому вряд ли второй мог погибнуть еще до прибытия первого. К тому же Домиций, как сказано в Hist., I, 111, успел приготовить (paraverit) определенные силы и, следовательно, уже до того получил известие о вторжении Сертория. В свою очередь, Гиртулей располагал временем для подготовки армии, во главе которой он разгромил Домиция, причем она оказалась достаточно сильной, чтобы победить проконсула. Еще какое-то время должно было уйти на передвижение войск. Все это с трудом укладывается в рамки 80 г. — ведь Серторий, прибыв в Испанию, сколько-то времени находился в Лузитании, готовя удар по Фуфидию. Конечно, эти аргументы несколько умозрительны, а сообщение Евтропия не слишком надежный хронологический ориентир, но то же можно сказать и о доводах в пользу гипотезы Блока. Остается лишь констатировать скудость наших источников и признать равноценность обеих версий.

2. Фрагмент XCI книги Ливия. Еще в XIX в. были высказаны две точки зрения на его датировку. Друман отнес его к 76/75 [769] , Моммзен — к 77/76 [770] гг. Однако аргументов в пользу своих утверждений ни тот, ни другой не привели. Это было сделано лишь в 1891 г. П. Р. Беньковский, обосновывая гипотезу Моммзена, указал, что Серторий у Ливия стремится защитить от вторжения Помпея илеркавонов и контестанов, а это могло иметь место лишь зимой 77–76 гг., когда последний еще не форсировал Ибер. Уверенность Сертория в том, что Помпей не посмеет вступить с ним в бой, после битв при Лавроне и Сукроне необъяснима. Да и вообще зимою 76–75 гг. Серторий находился в Лузитании (Арр. ВС, 1,110), тогда как у Ливия он действует в Кельтиберии [771] .