Чтение онлайн

Поражение Перперны не могло не повлиять на обстановку на восточном побережье. Неудивительно, что Серторий поспешил вернуться из земель беронов и дать бой войскам сената, чтобы исправить ситуацию. Очевидно, он соединился с остатками армии Перперны [572] . Окрыленный победой при Валентии, Помпей не стал уклоняться от битвы, будто бы не желая делиться славой с Метеллом, который уже шел на соединение с ним (Plut. Sert., 19,2; Pomp., 19, 1–2).

Сражение произошло на р. Сукрон (совр. Хукар). Бой начался ближе к вечеру. Плутарх уверяет, что Серторий хотел таким образом затруднить врагу ориентацию на местности, но это, возможно, толкование задним числом. Правым флангом повстанцев командовал сам Серторий, левым, видимо, Перперна [573] , в сенатской армии, соответственно, Помпей и Афраний. Помпею удалось серьезно потеснить инсургентов; Серторий прибыл на левое крыло и обратил врагов в бегство. Помпей был ранен и бежал, бросив коня. Пока ливийские пехотинцы ловили животное, чтобы завладеть золотыми фалерами и драгоценной сбруей, он скрылся в темноте. Тем временем правый фланг восставших не выдержал натиска врага, солдаты Афрания ворвались в их лагерь [574] и стали его грабить. Подоспевший Серторий отбросил противника с потерями (Plut. Sert., 19, 2–5; Pomp., 19, 1–3).

Ливианская традиция постаралась приукрасить исход битвы, чтобы поддержать полководческую репутацию Помпея: по ее данным, оба военачальника одержали победу на одном из флангов, а Орозий указывает, что потери сторон были примерно равны — по 10 тыс. чел. убитыми (Liv., ер. 92; Plut. Pomp., 19,2; Oros., V, 23, 11). Однако поражение Помпея было очевидно. Другое дело, что Серторию не удалось добить врага, который, судя по всему, укрылся в лагере. Плутарх пишет, будто на следующий день оба полководца вывели войска для новой битвы, но пришло известие о приближении Метелла, и Серторий распустил строй, сказав: «Когда бы не эта старуха, я бы отстегал того мальчишку и отослал его в Рим» (Plut. Sert., 19, 6). В биографии Помпея (19,4) Плутарх добавляет, будто Серторий приказал своим воинам рассеяться, а затем собраться в определенном месте [575] . Такой прием использовал еще Вириат (Арр. Iber., 62, 70), и на эту параллель уже в древности указывал Фронтин (II, 13, 3–4). Но подобная стратегема имела смысл в горных условиях, а не на равнине, где происходила Сукронская битва. Да и Метелл в тот момент вряд ли был так близко, чтобы Серторию потребовалось срочно уходить, упуская возможность добить врага. Поэтому, видимо, правильнее отнести упомянутый эпизод к битве при Сегонтии (см. ниже): там и Метелл находился поблизости, и горные условия делали оправданным описанный прием [576] .

Между тем Метелл действительно проявил активность: он перешел в контрнаступление и наголову разгромил при Италике армию Гиртулея, которая потеряла, если верить Орозию, 20 тыс. чел. На поле боя остался и один из братьев Гиртулеев (Liv., ер. 91; Sall. Hist., II, 58–59; Front, II, 1,2;3, 5; Oros., V, 23, 10).

До недавнего времени ученые не сомневались, что между Метеллом и Гиртулеем произошло два сражения — при Италике и Сеговии, оба неудачные для повстанцев [577] . О битве при Италике сообщает Орозий (loc. cit.), о Сеговии — Флор (III, 22, 7). Выше уже отмечалась ненадежность Флора, и еще Э. Кавеньяк сомневался в точности его сведений на сей счет [578] . Интересное решение проблемы предложил К. Ф. Конрад. Он указал, что ни в одном источнике не говорится о двух битвах. У Флора же, по его мнению, речь идет не о Сеговии, а о Сегонтии, сражение близ которой описывают Плутарх и Аппиан (см. ниже). Конрад считает, что братья Гиртулеи были разбиты при Италике, бежали к Серторию и погибли при Сегонтии (см.: Oros., V, 23, 12) [579] . Единственная поправка, которую бы нам хотелось внести, состоит в том, что один из Гиртулеев (вероятно, Луций) погиб все же при Италике — Ливий сообщает о его смерти при упоминании именно этой битвы (ер. 91). Другой же, очевидно, пал при Сегонтии, Орозий же, говоря: Hirtulei fratres interfecti (loc. cit.), мог иметь в виду не одновременную гибель братьев, а просто фиксировать, что теперь не стало их обоих.

Обстоятельства битвы при Италике во многом неясны. Серторий запретил Гиртулею вступать в сражение с Метеллом, но тот не только дал ему бой, но и даже продержал армию под палящим солнцем весь день, чтобы выманить врага из лагеря. Именно это, согласно Фронтину, и послужило причиной разгрома повстанцев (II, 1, 2). Очевидно, по какой-то причине Гиртулею требовалось немедленно сразиться с Метеллом. Многие исследователи считали, что он преградил путь сенатскому полководцу, двинувшемуся на соединение с Помпеем [580] . И. Г. Гурин, однако, указывает, что сражение состоялось под Италикой, т. е. к юго-западу от Кордубы, где зимовал Метелл (Sall. Hist., II, 28). Для соединения же с Помпеем надо было идти на северо-восток. Причиной, заставившей Гиртулея дать бой Метеллу, была необходимость предотвратить захват противником таких важных пунктов, как Италика и Гиспалис. По мнению ученого, в Италике шла борьба про- и антисерторианской группировок, от исхода которой зависело, на чьей стороне будет город. Гиртулей и Метелл явились, чтобы поддержать своих сторонников, что и привело к битве между двумя армиями [581] .

Гипотеза Гурина представляется весьма интересной, хотя и основана на ряде допущений. В пользу ее может свидетельствовать приказ Сертория Гиртулею оборонять союзные общины от Метелла (Liv., XCI). Вряд ли речь шла об общинах Лузитании [582] — кампании 79–78 гг. показали бесперспективность войны на ее территории, к тому же они имели смысл лишь постольку, поскольку там находился сам Серторий, теперь пребывавший в Hispania Citerior. Что же касается Гиртулея, то в его задачу входила не оборона союзных общин сама по себе, а контроль над ними. Поэтому в случае если они стали склоняться на сторону Метелла, то повстанческий полководец вполне мог решиться на сражение — неважно, в нарушение приказа Сертория или согласно его новым инструкциям.

Картина битвы в общих чертах известна. Как уже говорилось, Гиртулей несколько часов продержал войско на солнце [583] , вызывая врага на бой. Видимо, он располагал довольно сильной армией и потому был уверен в своих силах, если так упорно стремился сразиться с Метеллом [584] . Лучшие свои когорты Гиртулей расположил в центре. Враг же, как можно заключить из Саллюстия (Hist., II, 58), поместил самые надежные части на флангах. В ходе боя Метелл отвел свой центр, чтобы сомкнуть фланги и окружить наступающих неприятелей (Front., II, 3, 5). Видимо, маневр удался, повстанцы потерпели полное поражение. Один из Гиртулеев погиб (Liv., ер. 91), другой бежал в Лузитанию (Oros., V, 23, 10) и затем, очевидно, к Серторию [585] . Метелл же получил свободу рук.

Ситуация резко изменилась. Теперь Серторий вынужден был с одной армией бороться против двух вражеских, ибо войско Гиртулея перестало существовать, а корпус Перперны присоединился к главным силам. Серторий оставил попытки добить Помпея и покинул восточное побережье, которое, таким образом, почти полностью перешло в руки врага. Этого не случилось бы, если бы Серторию удалось завершить Сукронскую битву полным разгромом Помпея. Тактическая победа обернулась для повстанцев стратегическим поражением [586] .

Видимо, тогда же [587] в довершение всех бед пропала белая лань Сертория, с помощью которой он изображал из себя любимца богов. Вскоре ему, однако, доложили, что животное найдено. Главнокомандующий велел держать это в тайне, а затем разыграл сцену чудесного появления лани, что привело испанцев в восторг и укрепило авторитет полководца (Plut. Sert., 20; Арр. ВС, 1,110; Gell., XV, 22,6–9). Куда же теперь направился Серторий? До недавнего времени считалось, что следующее сражение произошло при Сагунте (Plut. Sert., 19,1; 21, 1) [588] . Правда, у Аппиана речь идет о Сегонтии (ВС, I, 110), но ученые видели в этом небрежность александрийского историка [589] . Первым в пользу локализации Аппиана высказался Э. Габба [590] , но его точка зрения осталась незамеченной. В 1984 г. вышла в свет статья Ф. О. Спанна, который на основании анализа рукописной традиции и топографических данных убедительно доказал, что речь идет именно о Сегонтии [591] . Исходя из этого, И. Г. Гурин следующим образом интерпретировал события после битвы при Сукроне. После разгрома Гиртулея при Сеговии, находящейся в землях кельтиберов, возникла угроза господству повстанцев в Кельтиберии. Серторий немедленно устремился сюда для противодействия врагу, что и привело к сражению при Сегонтии.

Эта реконструкция не лишена оснований. Хотя сражения при Сеговии не было, вполне возможно, что после битвы при Италике Метелл нанес удар по Кельтиберии — в самое сердце державы Сертория. Так или иначе, повстанческая и сенатские армии оказались теперь в центральной Испании, где и развернулись новые бои.

Ситуация была сложной для инсургентов: они отступили к Сегонтии, в земли ареваков (Дальняя Кельтиберия). Иначе говоря, они, видимо, не смогли удержаться в Ближней Кельтиберии, города которой Серторию пришлось осаждать прошлою зимой. Ареваки же были надежными союзниками мятежного проконсула, готовыми сражаться с римлянами до конца.

Армии же Метелла и Помпея наконец встретились. Плутарх так описывает это событие: Помпей «приказал ликторам опустить связки прутьев в знак уважения к Метеллу как к человеку, облеченному более высоким званием. Метелл, однако, отклонил эту честь и, хотя прежде занимал должность консула и по возрасту был гораздо старше, во всем проявлял по отношению к своему молодому товарищу дружелюбие и предупредительность, не требуя для себя никаких преимуществ, за исключением лишь того, что во время совместной стоянки лагерем пароль обоим войскам давал Метелл. Однако большей частью они стояли порознь, так как хитрый враг […] всегда умудрялся разъединить их и отдалить друг от друга» (Pomp., 19,5–6. — Пер. Г. А. Стратановского). Думается, что сыграли свою роль не только военные обстоятельства, но и скрытое за внешней корректностью соперничество полководцев.