Чтение онлайн

Поднимаясь по огромной лестнице на свой факультет, Ксения заметила, что у окна стоит Самохин в окружении нескольких девчонок, явно первокурсниц. Они глупо хихикали его шуткам, и были не прочь прогулять лекции в компании первого красавца. Девушка сделала непроницаемое лицо, решительно направилась в аудиторию, смешавшись с толпой, но бывший жених ее заметил, решил догнать, чего Ксения абсолютно не хотела.

– Ксюша, подожди, - Владлен схватил ее за руку и развернул к себе. Она брезгливо поморщилась, но все же остановилась.
– Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты сбежала ночью неизвестно с кем, а потом не подходила к телефону несколько дней. Приезжаю к тебе домой, соседка говорит, что ты в Крыму. Зачем ты маме моей наговорила разных глупостей?

– Владик, я не буду перед тобой отчитываться. Раз ты любишь впутывать в эти дела маму, то пусть будет так и дальше, но без меня. Мы расстались. Точка!

– Погоди, как это?
– Владик недоуменно смотрел на нее, решая, уж не шутит ли его невеста и будущая жена, которая так необходима для удачной карьеры "за рубежом".

– А вот так, - девушка устало вздохнула.
– Всё закончилось, не успев начаться. Если хочешь, то можешь жениться на Майечке, она себе давно ищет мужа.

– У тебя кто-то появился?
– спросил Владлен удивленно, но тут же рассмеялся: - Что я говорю! Кто у тебя может появиться? Ты же с учебниками спишь круглый год.

Ксении хотелось влепить ему самую настоящую пощечину, она едва сдержалась, чтобы не устроить сцену посреди оживленного коридора, на глазах у почитателей Самохина, которые с интересом наблюдали за их разговором.

– Нет, Владик! Я давно с мужиками сплю, а с кем - не твоего ума дело!
– зашипела девушка, развернулась на каблуках и буквально вбежала в аудиторию, оставив ошарашенного Владлена стоять посреди коридора факультета журналистики.

В огромном "амфитеатре" уже были заняты практически все места, но сверху ей замахала рукой Мила Кузнецова. Они подружились еще на первом курсе, не смотря на то, что девушка приехала из Киева и жила в общежитии. Миниатюрная шатенка с короткой стрижкой всегда была не прочь поболтать, но и секреты хранить умела. Она была единственной подругой, которая была у Ксении "со стороны", не была нужной дочерью друзей семьи. Тем не менее, девушки всегда находили общий язык и не замечали различий в своем социальном статусе.

– Привет, Ксюш, - жизнерадостно сказала Мила, когда Ксения присела с ней рядом и принялась вытаскивать из сумки тетрадку и ручку, подготавливаясь к лекции.

– Привет, Мил. Как дела? Как лето?

– Отлично, вернулась от родителей. Еле избавилась картошки и банок с вареньем, которые мама мне в сумку пихала, - подруга усмехнулась, и Ксения поняла, что соскучилась по этой девчонке, по учебе и просто по общению со своими старыми приятелями.

– А я у бабули в Крыму загорала, - призналась девушка.
– Уже надоело, честное слово.

– Говорят, ты с Владиком поссорилась, - округлив глаза, прошептала Мила.
– Майка уже всем растрепала, что готова быть тебе заменой.

– Мы не поссорились, Мил, - устало проронила Ксения.

– Я так и знала! Выдрать бы этой рыжей волосы, чтобы не наговаривала, - подруга решила показать, что всецело на стороне Ксении, хотя Владлен никогда ей не нравился.

– Мы расстались, - торопливо добавила девушка, сдерживаясь, чтобы не хихикнуть, потому что у Милы потихоньку открылся рот от изумления.

– Да ты что?! Ксю, ты чего?!

– Не сошлись характерами, не успев пожениться, - пожала плечами Ксения.
– Пусть Борисова им подавится. Мне всё равно.

– Ого! Да, у вас тут страсти похлеще, чем у артистов каких-нибудь. Они тоже то сходятся, то расходятся. Вот, к примеру, Метлицкого возьмем, - продолжила Мила, сворачивая на свою любимую тему - её хлебом не корми, а дай только разузнать сплетни о любимцах публики.

От небрежно произнесенной фамилии у Ксении засосало под ложечкой, сердце глухо рухнуло в пятки и стремглав вернулось на место, кровь застучала в висках. Она старалась не вспоминать о Метлицком, но оброненное имя в разговоре всколыхнуло глубины памяти, подняло на поверхность запрятанные боль, горечь и надежду на новую встречу. Теперь же хорошее настроение и умиротворение, с которым Ксения вернулась в Москву, развеялось, словно дым.

Мила не заметила перемены в лице подруги и таким же тоном продолжила:

– Вот женился он на своей однокурснице, она ему ребенка родила, жили в общаге, а потом, когда он стал известным, в фильмах снялся, то развелся. Представляешь? И женился на оперной певице. Анна Руссо, понимаешь ли. Была когда-то Русинова, уехала по обмену в Ла Скала, да там так и приписалась. Метлицкий с ней познакомился здесь. В фильме они снимались что ли, то ли в театре встретились... Не помню уже... Как увидел ее, обалдел и сказал друзьям: "Эта женщина будет моей женой". Анна тогда замужем была за каким-то солистом оперы, не помню, как его звали, развелась быстренько, за Вадима вновь замуж выскочила и уехала назад. Она ж там еще вроде как преподает, пению обучает. Он здесь, а она там... Как сказали мне недавно, то ни в чем себе не отказывают!

– У них любовь, Милка. Великое и волшебное чувство, - глухо произнесла Ксения, заставляя свой голос звучать ровно, не показывая Кузнецовой, что эта тема ей крайне неприятна.

– Да?
– не унималась подруга.
– А с другими тогда у него что? Про его пьянки и баб такие разговоры ходят, что можно книги писать, правда, неприличные.

– А с этими бабами у него чуждое советскому человеку слово "секс" - прошептала девушка на ухо Миле, при этом горько усмехнулась.

Подруга тихо прыснула, как обычно бывает, когда человек не хочет показать, что сальная или скабрезная шутка ему понравилась, но правила приличия требуют возмутиться.

– Ой, Ксюха, я с тебя не могу, - замахала руками Мила.
– Слушай, а может быть, ты со мной в театр пойдешь сегодня вечером? У меня билет лишний есть. Правда, мне эти билеты достал Стрельцов с третьего курса, мы договорились встретиться у входа, но мы с тобой мимо него прошмыгнем. Мне он из-за билетов и нужен был.

– Мил, ты хочешь парня бросить? Он старался, а ты, - укоризненно покачала головой Ксения, но при этом уже была готова расцеловать находчивую подругу.