Чтение онлайн

С этого разговора прошла всего пара дней, а как всё изменилось. Из-за того сообщения от старшего Даля, содержание которого Ника так и оставила в тайне, сказав лишь, что объяснит все потом, и что это приказ, им пришлось спешно сорваться и нестись из Афин сначала на самолете на Санторини, а потом на самом быстром судне, что удалось раздобыть, сюда, на этот обугленный кусочек суши. Всю дорогу Ника нервничала и дергалась, то и дело посматривая на часы.

Теперь же хрупкая девичья фигурка поднялась на холм и наконец скрылась из вида, оставив своего защитника терпеливо дожидаться её возвращения.

Периодически сверяясь с GPS-координатами в телефоне, Ника дошла до небольшой горки, состоящей из черных камней, складывающихся в закатных тенях в изменчивую фантастическую фигуру то ли спящего дракона, то ли циклопа Полифема, дрыхнущего с набитым спутниками Одиссея животом.

Быстрыми четкими движениями она нажала на несколько выступов, пнула пару булыжников, и в результате в скальном нагромождении образовался проем, будто незаметно и бесшумно отворилась потаенная дверь. В глубине его чернела пустота, но девушка без колебаний шагнула под каменные своды, тотчас же сомкнувшиеся за её спиной.

После морских пейзажей и теплых лучей закатного солнца на шершавых камнях снаружи, пространство в котором оказалась Ника выглядело совершенно неживым, искусственным. Виктор Даль, а именно так звали отца девушки, действительно создал внутри Неа-Камени настоящий подземный дворец, а точнее целый сверхсекретный исследовательский комплекс из десятков лабораторий. Такие, насколько было известно Нике, располагались по всему миру и были посвящены каждый своей тематике исследований.

Например, недавно они с Иво побывали в бразильском центре по биотехнологиям – стволовые клетки, репликация органов, вживляемые нанодатчики и прочее. Девушке тогда пришлось пройти через пренеприятнейшую, но уже ставшую стандартной, операцию по «расширению возможностей». В данном случае слияние кремниевых чипов с ее собственными живыми клетками подарило Нике сверхчувствительное зрение, слух, которому позавидует охотничья гончая, и несколько языковых апгрейдов, необходимых для новых заданий.

Еще во время учёбы на Истфаке их возили на экскурсию в центр военной подготовки историков в Африке. Отец восемь лет назад создал программу обучения военизированных отрядов для работы в горячих точках. В основном они занимались спасением артефактов во время конфликтов. Недавно в «Новой хронологии» писали про успешные операции, проведенные такой группой на территории Пальмиры, Мосула, Нимруда, Эблы, Ниневии и других городов древнего Междуречья, откуда им удалось вывезти немало ценнейших статуй, рельефных плит и даже фрагментов мозаики и отделки дворцов, разрушенных впоследствии боевиками.

Многие парни из их параллели с тех пор мечтали попасть в этот центр хотя бы на стажировку, потому что во время осмотра им показали новейшие кевларовые экзоскилеты, делающие из обычного человека чуть ли не Халка, бронированные машины, похожие на смесь танка с «Ламборгини», и другие папочкины сверхсекретные разработки, после которых любому фанату Counter Strike, Call of Duty и даже Half-Life с Fallout-ом любимые игры покажутся скучнейшими допотопными стрелялками без грамма фантазии.

Ника очутилась в просторном коридоре, который, как и на тех базах, был отделан глянцевым светло-серым с серебристым блеском материалом – видимо, новый суперпрочный пластик или композитный камень. Идеально ровный, гладкий пол, такой же, только светящийся мягким белым светом потолок и округлые, без единого угла изгибы стен, поделенные тонкими линиями подсветки на разноразмерные сектора с кнопками и индикаторами. В некоторые вмонтированы небольшие прямоугольные экраны, на которых можно прочитать перечень того, что хранится в этих своеобразных ящиках, температуру, давление и еще какие-то данные. Правда язык, а скорее шифр, которым были сделаны надписи, совершенно непонятен.

«Добро пожаловать. Следуйте по стрелкам» – сообщил довольно приятный женский, но все-таки явно компьютерный голос откуда-то сверху, и девушка пошла вслед за загорающимися прямо на полу указателями, задающими направление движения.

Да уж, папочка в своем стиле, – начинала злиться Ника. Мало того, что устроил себе штаб-квартиру чуть ли не в недрах спящего вулкана, попробуй доберись, так еще и на маломальское гостеприимство рассчитывать не приходится. Неужели нельзя было нанять помощника, ну или робота какого отправить, чтобы посетителей встречал, а не заставлять визитеров шествовать по стрелкам, как в дурацкой RPG-шке.

Не обязательно ведь дворецкого аля Бэрримор, который возьмет ваше пальто и, галантно поклонившись, проводит к хозяину, предварительно представив со всеми титулами: «Ника Даль. Историк-оперативник третьего уровня. Дочь, которую Вы предпочли бы и вовсе не видеть, но вызываете «на ковер» по чрезвычайно важным делам, как одного из рядовых подчиненных. Дочь, чьих навыков, знаний, умений и достижений всегда будет недостаточно, чтобы впечатлить главу Гильдии, хотя она уже год как закончила обучение и выполняет задания не хуже, а, возможно, и намного успешнее остальных. Дочь, которая лучше кого-либо другого понимает всю важность выстраивающихся сейчас временных линий, но вы не даете ей и малейшего шанса проявить себя…». Девушка еле заметно усмехнулась, вообразив подобную сцену: «Мда, такое представление папочке вряд ли понравится, как и вообще любое другое».

Мнение о людях, равно как и оценку их значимости для себя и, в первую очередь, для Гильдии, Виктор Даль составлял сам – стремительно и безапелляционно, чаще всего нелестное, и поменять его в лучшую сторону было делом не из легких. Иво вон какой год пытается, а он его все равно заставляет со студентами нянчиться и ни в какие серьезные операции не берет.

Несмотря на то, что из невидимых колонок в коридор лилась приятная фоновая музыка, как в лифте дорогого отеля, изредка можно было различить и совсем другие звуки. Например, за дверью со светящимся номером 133 слышался стройный гул какой-то машины, за другой – шум, похожий на потрескивание статических разрядов, а в помещении под номером 145 явно содержали животных – Ника услышала характерные крики обезьян и поежилась, представив, для чего они здесь нужны.

Поворот, еще поворот, последняя стрелка зажглась, указывая на дверь без номера и даже без ручки. Лишь посередине на уровне человеческого роста, там, где на обычных входных дверях располагается глазок, была золотая эмблема – три пересекающихся окружности, вписанные в четвертый круг большего диаметра таким образом, что в центре, в месте их пересечения, образовывался трикветр. Этот же знак, как раньше заметила Ника, красовался и на некоторых экранах стенных отсеков.

Неужели именно здесь располагалась сама «Тринити»? Так неофициально называли квантовый суперкомпьютер, способный давать поразительно точные прогнозы при вводе переменных из истории настоящего и прошлого. Эта «машина будущего» была главным детищем Виктора Даля, но нигде, конечно, не говорилось, в какой же точке планеты отец припрятал столь ценное творение, созданное трудами сотен ученых под руководством самого Верховного Магистра. Может, «Тринити» и энергию для работы из недр вулкана черпает? В таком случае странное местоположение базы обретает смысл.

На несколько секунд взгляд Ники задержался на этом, знакомом каждому историку переплетении из трех кругов. Многие студенты носили его в виде сережек, подвесок, значков, нашивок и даже татуировок, в качестве опознавательного знака, говорящего о принадлежности к числу тех немногих счастливчиков, для кого путешествия во времени стали реальностью.

На занятиях им рассказывали, что знак триединства включает в себя целый набор овеянных легендами символов от древних скандинавов и славян до индуизма, христианства, буддизма. Его можно встретить в том или ином варианте практически в любой культуре. Но для историков эти четыре круга значили даже больше – единство прошлого, настоящего и будущего, в центре которого, как в точке пересечения, стоит каждый отдельный человек, творец времени.

Глянцевый пластик плавно отъехал в сторону, очевидно, приглашая войти. Ника глубоко вдохнула и шагнула внутрь. Кабинет отца оказался таким же просторным и суперсовременным, как и все помещения внутри островного бункера, но в отличие от ограниченного пространства коридоров, здесь даже не чувствовалось, что находишься под тоннами земли где-то в глубине спящего вулкана.

Первым, что бросалось в глаза и несколько обескураживало любого вошедшего, было огромное, во всю дальнюю стену окно, за которым открывался панорамный вид на… овеваемые жарким ветром барханы какой-то безжизненной пустыни с чернеющими тут и там небольшими горами. А значит это просто экран, панорамная проекция, запись или живая трансляция, не важно – просто скринсейвер. Что ж, неплохо, функциональное использование пространства, и от приступов клаустрафобии может избавить. Хотя кого? Подземелья – это в последнее время папочкина стихия.