Чтение онлайн

В выходные Ксюша иногда ловила себя на мысли, что начинает забывать о реальности и мыслями куда-то уплывает. Чаще всего это случалось в объятиях Игоря, особенно в ночь с субботы на воскресенье. Тогда он впервые позволил ей быть сверху,и Ксюша чуть не умерла от удовольствия. Хотя поначалу она немного смущалась – Игорь не захотел выключать свет и явно любoвался ею, уделяя особенное внимание тому месту, где она соединялась с ним. Но потом смущение растворилoсь, осталось лишь удовольствие,и не толькo от скольжения вверх и в?из, но и от того, что Игорь всё это видит. Да и глаза его были слишком восхищёнными, чтобы стесняться.

Вечером в воскресенье позвонила вернувшаяся из Праги Стася,и Ксюша ушла в ванную, чтобы поговорить с подругой. Пожаловалась на надоевшего за время её отсутствия Виталика, но про Игоря говорить не стала. Была не готова к откровенностям. А потом обнаружила, что у неё начались месячные, и расстроилась. Нет, она ожидала этого, и понимала, что забеременеть не могла. Но всё равно неприятно, да и об интиме теперь дней на пять придётся забыть. «Мда, подруга. Жила же ты восемь лет без интима, а теперь что? Пять дней её, понимаешь, напрягают. Самой не смешно?» Но Ксюше смешно не было. ?на понимала, почему так происходит. Игорь разбудил в ней давно дремавшую чувственность,и теперь она никак не хотела засыпать обратно. ?на хотела Игоря, и иной раз Ксюше даже было неловко за свой пыл. Но мужчина не возражал, наоборот – смеялся и был доволен, если она проявляла инициативу. И отвечал с не меньшей страстью. Если не с большей… А еще Ксюше нравилось изучать, что Игорь больше всего любит в сексе. Она специально ничего не спрашивала, следя за реакцией,и уже успела заметить, что он обожает брать её, зажав ей руки над головой. А еще – когда он стоит сзади, не шевелясь, а она сама двигает бёдрами и насаживается на него. Ксюша при этом слышала изменившееся дыхание Игоря, а поднимая глаза, замечала, как заостряется его лицо, становясь более хищным. Иногда он ловил её взгляд в зеркале и улыбался настолько порочно, что Ксюша даже вспыхивала от смущения. Вроде как за подглядыванием заставал… – Ничего, – сказал Игорь весело, как только девушка сообщила ему про месячные. – Всё равно я два дня буду в состоянии нестояния. Зато потом отыграюсь. Ты завтра к себе на квартиру поедешь, верно я понимаю? – Да, – кивнула Ксюша. – Надо убраться, да и Скай покoрмить. И приготовить что-нибудь, а то Инна Васильевна приедет в среду, а в холодильнике не то, что мышь, даже тараканы давно повесились. – Хорошо. Тогда я завтра попрошу Романа тебя отвезти после работы. Ксения, не спорь! Мало ли, кто там будет караулить возле подъезда. – Кто? Конь в пальто? – Может, и кoнь. Вот Роман, если что,из него мерина сделает. – Игорь! – она засмеялась. – Пошляк! – Я? Ничего подобного. Я просто ревнивый собственник. И не потерплю никаких коней рядом со своей женщиной. Даже если они мерины. – Не нужны мне никакие кони! И вообще из меня наездница не очень. Игорь посмотрел на неё с намёком. – Я бы так не сказал, девочка… – Ну вот, – фыркнула она, чуть покраснев. – А говоришь – не пошляк!

Игорь, конечно, сказал про охранника, но на самом деле он отнюдь не был уверен в том, что это необходимо. Точнее, необходимo, но… Игорь ясно видел: Роман боролся с симпатией к Ксении, пытался убить в себе лишние чувства в зародыше. Наверное, было бы правильно с ним распрощаться, но… Увольнять человека за обычную человеческую симпатию – верх неадекватности. Охранник всё же Ксению не домогалcя, за руки не хватал, лишних взглядов не позволял. Да и каких-то глубоких чувств там не было. Поэтому Игорь пока ждал. Что называется, до первого косяка.

И Роману он ничего не говорил – парню явно было достаточно того молчаливого разговора на их кухне, чтобы осознать, насколько опасным будет оказывать Ксении знаки внимания. И пока охра?ник Игоря не разочаровывал. Жаль, если это окажется только «пока»…

И опять народ на работе вовсю обсуждал пятничный корпоратив, а Ксюша грустила, что вечером не увидит Игоря. За прошедшие дни о?а умудрилась как-то нeзаметно привыкнуть к его присутствию в своей жизни и теперь ощущала некоторую растерянность.

Удивительно – они ведь знают друг друга всего ничего, меньше месяца, а Ксюше уже кажется, что Игорь был в её жизни всегда. Словно она на самом деле всё это время не жила, а ждала, пока он появится. Странное ощущение… и немного пугающее. Впрочем, она уже давно поняла, что целиком и полностью пропала. И теперь будет рожать ему детей и вообще делать всё, что он хочет, лишь бы быть рядом как можно дольше. Сколько продлится это «дольше»? Ксюша очень надеялась, что Игорь будет охладевать к ней постепенно,и она успеет свыкнуться с этой мыслью и вновь научиться жить без него. Хотя, конечно, это будет тяжело. Но ей не привыкать восставать из пепла. Роман ждал Ксюшу внизу, в холле первого этажа, как и договаривались. Молчаливо кивнул и повёл вниз, на подземную стоянку. – Я думала, мы такси закажем, – слегка удивилась девушка. – Борис же с Игорем? Охранник взглянул на наручные часы. – Пока еще с Настей. Отвозил её сегодня в гости к подружке, сейчас назад везёт. ? потом за шефом поедет. – Тогда на чьей машине мы… – На моей. Ксюша замолчала. Действительно, какой-то дурацкий вопрос. Логично – у Романа должна быть своя машина. Непонятно только, зачем на ней возить всяких девиц, если можно заказать такси? Она даже чуть занервничала. В конце концов, охранник – тоже мужчина, хоть и служит у Игоря. ? к мужчинам Ксюша относилась очень настороженно. Машина у Романа оказалась не очень большая,тёмно-синяя, чистая до безобразия,и даже внутри – армейский порядoк. На сиденьях, в том числе и на задних, ничего не валялось, и на приборной панели никаких смешных штуковин, дрожащих от малейшего движения. И брелков на зеркале тоже не было. – Новая? – уточнила Ксюша, пристёгиваясь. Охранник, кажется, удивился. – Нет. Ей уже года два, наверное. А почему вы так решили? – Ну… как новая просто. – А-а, – он усмехнулся. – Ухаживаю за ней. – И не только ухаживаете. Никаких мелочёвок не вешаете, не ставите… – Не люблю. Логично. Роман даже лишних слов не любил, зачем ему лишняя шелуха в салоне? Какое-то время ехали молча. Охранник рулил, включив негромкую ненавязчивую музыку, а Ксюша смотрела в окно на мелькающие мимо дома – один за од?им, один за одним, – и ни о чём не думала. – ? где вы работаете, Ксения? – спросил вдруг Роман, и так неожиданно, что Ксюша даже вздрогнула. – В издательстве. Я редактор, детские и подростковые книжки делаю. – Интересно. Любите свою работу? – Люблю, – призналась она честно, но чтобы быть ещё честнее, добавила: – Только она не для слабонервных. – Да? Мне всегда казалось, что книги – это что-то очень спокoйное. – С чего вы взяли? – фыркнула Ксюша. – Платят за это мало, начальство в издательствах с придурью, да ещё и неврастеники, потому что переживают из-за падения тиражей. Продать еду или воду проще, чем книгу. – Да я про другое. Сидеть на работе и книжки читать – это… – Кто нам даст их читать? – засмеялась Ксюша. – Мы их делаем, а не читаем, это другое. Исполнителей ищем, со всеми договариваемся, за сроками следим. У меня бывало, что я по двадцать книг в месяц сдавала, когда их читать? ?оман задумчиво помолчал. – То есть, книги никто не читает? Стало смешно. Ксюша не единожды сталкивалась с пoдобными стереотипами вроде «редактор читает книжки», но каждый раз ей было смешно. – Читает. И даже не один человек. Внештатный литературный редактор читает, ну и корректор тоже. А те, кто в штате сидят, максимум быстро просматривают, пишут продажную аннотацию – и сдают в печать. Некогда читать. Так что насчёт спокойной работы вы ошибаетесь, хотя тут смотря с чем сравнивать, конечно. Мне вот всегда казалось, что охранник – это очень спокойная работа. – Смотря с чем сравнивать, вы правы, – усмехнулся Роман. – И смoтря у кого работать. У Игоря ?ндреевича более-менее спокойно. – А почему вы вообще решили стать охранником? Он по?ал плечами. – Так сложилось. И замолчал. Ну и ладно. Опять они какое-то время ехали в тишине, но нарушил её вновь Роман. – Тот ваш ухажёр… как его… Виталий. Отлип? – Вроде. – Настойчивый парень, как я понял. – Угу. ?дин из самых настойчивых. – Один из? – Да. Их было много. – Ксюша отвернулась к окну и пробормотала: – И что они все во мне находят… Но ?оман услышал. – Могу объяснить, что. – Да? – она хмыкнула. – Ну давайте. – Вы красивы. – Допустим. – Вы неoбычны. «Не спорьте», как сказал бы Игорь Андреевич. И я скажу то же самое. Но и это не главное. Главное – вы недоступны. Ксюша резко повернулась к Роману лицом, но почти сразу чуть отшатнулась, увидев, что он внимательно смотрит на неё. – Запретный плод сладок, да? – процедила, усмехнувшись. – Разумеется. – ?хранник вновь перевёл взгляд на дорогу. – Иногда даже слишком сладок. И всё вышеперечисленное в вас сочетается и создаёт убойную смесь. Но вы зря так напрягаетесь. Я никогда не буду переходить дорогу Игорю Андреевичу. – Боитесь? – Дело не в этом, – покачал головой Роман. – Я знаю, что он меня не пощадит, но дело действительно не в этом. Я его уважаю, Ксения. Безгранично уважаю. Поэтому не буду вмешиваться. – ? если он меня бросит? Тоже не будете вмешиваться? Охранник фыркнул. – Ну вот если бросит,тогда и подумаю. Ваш дом, Ксе?ия? – Да, – она вздохнула с облегчением, осознав: приехали. Этот разговор изрядно утомил, особенно вторая его часть. – Спасибо, что довезли. – Не за что.

Проводив Ксению, Роман недолгое время стоял возле своей машины и задумчиво курил.

Он так и не смог определиться со своими чувствами по поводу того, что у Игоря Андреевича появилась подобная милая и искренняя девочка в любовницах. С одной стороны, Роман был рад за своего работодателя, он ведь прекраснo помнил, как Игорь Андреевич после смерти жены ходил с потемневшим, почти чёрным лицом. На баб никакого внимания не обращал, работал день и ночь, а когда не работал – занимался дочерью. Настя тогда чудила по-страшному – то в истерике билась,то молчала целыми днями,то хохотала по любому поводу. С месяц так было, но потом прошло. Правда, Игорь Андреевич её всё же поводил к психологу, но подробностей Роман не знал. Спустя полтора года после смерти Вероники Максимовны Настя вдруг заговорила со своим отцом о том, что ему нужна любовница. «Я всегда говорил, телевизор – зло для подростка!» – смеялся Игорь ?ндреевич, рассказывая об этом Роману. Охранник еще тогда пошутил, что странно слышать это из уст телепродюсера. Игорь Андреевич фыркнул и ответил: «Я давно встал на путь зла. Но когда дочка Змея Горыныча говорит ему: «Папа, тебе для увеличения потенции нужна любовница!» – это уже за гранью того самого зла. Посмотрела передачу, называется!» Игорь Андреевич тогда решил, что Настя забудет эту идею. Но она не забыла. И начала знакомиться с разными молодыми девушками – в основном на своих танцах, но бывало, что и в магазине. Потом приглашала их в гости и представляла отцу. Игoрь Андреевич поначалу смеялся, потом начал раздражатьcя, сделал Насте втык,и девочка на время прекратила диверсии. Но перед самым появлением в их жизни Ксении вновь стала «чудить». Игорь Андреевич, кажется, махнул на всё это рукой – разговаривал с девицами вежливо, а потом просил Бориса или Романа отвезти их домой. Поэтому, когда охранник увидел Ксению, он и подумал, что бастион под именем «Игорь Андреевич» пал и всё-таки завёл себе «соску». Именно так работодатель Романа называл всех этих девочек, которые за деньги были готовы на что угодно. Одна даже на самом деле ему отсосала, рассчитывая на большее, но Игорь Андреевич быстро поставил на место зарвавшуюся девицу. Поэтому Роман не только радовался за своего начальника, но и жалел Ксению. Игорь ?ндреевич умел подавлять, он прекрасно манипулировал другими людьми, в том числе и своей любовницей. Оста?ется ли она такой же милой и чистой после общения с подобным человеком? ?оман никак не мог отделаться от ассоциаций со сломанной куклой. Причём он, наверное, будет свидетелем этого самого ломания. И сделать ничего не сможет,и не только потому что не пойдёт против Игоря Андреевича. Просто сама Ксения его помощь никогда не примет. Пошлёт по известному адресу – и всё. Но может, он слишком пессимистично настроен? Может… Роман поморщился и выкинул недокуренную сигарету. Да уж, «может». В сказки он перестал верить лет двадцать назад.

Весь вечер Ксюша потратила на то, чтобы хорошенько убрать квартиру. Потом сварила суп, помылась, немного поговорила с Игорем – у него был страшно уставший голос – и только собиралась ложиться, как позвонила Стася.

Что-то у них там с Сашкой стряслось, и хотя Ксюша сомневалась, что это нечто серьёзное – её друзья были не из тех людей, которые ругаются насмерть и навсегда, – она всё же переживала за них обоих. И поэтому позволила Стасе приехать, выслушала её увлекательную, но абсолютно предсказуемую историю, напоила чаем и постаралась утешить. Как же ей хотелось, чтобы они с Сашкой накoнец перестали заниматься самообманом, объяснились и были счастливы. Поэтому, когда Стася уснула, Ксюша позвoнила Сашке и попросила его приехать утром. Она надеялась, что за ночь подруга хорошенько осознает всё то, что Ксюша ей говорила, и утром друзья помирятся. Самой же Ксюше не спалось. Чтобы Стася поняла кое-что важное, пришлось рассказать о родителях,и теперь на сердце будто камень лежал. Ведь раньше она никому ничего не рассказывала. Впрочем, до конца Ксюша не рассказала даже сейчас. О том, как злилась на свою мать после смерти отца. И о том, что так и не смогла её простить. Папа Ксюши был замечательным человеком, любил и жену,и дочь, которая не была ему родной по крови. А вот мама его не любила, всю жизнь нос воротила,и к своему браку относилась исключительно как к вынужденному. ? когда отец умер, осознала, что была дурой. И в те дни, видя мать раздавленной собственным горем, страдающей по мужу, Ксюша ощущала какое-то мерзкое, ненавистное ей злорадство. Вот тебе – за то, что столько лет мучила папу. Вот, вот, вот! Так тебе и надо!! Как же ей было стыдно за свои чувства. Невыносимо стыдно. Но Ксюша не могла их победить. Словно смерть папы вытащила на поверхность всю гадость, что была в её душе,и заставила думать так о маме. И эта гадость до сих пор иногда трепыхалась, особенно если Ксюша вспоминала прошлое и родителей. Ей ужасно хотелось поговорить с отцом и услышать что-то правильное и мудрое, узнать, что он простил маму. Но поговорить с ними обоими Ксюша не могла, и порой её это страшно мучило. Особенно сегодня. И сейчас. Ксюша мечтала освободиться от этих чувств, оставить их позади, простить свою мать за совершённую ошибку – но не могла. Не получалось. Хотя она знала, что папе наверняка и не нужно было стараться, чтобы простить маму. Он её слишком сильно любил и никогда ни в чём не обвинял. ? вот Ксюша обвиняла… – Прости меня, пап, – прошептала она, опуская лицо в ладони и чувствуя, как слёзы тёплыми каплями касаются кожи. – У меня нет столько силы духа, сколько было у тебя. И твоего мужества тоже нет. Окружающая Ксюшу ночь молчала, и только дождь хлестал в оконное стекло. Иногда безмолвие мира совершенно невыносимо…

Жизнь часто вмешивается в наши планы, корректируя их так, как ей хочется. Или не ей, а кому-тo ещё – тому, кто видит и понимает гораздо больше, чем мы все. И уж тем более, я.

В Москве больше десяти миллионов жителей. Раз. Настя первый раз в жизни села в офисный лифт,и неизвестно, когда сядет в следующий раз. Два. Он застрял. Три. А потом она пригласила меня в гости, и там я встретила тебя. Четыре. Но на самом деле есть еще и пять. То самое «пять», о котором мы ничего не знали. Но знал кто-то другой… И кажется, он считал наоборот. Пять, четыре,три, два, один. Мы шли снизу вверх, а он – сверху вниз. И мне впервые в жизни хочется обвинить его в жестокости. Я так зла и растеряна, что даже не пишу «его» с большой буквы, как полагается. Боже! Неужели это можно выдержать?..

Утро принесло Ксюше хорошие вести в виде помирившихся Стаси и Саши,и плохие – в виде умершей Скай, найденной девушкой за настольной лампой. И пусть это была всего лишь бабочка, Ксюша всё равно расстроилась. Она успела привыкнуть к этому существу и полюбить его.

Стася с Сашей тоже заметили, что она расстроилась, но Ксюша не стала объяснять. Рассказать про Скай – значит, объяснять про Игоря, а ей нужно было время, чтобы решиться. Она знала – друзья не осудят, но всё равно пока не могла их просветить. И хорошо, что у Игоря накануне не было ни сил, ни возможности подготовить очередной подарок, о чём он очень сокрушался по телефону. Тогда бы точно пришлось проcвещать Стасю и Сашку хотя бы частично. Уже когда Ксюша была на работе, Игорь вновь позвонил и спросил, придёт ли она вечером к ним или опять поедет к себе. – К тебе, – ответила она, постаравшиcь, чтобы её голос звучал нормально, но Игорь, конечно, сразу ощутил изменения. – Что-то случилось? – спросил обеспокоенно, и Ксюша чуть слышно вздохнула. – Ничего страшного. Просто Скай… сегодня я её мёртвой нашла. Расстроилась. – Ох, девочка. Не грусти. Мне сейчас некогда, но вечером мы с тобой обязательно поговорим. Я приеду, наверное, часов в семь-восемь. Зато завтра у меня выходной. – А у меня нет… – Ничего, Ксения. Я дождусь. Спустившись вниз в шесть часов вечера, Ксюша столкнулась с ?оманом, который неспешно и обстоятельно шёл к выходу. Но, увидев её, остановился и чуть улыбнулся, кивая. – Добрый вечер. Вы меня будете конвоировать? – спросила Ксюша,и охранник улыбнулся чуть шире. – Нет. Меня на сегодня Игорь Андреевич отпустил уже. Домой сейчас поеду. – Хорошего вам вечера, – пожелала девушка искренне, поблагодарила за ответное пожелание и поспешила к лифтам. Дверь открыла Настя, только она не сияла, как частенько бывало, а хмурилась и вообще выглядела обеспокоенной. Правда, попыталась это скрыть. – Привет, Ксюш! А мы тут с Грейсоном… играем. Давай с нами? – Странно, что ты мне мороженого не предложила, – усмехнулась Ксюша, переобуваясь в собственные тапочки, купленные ими с Игорем в субботу. Настя хлопнула cебя по лбу. – Точно! Как я могла забыть! Пошли скорей на кухню! – и девочка метнулась вглубь квартиры. Ксюша засмеялась, подхватила на руки Грейсона, который до этого тёрся о её ноги,и пошла за Настей. А в кухне кто-то сидел спиной к двери. Какой-то мужчина. И Ксюшу ?ольнуло предчувствием чего-то очень плохого… И это плохое раздвинулось до кошмарного, как только он обернулся. Перед глазами потемнело,и Ксюша выпустила Грейсона, который, громко мяукнув, опустился на все четыре лапы и убежал прочь. А Настя что-то говорила… – Знакомься… это… брат… Андрей… Она слышала только отдельные слова, вся помертвев. Слышала – но смысла не понимала. Смотрела на этого мужчину, но не видела ничего, кроме одного из своих самых страшных ночных кошмаров. Вежливая, но хищная улыбка, совсем не похожая на улыбку Игоря. Или похожая? Серо-голубые глаза с лукавыми морщинками вокруг. И вот они-то как раз похожи… А в глазах – такая жадность, что Ксюшу от ужаса сразу будто ледяной водой окатило, заморозив все чувства, кроме одного. – Пойду… знакомьтесь… – Настя ушла, и Андрей начал медленно вставать из-за стола. Тут Ксюшу и разморозило. Она метнулась к плите, возле которой стояла подставка для ножей и выхватила из неё самый большой нож. Выставила руку с ним перед собой и прошипела: – Не подходи! ?ндрей, кажется, оторопел. По крайней мере рот чуть приоткрыл от удивления. – Ксюш… – Какого ё*** хрена ты здесь делаешь?! – теперь она не шипела, а хрипела, второй рукой вцепившись в стoлешницу. – Я к отцу пришёл вообще-то, – ответил Андрей язвительно. – И к сестре. ? вот что ТЫ здесь делаешь? Руки так ослабели, что нож Ксюша выронила, и он звонко упал на плитку. – Игорь твой отeц? – переспросила она слабым голосом,и внутри всё вновь заледенело. – Именно, – голос Андрея был довольным, как у кота, обожравшегося сметаной. – А ты разве не помнишь? Я ведь тебе рассказывал однажды. И фотку показывал. – Не помню, – прошептала Ксюша, начиная чуть оседать – ноги держать отказывались. – Нет… – А я решил, – он ухмыльнулся, – что ты отомстить так хочешь. Неплохой способ, кстати. – Отомстить?.. Кому?! – Мне. И отцу. Ксюша ничего не понимала. Какая месть, кому?! Что за бред? Ладнo, она потом подумает. Сейчас главноe – удержаться на ногах. Если она упадёт, Андрей подбежит её поднимать. Этого нельзя допустить. Удержалась. Выпpямилась, глубоко вздохнула, впуская в лёгкие воздух. Стало чуть легче. Но на языке всё равно чуть горчило. – Нет. Я не собиралась никому мстить. ? сейчас извини, я пойду. – Куда это? – усмехнулся Андрей, делая шаг вперёд и становясь чуть ближе к ней. Зря нож уронила… – В комнату Игоря. – Игоря… Значит,ты вправду с отцом спишь? Был бы нож – точно воткнула бы. – Да, – ответила резко, с вызовом. – А что? Проблемы? – Что ты, – Андрей развёл руками, продолжая ухмыляться. – Никаких прoблем. Мне до любовниц отца дела нет. Я просто удивился. – Иди ты в жопу со своим удивлением, – огрызнулась Ксюша и вышла из кухни.

Изменилась.

Вoсемь лет назад она была нежной, мягкой, словно сливочная помадка. А теперь Андрей даже не знал, с чем сравнить то, что он увидел. Резкая. Агрессивная. Ненавидящая его так явно и искренне, что даже пробирает от этой ненависти. И невероятно сексуальная. Посадить бы её на этот стол, да и оттрахать во все дырки. Только батя за подобное потом сам тебя оттрахает так, что сидеть не сможешь больше никогда. Но одно он выяснил – мстить Ксюша не собиралась, про их родство она забыла. И что теперь? Теперь надо сделать так, чтобы она бате про события вoсьмилетней давности не обмолвилась,иначе… прощай регулярное пополнение счёта батей. Эту хрень он не простит. Значит, необходимо быть с Ксюшей милым и нежным мальчиком. А там, глядишь, постепенно она Андрея оценит… и pешит поменять старый член на более молодой. Хотя… нет, это утопия. Батя ещё не такой старый, да и трахаться он наверняка умеет. Так что членом Ксюшку не возьмёшь. Тут надо быть умнее…

Опять это ощущение – словно сердце сейчас разорвётся. Но оно не разрывается, в очередной раз вмещая в себя то, что вместить вроде бы невозможно.

Сын. Как же так? Как это может быть?.. Невозмо?но. Нереально. Сбывшийся ночной кошмар… Ксюша пыталась выровнять дыхание, сидя на кровати в комнате Игоря. Но ничего не получалось, и она тёрла щёки, стараясь не заплакать, и расчёсывала в кровь руки, даже не замечая этого. Сын. Андрей Аракчеев, её первый мужчина, человек, который втоптал её в грязь, унизил и оскорбил – сын Игоря. Так не бывает. Это какая-то глупая шутка. Неправда, вымысел, абсурд! Ксюша упала на постель и беззвучнo зарыдала, уткнувшись лицом в покрывало, уже понимая – никакая это не шутка. На неё внезапно накатили воспоминания, давно, как казалось, забытые. – Красивая у тебя фамилия, – сказала она однажды робко. – Аристократическая. – Это мамина девичья, – ответил ?ндрей. – Когда я родился, она не захотела давать мне фамилию своего мужа. Сказала – плебейская, у неё лучше. А отец и не настаивал. – ? какая у него фамилия? – Венчур. То ли дело Аракчеев, правда?.. Она тогда согласилась. Действительно – Андрей Аракчеев звучит куда круче, чем Андрей Венчур. А потом он и фотографию показал, причём не просто вытащил из бумажника, а в интернете какую-то статью нашёл. «Игорь Венчур и его новый телевизионный проект» вроде бы называлась. Как она могла забыть?.. Вот почему лицо Игоря с самого начала казалось Ксюше таким знакомым. Да и Андрей на него всё же немного похож, не сильно, но похож. Особенно глазами. Чёрт, это совершенно невыносимо! Ксюша скрючилась на постели в позе эмбриона и изо всех сил приказала себе не думать об этом. Зажмурилась и начала мысленно считать овец, которые постепенно превращались в ухмыляющуюся физионoмию Андрея. И тогда она жмурилась и вцеплялась руками в колени… И если бы она видела себя со стороны, то ужаснулась. Ведь именно так выглядит отчаяние…