Чтение онлайн

Владик скривился. Он смотрел на девушку так, как будто видит ее впервые. Да и сама Ксения поняла, что больше не может носить маску безразличия. Она стала соглашаться со всеми. Девушка понятия не имела, откуда взялась в ней безрассудная смелость, которая придает ей сил для борьбы с бывшим женихом, который не собирается уходить с ее пути просто так.

– Ты же не понимаешь! Думаешь, ты нужна ему? Да у него жена-красавица заграницей, а здесь...

– Лучше я буду его подстилкой, чем твоей женой. Запомни! Можешь сказать моим родителям, можешь написать анонимку ему на работу, можешь в деканат, но ты ничего не изменишь. Всё! Владик, мы с тобой расстались. И Вадим здесь не причем. Я сумею сделать так, что поверят мне, а не тебе, - насмешливо произнесла Ксения, следя, как Владик побледнел, а потом его лицо пошло красными пятнами.
– Давай не будем портить жизнь друг другу. Если не отстанешь, то скажу, что ты со мной переспал, бросил, а теперь хочешь на другого все спихнуть.

– Ксюша, - жалостливо протянул Владлен, - но ведь свадьба, мама готовится...

Ксения расхохоталась довольно громко, на них начали оборачиваться проходящие мимо люди. Самохина волнует лишь то, что скажет мама. Всё что не делается - к лучшему. Девушка буквально физически ощутила, как огромная тяжесть спала с ее плеч. Теперь не надо лицемерить, пытаться нравится маме Владика, слушать ее сладкие речи о предстоящей свадьбе, к которой она готовилась вот уже три года, решив за Ксению и сыночка, что и как там будет.

– Маме привет. Не переживай, Владик, в университете еще много незамужних девушек из нужных семей!

Ксения тряхнула головой, широко улыбнулась и направилась на занятия, чувствуя себя легко и непринужденно. Впервые за долгое время она была, действительно, счастлива. Зайдя в аудиторию, девушка увидела Милу, которая явно ждала ее и нервно ерзала на месте. Не успела Ксения присесть за стол, как тут же подруга схватила ее за руку.

– Рассказывай!

– Что?
– недоуменно пожала плечами Ксения.

– Как что? Дроздова, ау?
– Мила возмутилась.
– Тебя вчера домой сам Метлицкий подвозил!

– Да нечего рассказывать. Носится на машине, как ненормальный. Пока доехали, я с жизнью два раза прощалась.

– А о чем вы говорили?

– Ни о чем. Я молчала. У него так музыка громко играла, что перекричать невозможно. Да и он не особо разговорчивым оказался, - пожала плечами Ксения, в надежде, что врет вполне натурально.

– А потом?
– разочарованно протянула Мила.

– Милка, да что ко мне пристала? Вышла из машины и домой пошла, - девушка решила прервать разговор, чтобы подруга не докопалась до истины, которую нельзя говорить никому.

– Ксюха, вот я не понимаю! Ты бы хоть автограф у него взяла, телефон узнала, встретиться предложила... Это же Вадим! О нем девчонки мечтают, а тут такой шанс сам в тебе в руки плывет. Буде потом о чем внукам рассказать. Он вчера со мной разговаривал, а сам на тебя поглядывал. Я заметила!

– Ой, да ну тебя. Давай, лучше, к лекции готовиться, - Ксения не смогла сдержать вздоха облегчения, когда, наконец-то, Мила от нее отстала и не выпытывала подробности прошедшей ночи. Девушке безумно хотелось поделиться с подругой, но прекрасно понимала, что подобный роман лучше держать в тайне даже от близких людей.

***

За окном хмурилось небо, нависая свинцовыми облаками над домами, бульварами и зданиями. Серый день заполнил столицу, убрал рдяные и золотые краски бабьего лета за ширму луж и мокрого асфальта. По подоконнику барабанил нудный дождь, погода испортилась окончательно, осень выиграла матч-реванш и заняла свое законное место.

Ксения лежала на кровати у себя в комнате, размышляя, что же ей делать дальше. Вадим уехал на гастроли, и у нее в душе образовалась странная пустота, которая не заполнялась ничем. Она боялась признаться сама себе, что скучает по нему, по его прикосновениям, ласкам, разговорам. Осложняли ситуацию еще и родители, которые вернулись и сразу же начали вести допрос с пристрастием, куда же подевался Владик из жизни их дочери.

– Ксюша, можно к тебе?
– в комнату заглянула мать.

– Конечно, - девушка приподнялась на кровати.

Женщина средних лет с короткой и элегантно уложенной стрижкой выглядела превосходно. От нее веяло силой, решимостью и лоском, который был недоступен простым работницам. Татьяна Борисовна присела рядом с дочерью и очень внимательно посмотрела на нее:

– А теперь скажи мне правду, почему ты рассталась с Владленом. Его родители расстроены, мама звонит мне практически каждый день. Ксения, это очень серьезный поступок...

– Мамочка! Я не хочу замуж за него! Владик мне противен. Я выйду замуж, но за того, кто будет нравиться мне, кому буду нравиться именно я сама, и ему будет без разницы, кто у меня родители.

– Ксюша, - мать посмотрела на нее укоризненно.
– Это мы с твоим отцом могли позволить так рассуждать, но сейчас время другое. Мы не вечные, ты останешься одна. Неужели хочешь уехать по распределению в Нарьян-Мар и там выйти замуж за оленевода? Самохин был бы тебе опорой.

– Не был! Мам, - Ксения замялась, - он не очень хорошо поступил... Он пытался, - девушке с трудом давался такой разговор с матерью. Они не часто говорили по душам, а на интимные темы - вообще никогда.

– Ничего, он бы все равно женился бы на тебе!

– Но мне ведь не понравилось!

– Ксюша, женщина должна терпеть. Так всегда было, - Татьяна Борисовна грустно улыбнулась.

– Давай не будем больше об этом. Когда я найду себе будущего мужа, то ты об этом сразу же узнаешь. Обещаю.

– И что мне с тобой такой делать? Теперь мне оставлять тебя одну страшно, а нас в Чехословакию отправляют, - вздохнула мать.

– Когда?
– Ксения встрепенулась, но тут же устыдилась своей радости. Она, конечно же, скучает по родителям, но, тем не менее, от мысли, что с Вадимом им никто не будет мешать, в сердце появилась нечаянное облегчение.

– Через месяц. На новый год будешь одна. Раньше хоть могла Владика к себе позвать или к Самохиным пойти. А теперь что делать будешь?

– Не волнуйся, мамуль. Милка не поедет к родителям в Киев, со мной останется, - соврала Ксения, не моргнув и глазом.

– Ну смотри, - тяжело вздохнула Татьяна Борисовна.
– И никаких парней неизвестно откуда. Только проверенные ребята из университета.

– Конечно, мам, обещаю!
– девушка перевела дыхание, когда за матерью закрылась дверь.

Она вновь легла на кровать и с невозмутимым видом принялась изучать потолок, размышляя, удастся ли ей Новый год встретить с Вадимом вдвоем.

Зажгли фишки, раздробили кости,

Разложили карты на месте нашей любви;

Мне стало жарко, я задержала воздух...

И пальцы твои; внутри меня небо...

Первый снег окутал столицу пуховым одеялом в конце ноября. Снежинки вели свой неспешный танец, соревнуясь, кто же из них первый коснется подоконника на седьмом этаже. Ксения лежала рядом с Вадимом на огромной кровати в спальне его квартиры, смотрела в окно, где ничего не было видно, кроме серого неба и снежной кутерьмы. Девушка уже неделю жила здесь, потому что Метлицкий не хотел отпускать ее домой, в пустую квартиру, в которой была лишь тишина, нарушаемая мерным тиканьем часов. Родители вновь уехали, предоставив дочери право быть самостоятельной, твердо веря, что она никогда не сделает ничего безрассудного и компрометирующего.