Чтение онлайн

– А ваши роботы такую информацию не хранят?
– спросила она только для того, чтобы отвлечь общее внимание от Полупегаса.

– Нет смысла - мы же порхаем с планеты на планету. Впрочем, память у них могучая по вместимости, а перед посадкой мы сделали сверху шаровую панораму. Туфель, поди-ка сюда...
– Робот, смахивающий на гигантского муравья с терьеристой мордой, с которой свешивались всевозможные нитеобразные датчики, встрепенулся, и золотые отсветы забегали по его вороненой спинке.
– Скажи, в каких районах данной планеты могли бы обитать представленные здесь особи?

Варвара успела удивиться постановке вопроса: она ведь ни разу не слышала, чтобы скочи разговаривали, - как же этот шестиногий с забавной обувной кличкой сможет ответить?

Но скоч плюхнулся на тяжелый задний бурдюк, задрал морду, отчего стал похож на толстозадую сидящую собаку, и командорским голосом отчеканил:

– Представленные здесь мумифицированные особи не могут принадлежать к животному миру Земли Тамерлана Степанищева, так как они сформировались в условиях силы тяжести, приблизительно на двадцать процентов меньшей, чем здесь.

Потом он медленно повернул голову в сторону Полупегаса и с невыразимым презрением добавил, уже голосом Шэда:

– Тупица.

И на это никто не прореагировал, потому что стояла мертвая тишина, изредка нарушаемая треском сучка в таком же остолбенелом лесу.

– Ну все, кончим на сегодня, командор!
– поматывая головой, проговорил Хай.
– У меня положительно инфаркт нижней челюсти - сколько же за день ей можно отваливаться?!

Варвара наклонила голову набок и задумчиво принялась припоминать, а сколько раз она сама теряла дар речи.

Первый - это при сообщении о клетчатом, тапире. Второй - при виде. По фону, разумеется. Поэтому взгляд на оригинал можно не считать. Третий когда догадалась, что перед нею дверь. Человек любит цифру "три" и эту свою любовь, вместе с внешним видом, спроецировал на бога. Стало быть, бог троицу любит, а насчет четверки - темно, и на этом поводы для изумления на сегодня должны бы исчерпаться. Так нет, за дверью оказался золотой тайник - это четыре. Пять - осознание того, что перед ними усыпальница пришельцев. Шесть - вместо пришельцев нашли каких-то австралопитеков с губчатым носом. И теперь семь - они, оказывается, с другой планеты!

Прав Хай - надо спать. Ночь давно. Тишина-то какая... Снова хрустнул сучок, она невольно обернулась на звук и замерла.

– Восемь, - сказала она таким странным тоном, что все тоже повернулись и впервые за эти часы поглядели на то, что было за спиной.

На кромке оврага стояли асфальтовые гориллы - три, четыре, шесть, еще три поодаль, и новый треск в кустах...

И в тот же миг она почувствовала, что ее ноги отделились от земли, последовал краткий, но вынужденный перелет по воздуху - и вот она уже не видела впереди себя ничего, кроме широкой спины Гюрга.

– Они же не трогают живых!
– закричала она, отчаянно молотя кулачком в командорскую спину.
– Они пришли за этими...

Гюрг, не оборачиваясь, выкрикнул слова приказа - кибы услыхали, и монолитный золотой прямоугольник пополз вниз. Несколько десятков секунд, и на месте, загадочного саркофага снова демонстрировал ночным зрителям свой клетчатый зад бесподобный тапир.

Еще некоторое время темно-серые, как сгустки вечернего мрака, чудовища стоячими взорами упирались в закрытую дверь, являя редкостное сходство с баранами домашними обыкновенными, затем нехотя развернулись и, не обращая друг на друга ни малейшего внимания, исчезли в зарослях.

– На стену!
– скомандовал Гюрг.

Двенадцать человек взлетели на гребень стены с легкостью киплинговских бандерлогов. Роботы хлюпали присосками, подтягиваясь.

– Береженого киб бережет, - пробормотал Хай и включил дистанционную защиту.

Алая полоса прочеркнула подножие стены, словно желая подрезать ее под корень, потом стремительно бледнеющим полотнищем взметнулась вверх, укрывая произведение неземной графики, вспухло и, окончательно побелев, превратилось в привычную облачную полусферу. Теперь тайник был укрыт с той степенью надежности, на какую была способна на сей момент техника человечества.

– В шебу!
– крикнул кто-то, и Варвара почувствовала, что мчится вместе со всеми, не осознав, куда, а по-птичьи мгновенно включившись в полет стаи.

Что-то от нечеловеческого естества было в этом беге-полете, когда был слышен свист сырого ночного воздуха, но не слышно топота; Варвара безмолвно подчинялась, дивясь собственной легкости и послушанию. Она успела заметить, что улицы поселка за три дня ее отсутствия никто не расчистил, и им пришлось не раз перемахивать через нагромождения сучьев и щебня - следы водяного погрома. Они пронеслись мимо ее коттеджа, и слабая мысль - отстать, свернуть - была смята и отброшена назад. Варвара пыталась припомнить, что же это такое "шеба", но ничего похожего в Пресептории пока не значилось, и угадать цель их безлунного и беззвездного скольжения в темноте было и невозможно, и не нужно, и она мчалась со всеми... Куда?

Да в трапезную, разумеется.

Двенадцать ночных стрижей взлетели по ступеням, не складывая крыльев промчались по неосвещенному залу и, к изумлению девушки, вырвались через заднюю дверь... нет, не в ночь.

В тепло и уют весьма странного гнезда.

Сюда она когда-то заглядывала просто из любопытства, привлеченная экстравагантностью названия этого нестандартного павильона, примыкавшего к их столовой, но популярностью не пользовавшегося: он назывался "сьестаринг". Произносили это скороговоркой, и Варвара не сразу сообразила, что в действительности это зал для послеобеденного отдыха, "круг отдохновения" "сьеста-ринг". Кому в Пресептории могло прийти в голову удаляться на покой после полудня - бред! Но кибы, послушные проекту, возвели этот маленький изящный домик с крышей-солярием и под нею - мавританский шестигранник с журчащим фонтанчиком посередине и упоительными надувными диванами, полудюжиной кондиционеров и земными вьюнками на стенах - Варвара даже не сразу разгадала, что это шпалеры-голограммы.

Сейчас фонтан был огорожен кольцевым столом, заваленным приборами, таблицами, перчатками и прочей экспедиционной рухлядью, а диваны ограждены стойками, и над каждым - подвесная койка со шторкой. Соты для стратегов.

– Прошу, - Шэд заметил, что Варвара запнулась на пороге, и сделал широкий жест.
– Это и есть Ша-Бэ, то есть шторм-будуар. Вообще-то у нас тут рядышком персональные коттеджи, из освободившихся, но когда так вот заавралимся или на улице опасно до неприличия - ночуем тут.

– У меня на шее, - ворчливо добавил Гюрг.

– Что вы хотите от командорского гостеприимства? Привыкайте, коллега.

– Выхода нет,-смиренно отозвалась девушка.

Она опустилась на краешек дивана и только сейчас поняла, как же она устала. Лечь бы и ноги задрать выше головы. Она осторожно осмотрелась: коллеги быстренько разобрались по гнездышкам, кто-то запрыгнул и на ту койку, что была над нею, и теперь поскрипывал, уютно устраиваясь. Варвара скинула ботинки и уселась по-турецки. Никто не засыпал - чего-то ждали. Пришлось тоже ждать.