Чтение онлайн

Она беспомощно оглянулась на Гюрга.

– Вы можете задержаться там столько, сколько вам будет нужно, - мягко проговорил он.

Створка люка захлопнулась за ним, Варвара наклонилась и принялась шарить под скамейкой, отыскивая закатившийся баллончик. Вертолет свечой взмыл вверх, и левая рука Сусанина качнулась, оставив на щеке девушки липкую пенистую кляксу.

– Ух, как заложил, др-раконий потрох, - сорвалось у Шэда.
– Простите. А растворителя у меня нет, так что прилетите на Новую чумазой,

– Перебьюсь.

– Вы-то что дергаетесь? Эксперимент на нашей совести.

– А я - не с вами?

Шэд смутился. Варвара машинально терла щеку, и внутри нее что-то опускалось. "Можете задержаться там..."

– Скажите, Шэд, а на кой лях я вам вообще нужна?

– Ну, Варенька...

– Без "ну" и без "Варенька". Не терплю. Отвечайте, как есть.

– Ну, а уж коли "как есть", то сами видели - ситуации у нас, как говаривали в старину, сплошь и рядом "не штатные". Тут нужна одновременная оценка с самых различных позиций. А у нас разброса почти нет, сами видите, какие мы одинаковые. Посему не раз уже приходили к выводу, что не худо бы заполучить в отряд женщину и ребенка. Для полноты спектра, так сказать, экспертных оценок. И тут - вы... То и другое в одном лице. Только...

– Что - только?
– спросила Варвара, чтобы уничтожить даже следы сомнения.

– Только одно и другое - не в равных степенях... Смотрите, встречный!

Базовый вертолет, захлебываясь оборотами винта, проходил метрах в ста. "Борт стратегов, борт стратегов, медицинская помощь не требуется?" тихонечко заверещала пуговка среднедистанционного фона, пришпиленная к лацкану Шэда.

– Спасибо, справились. Новая к нашему приему готова?

Пуговка несколько секунд оскорбленно молчала, потом, уже затихая, донесся голос, в котором Варвара наконец-то узнала Параскива: "Новая-то готова..."

Шэд безнадежно махнул рукой. Всегда так: издалека кажется, что можно было действовать и оперативнее, и результативнее.

– Минут через семь-восемь сядем, - предупредил он. Варвара машинально подняла руку, чтобы стряхнуть с себя копоть, и остановилась: комбинезон был испещрен бурыми прочерками, словно она попала под ржавый дождь. Вот как. "Грязь к нашему не пристает..." А это была не грязь - кровь.

– Возьмите-ка, - проговорил Шэд, отцепляя пуговку фона и пришлепывая ее на лацкан Варваре.
– Работает от теплоты дыхания.

От его движения бурые шелушинки вместе с чешуйками сажи посыпались на пол. Кремовая похрустывающая поверхность куртки засияла девственной чистотой.

– Дайте-ка...
– Он по-хозяйски взял девушку за плечо, повернул к себе и бесцеремонно принялся счищать все остальное.

x x x

Сусанин спал беспокойно, подпрыгивая, точно его жалили, и продавливая гамак поджарым задом. Киб, качавший его, все время сбивался с ритма. Варвара вылезала из шезлонга, подбегала, бесшумно переступая босыми ногами, поправляла свешивающиеся руки, окутанные облаком пены. Увязая каблуками в мелколистной горной травке, подбиралась Кони, заглядывала осторожненько, чтобы не разбудить, и, конечно, будила - у Сусанина на нее был особый нюх. Тогда начинались препирательства, начальник биосектора жаждал вступить в свои права на новой территории, а Кони увещевала его совсем по-старушечьи, со всеми немыслимыми для нее "ладушками" и "сон - лучшее лекарство".

Сон ему действительно был необходим: кроме ожогов, Сусанин основательно отравился, наглотавшись дыма со всем букетом испарений из горящего кузова. С химическими воздействиями справиться было легко, но среди горевшего были и биоактивные препараты, так что Сусанина скрутил целый клубок разномастных аллергий.

Пилоту-механику, отлеживающемуся в палате со множественными переломами и не склонному к гамакам, досталось от пожара меньше, но тоже хватило. За больными неусыпно следили не меньше дюжины врачей - к счастью, дистанционно, - два киба и медбрат Дориан. Каким образом среди участников экспедиции обнаружилось столько людей с медицинскими дипломами, оставалось только гадать. И уже совсем непонятно, на каких правах тут существовала Варвара. Она просто осталась и все. Кормила, помогала при перевязках. Она знала, что, когда смывают защитное покрытие, начинается боль - словно прорывается все, накопившееся за целые сутки. А снимать надо, потому что сквозь тончайшую пленочку регенопластика проникнуть внутрь не может ничто, но вот наружу постоянно выбрасываются частицы отмершей клетчатки, прикрытая напылением грязь и вообще все постороннее. Все это надо было ежедневно удалять, и проще простого было бы на это время давать общий наркоз, но к любому виду искусственного сна у Сусанина возникла непоколебимая ненависть. Он предпочитал мучиться, но не спать. Когда грузная, но легкая на руку Манук Серазиан (как только теперь выяснилось - старший ординатор базового госпиталя) начинала неприятную процедуру, Сусанин покрывался гнедым крапом аллергия на нервной почве - и замолкал. Едва Манук удалялась, он отыскивал глазами Варвару и принимался ругаться.

Варвара, скинувшая свое форменное кремовое великолепие и облачившаяся в белый халатик, сидела с ногами в шезлонге и плела травяной поясок. Каждый залп брани обычно начинался в сослагательно-безличной форме:

– Силы небесные, ну чтоб отсюда унесло всех этих милосердных и сочувствующих!

Он устремлял свои рысьи глазки в просвет между деревьями, к которым был привешен гамак, отыскивая по-осеннему бледное, но еще теплое небо. Здесь, в долине, вообще было теплее, чем на побережье. "Совсем другие у него глаза, когда он не щурится, - меланхолично думала Варвара.
– А ведь пожалуй, совершенно такие же, как у меня. Никогда не замечала".

Сусанинские экзерсисы уплывали стороной, не задевая ее.

– Медиков развели, доброхотов больничных - до Луны цепочкой не перевешаешь... На космодроме кто? Кто с телятами?

– Половина наших людей там, да еще стратеги. Они не то что с телятами, они... они с сиренами морскими управятся.

Но это невинное воспоминание привело Сусанина в бешенство:

– Купили тебя на дежурную байку! Как дурочку... "Кончайте лазать в аварийный люк, выносите даму через центральный шлюз!"

Варвара вспыхнула впервые за все эти дни. Но Сусанин уже переключился на другое:

– Осел я, осел! Засадить всех летяг в первую машину - это ж надо было соображать!

– Надо было по тревоге остановиться и прикрыться защитным полем, наставительно заметила Варвара, только чтобы хоть что-нибудь ответить, и это окончательно взбесило Сусанина.

– А вы ее объявили, эту тревогу? У меня рация на приеме без передыха, и от вас - ни черта всю дорогу!

– Как - ничего?..
– осторожно переспросила девушка.
– Тревогу приняли и здесь, и на космодроме.

– Ни одна машина ни черта не слышала. Что мы, оглохли? Ну, тучу заметили, поздно, правда, но на кой ляд нам в тучи всматриваться? Полем прикрылись, но поле-то машину бережет, а не дорогу! У нас под носом как резануло - грунт из-под колес вон, машина как белое облачко парит, вся в защите, как в пене, я кричу: "Выбрасывайся!" - а куда выбросишься, если защита и дверцы заблокированы? Консервная банка...

Он перевел дыхание и некоторое время бормотал себе под нос что-то уж совсем непроизносимое.

– Но ведь кто-то выпрыгнул?
– осторожно спросила Варвара.

– Снял поле, вот и выпрыгнули. Двое. Трое остались. Штурман в рычаги вцепился, все пытался крепежными лапами кабину удержать, когда я кузов отстегнул... А Конрой...

Опять последовало полутораминутное бормотание под нос.

– С Конроем вы не виноваты, - тихонько заметила девушка.

– А вот об этом только мне судить!
– снова взорвался Сусанин.
– И катилась бы ты со своими утешениями... Нечего тут мне сопли утирать! Начальник колонны за все в ответе, даже если бы это было и не с моей машиной. А уж то, что я его снизу вытянуть не сумел...