Чтение онлайн

"Уж я-то знаю", - хотела добавить Ксения, но тут же осеклась.

– Но я тебя люблю. Так ты согласна?

– С чем? Что Вадим не был святым апостолом, а мужиком живым со своими желаниями?

Андрей хмыкнул, прищурившись глядя на девушку.

– Я не об этом. Согласна за меня выйти замуж?

– А как же преклоненные колени, цветы, коробочка с колечком?
– нервничая, Ксения вновь скатилась на колкости.

– Ведьма ехидная, - заявил Андрей, а у девушки оборвалось сердце.

Опять он бездумно говорит фразы, которыми сыпал его отец. Ей теперь всё время придется отделять образ Вадима от его сына, пытаться рассмотреть в молодом человеке что-то еще свое, помимо внешнего сходства с отцом. Но уверенность в ответе уже ожила в сердце, зацепилась, как рыбка за крючок.

– Да, - едва слышно произнесла девушка.

– Ксюха, - Андрей притянул ее к себе, принялся покрывать быстрыми поцелуями лицо, накрывая ее губы своими губами, забирая с собой в чувственный и жаркий мир, который она впервые узнала на этом самом диване, в духоте июньской ночи с тем, кто всё время призраком будет стоять между ней и своим сыном. И Ксения сдалась, позволила себе раствориться в не очень умелых, но таких искренних и чувственных ласках.

========== Поворот одиннадцатый ==========

Режет холод, как стеклом

Но твоим чужим теплом

Не согреть мой тусклый мир

Поздно...

До утра все как в бреду

Ничего я не смогу

Объяснить летящим вдаль звездам

Весна приходила в столицу неохотно. Медленно просыпалась от годичного сна, что та избалованная красавица, с ленцой ворочалась на теплой перине и не хотела открывать глаза, капризно потягивалась, показывая то ручку, то ножку, при этом, не давая обещаний подняться с постели по первому зову.

В начале апреля снег еще лежал на тротуарах грязно-бурыми островками, лужи изрядно портили настроение прохожим. Серые небеса грозились рухнуть на унылые улицы. Однако в воздухе уже витало то, что заставляет сходить с ума котов, оглашенно орущих на крышах, да воробьев радостно, умиротворенно чирикать, будто нет вокруг серости и воды на грязном асфальте.

Скоро солнце будет лучиться теплом, расцветут на клумбах крокусы и нарциссы, деревья в старых кварталах покажут светло-салатовый наряд молоденькой листвы, замашут желтой лозой ивы на Патриарших прудах...

А пока влага сочится с серого неба, грязные кучи снега тают, исчезают в мутных потоках воды, несущихся по стокам.

Как всегда, транспортные артерии Москвы увязли в пробках. Тысячи авто выстроились в ряд, напоминая неповоротливую змею, влачащую свое стальное тело вдоль магазинов, ярко мерцающих рекламных вывесок, баннеров и растяжек. Ксения нажала на кнопку стеклоподъемника, пытаясь вдохнуть хоть толику прохладного воздуха, но тут же пожалела о поступке: в один момент в салоне автомобиля оказался весь городской смог в виде выхлопов, испарений и прочего "непередаваемого аромата улиц".

Она поморщилась, закрыла окно. Уныло наблюдала, как "дворники" сгоняют воду с лобового стекла. Сзади послышался сигнал автомобиля, еще второй, третий. Женщина не отреагировала. Что она сможет сделать, если вместе со всеми находится в едином организме знаменитых столичных заторов? Удалось продвинуться вперед лишь на пару метров.

На фонарном столбе, около которого примостилась ее тойота, красовалась вывеска: "Только на "Первом"! 22 -00. Ток-шоу с Ксенией Метлицкой". Женщина посмотрела на свое фото, обработанное в фотошопе: светская улыбка, холодные зеленые глаза, идеальная прическа - рыжие волосы уложены самым умелым стилистом; холеное, моложавое лицо умной стервы, знающей толк в хитрых вопросах, припечатывающих собеседников к стенке.

"Могли бы и получше рекламу сделать. Или не я уже столько лет прайм-тайм на себе тащу, как лошадь? Боря верен себе. Как страдал от жадности, так и продолжает лелеять кровные миллионы", - хмыкнула телеведущая, вновь бесстрастно изучая дорогу, понимая, что перемен в движении еще долго не предвидится. Придется опоздать на работу. Впрочем, ей прощали многое. Опоздание, скорее, привычное поведение, нежели нарушение трудового распорядка телезвезды и светской львицы.

Вот уже десять лет Ксения бессменно вела телепередачу, где все вип-персоны, политики и бизнесмены предстают без "маски" привычного образа, говорят о своем прошлом, жизни без телекамер и игры на публику. Скольких уже небожителей Ксения довела едва ли не до сердечного приступа каверзными вопросами, ответить на которые - расписаться в слабости, не ответить - показать себя виноватым.

Ни одного вопроса из раздела "грязного белья", ни одного компромата. Метлицкая презирала подобные методы работы. Она славилась принципиальностью, жесткостью, даже жестокостью в работе. Однако в ее ток-шоу стремились попасть все те, кто хотел показать себя честным, волевым, сильным, хорошим семьянином, патриотом страны.

Завистники пророчили программе быструю смерть от потери рейтингов. Мол, кого честностью в нынешние времена удивишь? Надо на "клубничке" и "желтизне" народ держать. Зритель, как известно, "пипл"-потребитель и он такое только "хавает".

Однако Ксения, стоявшая у истоков телевидения вместе с супругом Андреем Метлицким - одним из режиссеров бывшего "ОРТ", - не изменяла себе. Поговаривали, правда, будто она изменяет мужу вместе с продюсером канала Борисом Кляйном. Но ведь, не пойман - не вор! О журналистке ходило много сплетен, но она лишь с холодной усмешкой, вечно играющей на ее лице, доводила до приступов ярости всех недоброжелателей и мнимых друзей-коллег. Складывалось ощущение, будто она заговоренная, удачливая и не боится ничего, твердо шагает вперед, "держит лицо". Много сил потратила Ксения для завоевания репутации железной леди.

Метлицкая зарекомендовала себя, как самая непотопляемая телеведущая, которая точно знает, чего хочет публика. И это отнюдь не пресловутые "секс, смерть, развлечение" - три кита, на которых держится современное телевидение. Зритель хочет честности, правды, какой бы жестокая она ни была. И он ее получает, в дозированных количествах, чтобы можно было поразмышлять на досуге о власть имущих, понять, что они такие же люди, как и твой сосед по лестничной площадке, с которым собачишься по пустякам вот уже столько лет и понятия не имеешь, с чего же всё началось.

Зазвонил мобильный телефон. Женщина сразу же ответила, как только прочитала имя на дисплее.

– Да, Вера Петровна!
– ее голос задрожал от волнения.
– Можете говорить, я в пробке стою, еду с черепашьей скоростью. Не волнуйтесь, ничего со мной не случится.

– Ксюша, Вадик у меня объявился, - спокойно произнесла свекровь.

Поначалу Ксения боялась матери Андрея из-за ее грубоватой манеры разговаривать с людьми. Вдобавок у первой жены Вадима Метлицкого имелась еще одна характерная особенность, из-за которой становилось не по себе: Вера могла пристальным взглядом пригвоздить к месту, заставить разволноваться, да выложить всю правду, какой бы она ни была. В самом начале их знакомства Ксении казалось, будто ее просматривают при помощи рентгена, анализируют, препарируют, что ту лягушку на столе вивисектора.