Лабиринт верности
Шрифт:
Еще глубже, за деловыми, сухими и отрешенными мыслями, скрывалась гадливость. И почему-то восторженность. Этот город был нарывом, гнойной язвой, средоточием мерзости. Да, Реймунд был убийцей. Но убийцей без жестокости, без страстей и без злобы. Ремесленником. Мастером. И ему был глубоко противен этот гадюшник, полный моральных кадавров и всемогущих от безнаказанности подонков. И все же что-то, какая-то удивительная свобода, или специфический излом общественных норм города, привлекал убийцу. Привлекал, интриговал. Восхищал? Стург ждал — какой сюрприз преподнесет это внешне пропащее место?
Торговый квартал разительно отличался от портового. Большей частью он был поделен меж представительствами различных торговых компаний, кумпанств, домов и объединений. Архитектурно весьма разнообразный, он был похож в одном — большая часть зданий представляла собой небольшие комплексные крепости. Иногда украшенные лепниной или колоннами, они все же были в первую очередь местами, где в неспокойном городе содержатся дорогие товары и серьезные суммы денег.
Даже многочисленные торговые склады скрывались за высокими стенами и крепкими воротами с надежной охраной из местных наемников. Что же до жилищ хоть сколько-то уважающих себя купцов, то они напоминали скорее замки, чем особняки или дома. Замки, которые очень хотели следовать современной архитектурной моде, но вынуждены были удовлетвориться лишь внешним лоском ввиду засилья вокруг варварства и стяжательства. Замки с душами вилл — трогательно.
Первой точкой остановки на сегодняшнем маршруте Реймунда, вернее Чителли, было довольно крупное здание из серого камня с облицовкой фасада редким синим мрамором, скрытое за каменной оградой в два человеческих роста. Массивные металлические ворота были приветливо распахнуты навстречу новым клиентам заведения. Чего впрочем, нельзя было сказать об охраннике — здоровенном гетербаге в кожаной куртке с заклепками, туго стянутой двумя ремнями от ножен массивных тесаков, крепившихся за спиной. Его лицо говорило скорее «проходите, олухи, эти человеческие отбросы ждут, не дождутся вас обворовать». Месье, точнее сеньор Чителли знал, как общаться с подобными оборванцами:
— Добрый день уважаемый. Это ведь банк Шваркарасской Торговой компании Де Тировьен? — голос был рассеянно-приветливым.
— А? — Заметно, что охранник не привык, когда к нему обращаются с вопросами.
— Я, уважаемый, сеньор Чителли Марио Батилеззо. У меня в этом банке открыт счет. Прошу вас немедленно доложить вашему начальству о моем прибытии. — Улыбка была застенчивой, с робкой попыткой выглядеть надменной.
— Да пошел ты! — возмутился гигант. — Иди сам докладывай, понабежали тут, дерьмо южное.
Гетербаг посторонился. Именно это и требовалось Чителли. Но вот зарплаты мажордома этому охраннику точно никогда не видать.
Не удостоив ответом хамоватого стража, сеньор Батилеззо прошествовал в банк. За резными дверьми с инкрустацией черного дерева его встретило прохладное, изящно обставленное помещение холла. Высокие потолки с росписью и хрупкая на вид мебель из мягких сортов дерева с травлеными гербами банка и торговой компании (лев с секирой охраняет сундук с золотом) выдавали явные и не скрываемые шваркарасские корни заведения.
Еще одним ярким культурным элементом, привитым этим южным государством, был секретарь, поднявшийся из-за стола, скромно притулившегося в небольшом алькове в глубине холла, навстречу клиенту. Симпатичная светловолосая девушка в платье с кружевами, корсетом и изрядным вырезом, приветливо улыбнулась Чителли. Видимо это должно было стать наградой за встречу с гетербагом при входе:
— Добро пожаловать в банк Де Тировьен! Чем я могу помочь вам, месье? — голос был приятным, но несколько более низким и хриплым, чем следовало.
— Меня зовут Чителли Марио Батилеззо. — подходя ближе и целуя руку девушке, произнес лжечителли, — Об этом я уже сообщил вашему беспардонному бугаю на входе. И позже потребую примерного наказания для этого создания. Мне назначено. У вас открыт мой счет. На приличную, хочу заметить сумму.
Остальное произошло примерно, так как и планировал Реймунд. Возможно, даже несколько более гладко, чем ожидалось. Сеньора Чителло даже напоили приятным крепким кофе с нежными пирожными, пока он ожидал управляющего банка.
Сей субъект был более всего похож на завсегдатая шваркарасских поэтических салонов, а голосом напоминал матерого хмааларского евнуха. В целом производил весьма грустное впечатление, но наверняка считал себя неотразимым. Картина дополнялась тем, что он ежесекундно почесывал голову и шею, длинный напудренный парик явно кишел вшами.
Сеньору Чителло были принесены извинения, ибо деньги, уведомление о скором прибытии которых было получено, так и не поступили на счет, возможно, задерживался корабль, а нынешних свободных банковских ресурсов было недостаточно для покрытия столь крупной суммы.
Месье де Шаньси, так звали управляющего, посоветовал сеньору Чителло приличную гостиницу в правительственном квартале и пообещал сообщить, как только деньги поступят в банк.
В свою очередь Батилеззо попросил управляющего войти в его положение, весьма щекотливое, деньги были нужны ему не немедленно, но чем скорее, тем лучше, а его работа подразумевала обширные расходы. Потому сеньор Чителло просил месье де Шаньси умалчивать об отсутствии денег. А при запросах со стороны третьих лиц сообщать, что деньги на счету. Просто не улажены все формальности касательно их перевода ввиду различий в колониальном и базовом шваркарасском финансовом законодательствах. За что месье Чителло сулил серьезную благодарность сразу по прибытии денег.
Получив утвердительное обещание поддержать просьбу сеньора Батилеззо, Реймунд покинул банк. Полностью уверенный в том, что каждый достаточно настойчивый желающий будет очень скоро уведомлен о временном банкротстве сеньора Чителло. Что и требовалось.
«Однако солидное место, архитектура кукольная, охранник, хоть и гетербаг но всего один, а внутренней не наберется и полудюжины, прятаться ребятки не умеют, духи не скрывают перегар. Кто им покровительствует? Одна из банд? Тайная канцелярия? Мой «клиент»? Во всяком случае, кто-то подобный».
Это был первый раз, когда образ расхлябанного, двуличного, чудаковатого Чителло начал нравиться Реймунду. Ученый был шкатулкой с двойным дном, резко контрастирующей с городом и его нравами. Управляющий был удивлен, что этот недотепа сумел добраться из порта до банка целым. Образ давал эффект неожиданности. Очень положительная черта. К тому же Стург отдыхал на Батилеззо душой. В этом городе быть суровым казалось слишком банальным.
Они оба — ученый и управляющий банка, были белыми воронами, которых изредка забрасывает на экватор вместе с потоком серой дряни. Иногда они устраиваются, выживают, мимикрируют и приспосабливаются. Чаще — дохнут. С кривой ухмылкой (исключительно про себя) Реймунд вспомнил письмо, персонаж которого был похож на де Шаньси.