Чтение онлайн

Когда тошнота стала совсем нестерпимой и уже начала подкатывать к горлу волнами, она оставила Таню, воркующую с барменом одну, и торопливо направилась к выходу.

Свежий воздух немного облегчил состояние, но Маша все равно чувствовала спазмирующие сокращения желудка и поэтому свернула во внутренний двор клуба, по всей видимости предназначенный для персонала и поэтому скрытый от глаз посетителей.

Торопливо стуча каблуками, она завернула под арку и прижалась лбом к холодному камню стен, тяжело вздохнув, однако тут же притихла, услышав мужские голоса. Разговаривали двое, и звук доносился из самой ближайшей к ней черной машины, на первый взгляд казавшейся каким-то крутым спорткаром:

— Не очкуй, Валера. Все будет как раньше, — говорил один.

— Посмотрим. При Колесникове все бы ровно шло, а от этого хера с горы не знаешь чего ожидать.

— Какая ему разница, кто, куда наркоту переправляет? Каналы будут работать, как и раньше.

— В любом случае, нужно будет ставить этот вопрос на обсуждение. Возможно, схему придется менять.

От услышанного Маша моментально отрезвела, и покрывшись мурашками замерла.

Бандиты! Они разговаривали про какие-то каналы по переправке наркотиков! Фамилию Колесникова она уже слышала из новостей. Это ведь второй претендент на пост губернатора. Хотя возможно это просто совпадение.

Говорила же Кулецкой, что этот клуб славился продажей наркоты!

Она молилась, чтобы они не заметили ее, потому что тому, кто за рулем, было очень просто дотянуться до нее рукой.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, Маша понимала, что ее могли обвинить в подслушивании, поэтому медленно, как тень начала двигаться вдоль стены в направлении выхода из арки.

Когда между ней и машиной оказалось больше десяти метров, она не выдержала и пустилась наутек, услышав сзади крики заметивших ее мужчин.

— Стоять, сука! Куда побежала? Валера, не дай уйти! — распорядился жесткий металлический голос сзади.

Ноги, заключенные в босоножки на каблуках, не слушались и то и дело норовили подвернуться, а в голове как набатом звучало имя Горина. Обогнув клуб, Маша влетела внутрь вместе с только приехавшей толпой и, подбежав к Тане, кокетничающей с барменом, объявила, что уезжает.

Ничего не понимающая подруга вдруг без лишних вопросов поддержала, и поймав такси, уехала вместе с ней.

Внутри все колотилось от страха и ощущения того, что буквально десять минут назад она соприкоснулась с другим лицом города, о котором знали далеко не все.

А что если запомнили?

Нет, не должны. Они ведь даже не догнали ее, да уехать успела сразу.

Так или иначе, но в ту ночь она осталась ночевать у подруги, успокоенная тем, что вовремя успела улизнуть.

Однако радость была преждевременной

Ранним утром обе проснулись от оглушительного непрекращающегося ни на секунду звонка в дверь.

— Кому там неймется с утра пораньше? — проворчала не до конца отрезвевшая Кулецкая, и с недовольным "не трезвоньте, открываю" распахнула входную дверь.

Маша потянулась и глянула на часы: пять утра.

Из гостиной доносились вскрики подруги, и какая-то возня, поэтому в одной футболке на цыпочках она подошла к двери, увидев жуткую картину: в маленькой прихожей толпились три огромных амбала в черном, а один из них прижал Таню к стене, удерживая одной рукой за белокурые волосы, а другой за шею.

— Ты вчера подслушивала, сука?

— О, чем вы? Я не понимаю, — обессилено хрипела подруга.

— Мы тебя сейчас по кругу пустим, если по ушам чесать продолжишь, мразь. Кто тебя подослал?

Очень хотелось спрятаться в спальне и не высовываться, но Маша понимала, что Кулецкая сейчас страдает из-за нее, да и есть ли смысл пытаться раствориться в однокомнатной квартире, которую эти отморозки все равно рано или поздно проверят?

Набрав в легкие воздуха, она осторожно шагнула вперед и почти шепотом проронила дрожащими губами:

— Это я…

Как по команде амбалы обернулись и уставились на нее:

— Смотри еще одна. Красивая, падла.

Их стеклянные глаза и массивные фигуры внушали настоящий ужас, поэтому Маша снова отступила, некстати вспомнив, что находится в одних трусах и футболке с нарисованным мишкой на груди.

Один остался возле Тани, придушивая, а другой рукой копаясь у нее между ног, а два других начали наступать.

Схватив Машу за руку, первый и самый наглый, похожий на гоблина из страшных сказок, облизнул ей скулу, противно чавкнув губами, но другой грозно рыкнул на него:

— Отойди, дебил, я первый. Да и потом, пока не узнаем, что она успела услышать — пришивать не будем. Можно и трахнуть пару раз.

Из гостиной раздались сдавленные стоны подруги и Маша, вскрикнув, запричитала:

— Не трогайте нас! Я все расскажу, я толком ничего не слышала. Отпустите Таню.

Снова стоны и всхлипы Кулецкой, от которых по коже пошел мороз.

— Перестаньте, что вы делаете?

— Придурок, ты ее шпилишь уже что ли? Вот машина, — ухмыльнулся тот, который, по всей видимости, был главным и добавил, — а я эту хочу, она красивее в сто раз.

Он подошел совсем близко и одним движением пихнул Машу на кровать, облизнув обветренные губы и скользнув похотливым взглядом между ног.

Слезы катились по багровым щекам, а голос дрожал как в пятидесятиградусный мороз, пока Маша как заклинание повторяла:

— Не смейте! Не приближайтесь!

— Целку из себя не строй, когда шпионила— посмелее была, — он вдруг совсем неожиданно и наотмашь ударил по лицу, которое тут же загорелось огнем.

Стоны и всхлипы Тани из коридора нарастали, а мерзкая лапища отморозка потянулась к трусикам.

Лихорадочный мозг соображал, как спастись, но в голове пульсировало только одно имя — Саша.

— Я любовница нового губернатора! Отпустите!

Это возымело неожиданный эффект и оба амбала вдруг расхохотались:

— Ты, конечно, смазливая сучка, но с фантазией у тебя явно не очень.

— Я могу ему позвонить!

Сейчас было уже неважно, что он женат и что на часах пять утра, важно было потянуть время и спастись.

— А звони! — вдруг выдал главный, и мерзко улыбаясь, сел напротив.

— Контролируй её, чтоб ментам не набрала и на громкую связь поставь.

— Таню отпустите! — всхлипнула Маша, дрожащими руками пытаясь найти свой смартфон на скомканном покрывале.